Зеленоглазая нарушительница покоя

- Зачем меня вызвали? Холодный, непреклонный тон мужского голоса отразился эхом от кирпичных стен подвальных коридоров разведывательного корпуса, в котором через арку находилась "совещательная" комната со свечами и длинным деревянным столом. Сложив руки на груди, перед сидящей за чашкой чая Зоя стоял невозмутимый капрал Ривай. Языки пламени настольных свеч отражались в стекле ее очков, но сама Ханджи взгляда не поднимала на пришедшего брюнета. А капрал терпеливо сверлил ее взглядом. - Еженедельный отчет о твоем кураторстве, забыл? - Ровным тоном сообщила девушка, в уме просчитывая план действий на ближайшую экспедицию. Может по Ханджи и не скажешь, но она часто бывает погружена в себя и в свои мысли, просчитывая все ходы, как на шахматной доске. Нельзя было допустить оплошность, в нынешние времена это непозволительная роскошь. Ривай действительно забыл. Но подтверждать этот факт вслух не собирался. Обойдется, очкастая. Прошагав к столу, брюнет уселся на стул, взял перо и бумагу и принялся вкрадчиво, подробно описывать первую неделю в учебном корпусе. Перо иногда соскальзывало, замедляло ход. Ханджи наблюдала из-под лба за движениями пера Ривая. Как интересно, великий капрал сомневался и что-то недописывал. Метко приметив изучающий взгляд разведчицы, Ривай нахмурил брови: - Хочешь что-то спросить? - На лице девушки расплылась самодовольная ухмылочка: - Неужели я оказалась права, Рива-ай? - Голос звучал противно-оглушающе на всю комнату. Нервы капрала и так без того были пошатаны любимыми новобранцами, так что насмешливый и ехидный тон он просто не вынес, громко стукнув по столу тяжелым кулаком. От грохота шатенка чуть было не свалилась на пол, но удержалась и лишь опешила. Ривай зыркнул на нее свирепым взглядом: - Я бы поменьше языком чесал на твоем месте, очкастая, - гневно шикнул и, собрав со стола бумаги с отчетом, удалился резкими шагами в другой отдел корпуса. Оставшись одна, Ханджи облегченно вздохнула и иронично улыбнулась сама себе, подумав:"Определенно с нашим капралом произошли изменения. Любопытно, куда они приведут". Как ученому и экспериментатору, Ханджи нравились и были интересны эти новые выражения лица на старом знакомом, который раньше был всегда типичен и однообразен, а еще жутко отрешенным. Теперь же, похоже, наступила оттепель. Ривай шел от генерала и чуть было не плевался по углам от негодования. И вот кто тянул за язык эту чудачку? Вечно она испытывающе за ним наблюдает и делает свои выводы. Раздражает. Но что больше раздражало, так это то, что он даже не понял, как Ханджи удалось догадаться о чем-либо. Ничего ведь не было, так? Брюнету не нравилось его нынешнее состояние духа, надо было заняться бегом и тренировками, занять себя физическим трудом, но для начала вернуться в корпус к новобранцам. Вскоре солнце встанет над горизонтом, начнется новый трудовой день для всех рядовых. До рассвета было еще минут сорок, но капитально заняться личными тренировками у Ривая времени все равно не было. Брюнет шел уверенными, отточенными шагами к зданию учебного корпуса, без интереса вглядываясь в верхушки далеких деревьев. Там, далеко, куда улетают птицы, находятся новые дали и непокоренные, бесконечные земли...В последнее время он все чаще задумывается об этом. Если бы только у людей были крылья, они бы были свободны от гнета титанов. Но сейчас крылья им заменяют приводы, люди хрупки и сжаты в тески суровых обстоятельств. В это время нельзя отвлекаться на что-либо другое, надо твердо заниматься лишь единственным призванием - истреблять титанов. Заранее решив, что все рядовые мирно храпят в казармах, хмурый капрал вступил на задний тренировочный двор, чтоб самому хоть немного размяться перед завтраком. В те моменты, когда мысли жадно поглощали разум, Ривай занимался укреплением тела, дабы не вдаваться в мысленную перепалку и не отвлекаться от реалий. Мужчина удивленно вскинул бровь, когда услышал чьи-то вздохи и хрипы, а затем и увидел тонкую девичью фигуру. Капрал застыл у входа во двор, наблюдая за тренирующийся девчонкой. Она была уже чуть уставшая, обмякшая, вспотевшая. Одета в одну зеленую майку и легкие коричневые штаны, кулаки перебинтованы, каштановые волосы собраны в высокий хвост. Девушка отточенно била кулаками по подвесному мешку, кряхтя и вздыхая от напряжения. Естественно, присутствие наблюдателя увлеченная девушка не заметила. Это было странно. Все юные бойцы умирали от недосыпа, а эта девица тут убивалась. Хмыкнув, капрал тихо подошел ближе. Фигура стала более знакомой, каштановые волосы навели на мысль о зеленых глазах... - Рядовая Йегер. - Девушка сначала замерла, а затем кругом обернулась к руководителю, зеленые глаза сверкнули на мгновение: - Господин капрал. - Капрал оглядел ее внешний вид еще раз, негромко спросив: - Почему не в постели? - Я...отрабатываю удары, сэр. - Другого ответа от этой особы капрал и не ожидал. Взглянув на изрядно помученный мешок, Ривай едва заметно улыбнулся: - Упорство похвально, но впереди еще целый день важных тренировок. Чтобы разобрать новые теории и получить необходимые навыки, надо быть бодрым и полным сил, потому не пренебрегай сном. Это понятно? - Так точно, сэр. - Почему-то этот тон голоса и то, как она произносит слова покорности и уважения, просто задевало капрала за что-то еще человечное, дремлющее в сердце. Наверно, люди называют это ощущение трепетом. Отчего-то так приятно, когда эти сильные, волевые зеленые глаза смотрят на тебя с искренним пониманием и внимают твоим словам терпеливо и послушно. Капрал хотел-было что-то еще сказать, но потом лишь сдержанно кивнул, ослабляя ворот. В нем вдруг разыгрался азарт. - Давай-ка я покажу тебе, как уделать этот несчастный мешок, не снимая пиджака. - Эрен удивленно отступила от мешка, полностью забитого кирпичами и металлом. Ривай лишь немного поправил рукава и ворот, затем расслабленно выдохнул и с разворота ногой врезал в бок мешка. От мощного удара веревка развязалась, а мешок с шумом рухнул на землю. Эрен чуть закашляла в стороне от поднявшейся пыли, а капрал лишь поправил замок на сапоге. Вздохнув, мужчина обернулся к рядовой и отряхнулся: - Пора бы уже разбудить малышей. Нечего бока отлеживать, - и небрежно побрел в сторону двух казарм. А Эрен тем временем завороженно наблюдала за удаляющимся силуэтом воина, телом и духом сильнее и выносливее которого она еще не встречала. Сегодня был знаменательный день. Нас впервые ознакомили с приводами устройств для маневрирования. Весь отряд учился держать равновесие. На первый взгляд это было не просто, но все быстро освоились и овладели этим умением. Все, кроме вашей покорной слуги. Разумеется, если где-то надо ударить в грязь лицом - Эрен уже там. Я оказалась по началу бездарностью в этом деле. Многие смеялись и ехидничали, назвав меня самой неуклюжей и неумелой. Только некоторые ребята поддерживали меня, в их числе и Армин с Микато. Но что самое унизительное на мой счет - я позорилась перед капралом. Для меня это было самым ужасным. Он столько раз давал советы, просил сосредоточиться, разочарованно вздыхал, что я готова была провалиться под землю. Я не собиралась сдаваться, но все выходило боком. И на помощь пришел опять-таки зоркий, наблюдательный капрал. Он спас меня от чувства полного краха. Мое устройство всего-навсего оказалось бракованным. Его заменили, и у меня все получилось, радости не было придела. Но самое запоминающиеся произошло потом - я увидела довольную улыбку командира. Он так ужасно редко улыбался, что я была бесконечно горда собой за то, что вызвала на его лице улыбку своими успехами. Я на что-то еще гожусь. После отбоя мне не спалось. И дело даже не в том, что было дико холодно. Просто стало вдруг очень тоскливо. Я вспомнила родную улицу, площадь, места, где мы бродили с Микато и Армином, наши посиделки, мамины блюда, папины умные заметки. Было страшно думать, что всего это не будет больше, и я сама добровольно от этого отказалась, уйдя в армию. Более того, я ведь даже не знаю, как долго смогу оставаться в живых. Быть может, моя первая вылазка за стену станет моей последней. Потому я должна была сделать все, что в моих силах, чтобы максимально научиться выживать и сражаться, а также защищать свои близких. Я должна верить в свои силы. И меня успокаивало то, что существует такой человек, как господин Ривай. Легенда разведки, герой человечества, гроза всех гигантов. Он стал моим примером, моим вдохновением на лучшее, на силы человека против гигантов. Я многого о нем не знала, но мне казалось, что у нас много общего на самом деле. Он опасен, грозен и суров, но я отчаянно нуждалась именно в таком наставнике, как он. Такая слабая я должна была стать не хуже, чем он, чтобы на равных когда-нибудь выходить с ним за стену. Все эти размышления не давали мне покоя, так что я втихаря вышла из казармы в ночной сорочке и села на ступеньках. Воздух был холодным, небо таким черным и далеким. Прошло около 10 минут, меня начало клонить в сон. Я уже собралась обратно, как заслышала шаги рядом. Вскинув голову, я заметила юношескую фигуру. Передо мной стоял бледный и уставший брюнет с черными большими глазами. Микато. Парень спокойно обратился ко мне: - Тоже не спиться? Можно присесть? - Я кивнула ему на оба вопроса, и Микато сел рядом. От него исходило такое приятное тепло. В руках он держал красный шарф, затем накинул его мне на плечи, шепнув только:"прохладно же". Я благодарно кивнула. С того инцидента в лесу прошло около недели, Микато выпустили с перевязанной ладышкой, но он вполне себе бодро передвигался и всем мог утереть нос. У Микато всегда легко получалось не раскисать. Мы так и не смогли толком поговорить, занятые тренировками. - Как твоя нога? - Намного лучше. Почти не беспокоит. Я слышал, ты встаешь раньше подъема и занимаешься дополнительно. - Да. Я решила стать сильнее, чтобы уметь постоять за себя и за вас с Армином. - Черные глаза друга сузились. Он всегда так реагировал, когда ему что-то не нравилось. Он всегда хотел меня защищать, у него это было чуть ли не на уровне инстинктов, но я не хотела всегда прятаться за его спиной и подвергать его опасности. - Это ведь не командир заставляет тебя? - С подозрением задал вопрос Микато. Я изумленно возразила: - Нет, конечно! Это мое собственное желание. Капрал мне лишь помогает время от времени. - Микато хмуро кивнул, опустив голову вниз. Воцарилась тишина, мы оба молчали. Я заметила, как слегка дрожат руки моего друга. Он замерз, но сам этого не признает. Я потянулась рукой к его рукам и крепко сжала их в своих ладонях. Руки Микато были ледяными. Я ласково улыбнулась другу: - Пожалуйста, будь к себе добрее и внимательнее, Микато. Я не хочу, чтобы ты всегда рисковал из-за меня, - парень посмотрел глубокими, спокойными черными глазами в мои глаза. - В тот день, когда ты заступилась за меня перед бандитами, я поклялся, что не оставлю тебя в беде никогда. - Я знала, что преданные слова Микато были самыми честными на свете. Он потерял семью в тот страшный день, но я хотела бы заменить ему утраченных родных. В тот день его лицо было полным боли и скорби, я не хотела бы больше видеть Микато таким. Положив голову ему на крепкое, сильное плечо, не отпуская его рук, я прошептала: - Я тоже не оставлю тебя никогда, Микато, - но он почему-то друг горько усмехнулся: - Сомневаюсь. - Я посмотрела на его лицо и не понимала, о чем он думает. Почему он сомневается? И я спросила его: - Почему? - Настанет день, когда я стану лишним в твоей жизни. Но я бы хотел навсегда остаться тебе самым близким. - Слова друга звучали как страшное пророчество, но не укладывались у меня в голове. Возможно, мы отдалимся, но мы никогда не станем чужими. Никогда и ни за что. Я крепче сжала руки друга: - Этот день никогда не настанет. Вот увидишь. У нас все будет прекрасно, - меня потянуло в сон, от того я прикрыла глаза. Я ощутила приятное прикосновение теплых губ к своему лбу, нежное и заботливое. Микато вынул свои руки из моих и, пожелав спокойной ночи, ушел. Голова немного шла кругом. Я не знала, к чему все идет, но знала, что все движется к хаосу, большому и бесконечному. А в его эпицентре буду я. Единственное, чего бы мне не хотелось - причинять боль близким. Вот бы все было так, как я с легкостью пообещала Микато. Но в жизни простого ничего нет, а на войне тем более. Все в разы сложнее, чем кажется.