Зеленоглазая нарушительница покоя

Времени расслабляться или придаваться мысленному философствованию не было никакого, на то это и армия. Моим следующим оппонентом в спарринге стала Энни Леонхарт. Она, честно говоря, выделялась из толпы девчонок. Не просто так, а своим смиренным, хладнокровным видом. Она казалась наиболее подготовленной к армейским условиям и военному режиму. Ее грозная, твердая походка просто кричала за нее о том, что к вам надвигается бездушное орудие для истребления неугодных. ЧУть сглотнув, собрав растрепавшиеся каштановые волосы в хвост, я заставила себя сконцентрироваться на новом сопернике и перестать думать о командире. Те слова, что произнес Армин, отпечатались в моей голове и звучали где-то на переферии сознания, затемненные гулкими вскриками и охами спаррингующихся новобранцев. Энни прелюдии были не нужны, без лишних слов и разборок она встала в боевую позицию и прожгла меня насквозь своим леденящим душу взглядом серых глаз. Приняв на себя роль арбитра поединка, я начала отсчет к началу спарринга: - Три. Два. Один. Начали. - Я готова была ко всему, но только не к такому: сама не осознав как, я больно ударилась затылком о камни на земле, а ноги мои валялись где-то в стороне. Надо мной возвышалась фигура блондинки, а ее лицо застыло в надменно-недовольной гримасе. Меньше, чем за секнуду она повалила меня на землю. - Ску-у-чно, - по слогам медленно и с недовольством протянула соперница с действительно скучающим видом. Придя в себя, я встряхнула пыль с одежды и встала, набросившись прямо на Леонхарт с кулаками и грозным возгласом. Ей не составило труда увернуться, так что мой кулак завис в воздухе, а прямо в мой живот вонзилось острое колено соперницы. Я не сумела сдержать кашля, давясь собственной слюной, еле удержавшись на ногах, но сжавшись в коленях. Живот теперь нереально саднило. Энни тем временем не намерена была останавливаться, ногой с размаху вдарив в мою поясницу, чем моментально уложила меня лицом вниз на землю. Нос больно хрустнул при ударе с жесткой, каменистой поверхностью. Но я не вскрикнула, до крови прикусив нижнюю губу и поднялась на колени, оперевшись ладонями о землю. Сердце неистово стучало, дыхание было обрывистым, а позади с тем же скучающим видом возвышалась надо мной Энни. В тот момент я возненавидела свою слабость. Такая никчемная из меня новобранка. Энни справилась со мной в два счета, ее удары были точны и болезненны, я ощущала дрожь по всему телу. Выходит, Ривай-сан просто забавлялся со мной. Он мог с одного удара отправить меня на тот свет, но дал мне возможность продемонстрировать свое убогое умение сражаться. Энни не дала эту возможность, сходу показав, что я ничтожнейший партнер для спарринга. Глаза предательски защепили, стали наворачиваться слезы, признак моей ущемленности и слабости. Я смахнула рукой эту не нужную влагу и поднялась на ноги, хотя колени еще неприятно дрожали. Обернувшись к Энни, я увидела, что ее непроницаемое лицо все еще ничего не выражает. Разозлившись на всех и вся, я сделала резкий выпад кулаком, не желая быть униженной вновь. Я просто обязана была проявить себя хоть как-то, хоть немного задеть эту механическую машину по имени Энни. Всего лишь повернув голову в бок, Энни избежала столкновения с моим кулаком, зато лихо ударила своим мне под ребрами, чем заставило мое разъяренное лицо вновь расслабиться и принять жалостливый вид. Я рухнула на колени и ухватилась за то место, в котором пульсировала боль после удара. Подняв глаза на блондинку, я заметила ее хладнокровный взгляд. Девушка медленно и жестко произнесла: - Ты двигаешься опрометчиво и предсказуемо. Торопишься, не анализируешь соперника, не подмечаешь его слабости, не выжидаешь нужного момента. - С этими наставлениями девушка неожиданно подала мне руку. Я, ошарашенная, приняла ее руку и поднялась на ноги. - Защищайся точнее. Бей увереннее и четче. Отдавай себе отчет в каждом действии, тогда будешь на шаг впереди соперника, - четким голосом советовала сероглазая, вновь принимая боевую стойку. Я сосредоточенно внимала ее словам. Она могла бы не делиться со мной всем этим, но сейчас помогала мне лучше управлять своим телом. Я выдохнула и встала в позицию. Я смотрела внимательно и готова была к сражению. Энни двинулась вперед, один шаг, сделала выпад кулаком прямо мне в грудь. Не торопясь, я позволила сопернице сделать выпад почти вплотную, а потом, чуть поддавшись в бок, развернулась корпусом и с размахом ударила блондинку чуть выше поясницы, ускоряя ее падение лицом на землю. Но Энни не рухнула, лишь ойкнув и переместившись. Довольству моему не было предела. Я не так безнадежна, как считала! Серые глаза девушки посмотрели на меня: - Уже лучше, - коротко кивнула Леонхарт. Я, немного отдышавшись, спросила: - Ты великолепно ведешь бой. Где ты этому научилась? - Глаза Энни сузились: - Меня обучал мой отец. Он говорил, что в будущем понадобится, - в ее серых глазах на секунду отразилась грусть. Я кивнула на ее слова. Мой же папа всегда утверждал, что какие-бы времена не были, девушкам не пристало драться. Он же ведь не знал, что его своенравная дочь хочет вступить в разведку. Да и по своей сути мой папа был не конфликтным человеком, его задачей всегда было исцелять людей, а не калечить. Потому он не разделял моего стремления обучиться основам ведения боя. Около нас в считанные секунды оказался мрачный и грозный с удушающей аурой капрал Ривай со сложенными на груди руками. Он осматривал спаррингующиеся пары и как раз дошел до нас, встав чуть поодаль. Раздался его властный и требовательный голос: - Какие достижения у вас, Леонхарт и Йегер? - Почему-то я вошла в ступор, услышав его голос и уставившись в одну точку на земле, сжав от напряжения кулаки. И это чувство вовсе не было страхом. Мне было неудобно в присутствии командира, от того я не решалась взглянуть на него. Энни развернулась к руководителю и отчеканила: - Пока смутные, Господин Капрал, - я ощутила на себе изучающий взгляд капрала, но все еще не поворачивалась к нему, изображая, будто болит голова. Брюнет хмыкнул и кивнул Энни: - Завершайте поединок и идите к месту сбора. - сухо проинструктировал лидер и ушел к другим. Я, наконец, расслабилась. Взглянув на Леонхарт, я подошла ближе и скромно улыбнулась ей: - Спасибо, что помогла. - В ответ на меня посмотрели безжизненными серыми глазами: - Не благодари, возможно, эти тренировки ничего не изменят, и мы станем мясом для титанов, - ее тон звучал мрачно и зловеще. После этих слов блондинка удалилась к остальным, а я постояла одна на тренировочном поле и следом пошла к толпе новобранцев. На месте сбора были уже все с нашего отряда. Тот парнишка Джан, из-за которого вчера был сыр-бор, презрительно фыркнул, стоило мне подойти к остальным. Чего он так взъелся, спрашивается? Мое лицо не угодило? Я нахмурилась и стала в толпе искать лица друзей. Но голубоглазый блондин нашел меня быстрее, встав рядом. - Сначала непобедимый капрал, потом безжалостная Леонхарт. Везет тебе на соперников, да, Эрен? - Дружелюбно улыбался Артлет. Я ответила ему такой же улыбкой: - Везунчик я, как же иначе, - почему-то в толпе ребят я не видела Микато. Вновь повернувшись к другу, я озадаченно спросила: - А где Микато? - На что Армин как-то неоднозначно почесал шею и неуверенно взглянул на меня: - Знаешь, с ним там одна девочка разговорилась...Он ведь всегда был популярен. Даже в армии девушки думают о симпатии, - вот как, выходит, Микато там воркует. Вернее, девушка там с ним воркует, а он как всегда строит из себя каменную статую. В этом весь он. Даже когда я ему предлагала задуматься серьезно насчет той или иной девушки, он грубо отмахивался рукой со словами "не интересует". Микато всегда сдержан и серьезен, но понравится ему настоящая проблема. Честно говоря, я и не догадываюсь, какие девушки в его вкусе, он не делится со мной, хотя мы уже столько лет друг друга знаем. Но сейчас слова Армина как-то поразили меня. Похоже, здесь более решительные девушки, чем в Шиганшине. Но во время военной подготовки как-то было неправильно помышлять о романтический связях вместо конкретного дела. "Даже в армии девушки думают о симпатии". Выходит, так и есть. Жизнь есть жизнь. Но сама я не стану приплетать какие-то чувства к своей нынешней жизни солдата. Почему-то именно на этих мыслях в центре толпы я заметила крепкую спину куратора. На щеках на секунду возник румянец. Я поспешили отвести взгляд и успокоить сердце. Ерунда полная, зачем я только думаю о таких глупостях. Через несколько часов все новобранцы, отведавшие ужина, стояли на границе полигона. Небо заволокло тучами, порывистый ветер со всех срывал накидки и капюшоны, от ветра громко свистело в ушах и между скалами, а там впереди, где начинался густой лес, слышен был громкий шелест кустарников и листвы. В воздухе веяло запахом дождя. Вот-вот начнется ливень. Все стояли в шеренге на краю скалы перед хмурым и мрачным капралом. Капрал говорил жестко и четко: - Повторяю вкратце еще раз. Вы поделены на команды из трех человек. Ваша цель проста и ясно сформулирована: найти в лесу манекен, изображающий важную персону, и доставить на полигон, где вас буду ждать я. Команда, выполнившая поставленную задачу последней будет наказана. Команда, пришедшая в числе первых и с минимальными повреждениями получит поощрение. Время дается до рассвета. Вы устали, вам голодно или холодно - меня абсолютно не интересует. Это опасные времена, учитесь выживать и достигать цели. Отнимать манекен у другой команды строго запрещается. Если прознаю о таком случае - лично отправлю на съедение голодным псам, потому что армии ни к чему трусы и предатели. Есть вопросы? - Голос командира звучал громко, словно гром, перекрывая собой даже рев усилившегося ветра. Кто-то из парней неуверенно поднял руку. - Слушаю. - Командир Ривай, а что будет с теми, кто не успеет до рассвета? - Все ребята вздрогнули, представив, как будут мучаться от сонливости и холода в лесу до самого рассвета. На лице брюнета возникла дикая, хищная ухмылка: - Все последующие ночи они будут проводить в лесу. - Все разом побледнели. Что-что, а капрал не был ценителем шуточек. Если сказал так, значит так оно и будет, сомневаться не приходилось. Не трудно было прочесть на испуганных лицах ребят мысли об изверге и тиране. В какой-то мере так оно и было. Нашему отряду достался самый суровый командир за всю историю. Официально объявили старт, и всем можно было спускаться вниз по скале к темному, густому лесу, занимавшему огромную территорию. Уж никак не хотелось блуждать в нем до рассвета, тем более, что заметно похолодало и с небес готов был излиться дождь. Меня радовало одно: я была в команде со своими друзьями, Микато и Армином. Почему куратор поделил нас именно так было непонятно, но в душе я была очень благодарна ему за это, даже если он сам сделал это наобум. - А капрал времени даром не теряет, сразу пытается избавить армию от слабых, - презрительно и недовольно хмыкнул Микато, пока мы спускались в числе последних со скалы. Я потуже завязала накидку и накинула капюшон на голову. Почему-то слова друга о жестоком обращении капрала с новобранцами меня возмутили. Он поступал так не из жестокости, а для нас же самих. По крайней мере, я в это верила. Может быть и зря. - Его методы суровы, но они наверняка проверены, и командир просто хочет научить нас выживать, - оппонировала я другу. Микато подозрительно покосился на меня, пол его лица скрывал красный шарф: - Ты за него заступаешься? - Сузив глаза, спросил прямо брюнет. Я немного опешила, глядя вперед на верхушки деревьев. Рюкзак, набитый необходимыми вещами, неприятно потирал спину. - Я считаю его очень сильным и очень опытным. Он не зря заслужил авторитет в развед.копусе и является лучшим на данный момент, - мой голос звучал уверенно, ведь я действительно в последнее время прониклась уважением к этому человеку. Он был стоек, крепок и храбр. Вполне удачный характер для солдата, спасающего людские жизни от монстров-гигантов. Микато промолчал, отчего-то сердясь на мои слова. Для многих он всегда выглядит хмурым и рассерженным, но я-то знаю, когда Микато злиться по-настоящему. Это был именно тот момент. Спорить о капрале больше не было смысла, ведь мы вошли в лес. Хруст ветвей и листьев пол ногами, звуки ночного леса заставляли нас держаться рядом, быть предельно осторожными и внимательными. Иной раз я вздрагивала от внезапных птичьих вскриков, но потом делала вид, будто в жизни бы не испугалась причуд ночных обитателей дикого леса. Если я хочу истреблять титанов, мне надо побороть все самые примитивные страхи. Мы около часа бродили по темному лесу, факелы горели с перебоями, едва освещая нам лица друг друга, иное мы и вовсе разглядеть не могли. В таких условиях было крайне тяжело отыскать невзрачный, серый манекен. Он мог бы быть где угодно: в кустах, на деревьях, за камнями. Мы шли напряженные и сосредоточенные, даже не говоря друг с другом, в гробовом молчании. Все устали после тренировочного дня, всем хотелось поскорее оказаться в казарме, на кровати, но каждый из нас старался не зевать и не ныть. Мы с ребятами знали, что это пустая трата времени. Ветер усиливался, каждый порыв охлаждал кожу, а холодный воздух пробил нос, от чего я стала им шмыгать. В висках начало стучать, голова побаливала. В какой-то момент Армин нарушил молчание и мечтательно произнес: - Если бы у нас были устройства маневрирования, мы бы давно отыскали манекен. - А толку, если бы он был. Нас все равно еще не обучили им пользоваться, - хладнокровно говорил Микато. Голоса ребят для меня звучали слова на расстоянии, вдали. Голова кружилась, неприятно гудя. Через пару минут на лоб упала капля воды. Затем еще две, еще и еще. - Проклятие, - недовольно прошипел брюнет, глядя на черные небеса. Дождь очень быстро набирал обороты, капли ускоренно падали на землю и на нас, пропитывая нашу одежду влагой. Дождевые капли были просто ледяными, от чего меня стало трясти. Очень скоро начался ливень, от которого капюшон уже не спасал. - Что будем делать? Переждем ливень? - Громко спрашивал блондин, подняв рюкзак над головой. Микато отрицательно качал головой: - Нельзя останавливать поиски. И так уже два часа прошли впустую. Надо идти дальше и искать манекен, - и мы шли, чуть ускорив шаг. Навстречу никто из отряда не попадался, лишь иногда какой-нибудь лесной зверек проскакивал. Мои волосы намокли, одежда промокла до нитки, тело трясло мелкой дрожью. Перед глазами все стало мутно и туманно, в голове неистово гудело. - Эрен! - Вывел меня из транса громкий возглас Армина. Я испуганно посмотрела на друга. - Я зову тебя в сотый раз. Что с тобой? - Извини, я отвлеклась, - виновато ответила я, но голос охрип. Меня явно знобило, а во всем теле чувствовался жар. - Ты дурно выглядишь, - настороженно сообщил Артлет, подходя ко мне ближе. Его слова привлекли внимание Микато, который теперь тоже обеспокоенно оглядывал меня. Не хватало еще, чтобы у парней были проблемы и беспокойства из-за меня. Я отмахнулась: - Все хорошо. Ищем дальше, - но тут я вся покрылась мурашками, ведь холодная ладонь Микато легла мне на лоб. Голова все еще кружилась. - Эрен, у тебя жар. Почему ты раньше не сказала? - Строго произнес друг. Я шмыгнула носом: - Ерунда, все пройдет. Нам нужен манекен. - Забудь про этот манекен. С таким жаром тебе опасно изматывать себя, - наставительно молвил блондин, хмуря брови. - Но... - Пыталась упрямо возразить я, как тут парни усадили меня на постеленную куртку Микато у огромного дерева. Брюнет обматал красный шары вокруг моей шеи. Я посмотрела на него угрюмо: - Не стоит, Микато, это твой шарф. - Забыла, кто мне его подарил? - Тут же спросил брюнет, оставшийся в одной черной кофте. А дождь все продолжал лить. Из-за меня мы приостановили поиски. Это грозило нам наказанием. Я не хотела подводить ребят своим ничтожным жаром. Прохрипела: - Ребята, нам надо идти, со мной все не так уж плохо... - Ты еле ноги волочила. Да и горишь вся. Так не пойдет. Надо сообщить куратору, что наша команда не в состоянии продолжать задание, - тон Микато звучал непереубедимо, меня всю колотило, из носа текло, жар нарастал. Я обессиленно положила голову на плечо друга и прикрыла зеленые глаза. Я подвела ребят. - Простите, я бесполезна. - Устало прошептала я. - Ты не виновата, Эрен. Я отправлюсь на полигон, сообщу Господину Риваю и приду с помощью. Посидите тут с Микато, - Бодро говорил блондин, твердо решив сходить за помощью для подруги. Микато действительно остался со мной, укутывая аккуратно в свой шарф и потушив факелы. Шум дождя словно оглушал, нос забился, а жар накалял мое тело. Микато был таким прохладным, но ему ведь было холодно. - Не надо было отпускать Армина, я могу дойти сама. Ты замерзнешь, - дрожащими губами шептала я. Мой рассудительный друг опять переубедил меня: - Может и дойдешь, но лихорадка за это время обострится. Я бы тебя понес, но долго нести тебя я не смогу, тут нужна лошадь, чтобы довезти тебя до места. Расстояние приличное. Армин не слабак, он быстро передвигается. Он пошлет нам подмогу быстрее. - Я едва могла вникнуть в рассуждения друга, прижавшись к его боку сильнее, ощущая прохладу его тела. - Я все испортила. - Перестань винить себя. Ты самая волевая из всех, кого я встречал. - Но есть и гораздо сильнее меня. - Сила и воля - разные вещи. Силу можно заполучить, а волю надо взрастить в себе, и это сделать труднее. - Голос Микато, такой уверенный и мужественный, успокаивал меня. Дождь понемногу утихал, но я чувствовала себя разбитой и ослабленной. Одна рука друга так крепко и сильно приобняла меня за плечи, что я еще больше расслабилась. Краем шарфа Микато вытер мои мокрые волосы, так заботливо и аккуратно, что я чувствовала себя абсолютно безопасно в этом темном, безлюдном лесу. Неожиданно все тело Микато, к которому я прильнула, напряглось. Вскоре я поняла почему. С кустов донесся громкий треск и невнятный шум, похожий на шаги. Микато спокойно достал из рюкзака нож, который всем выдали на это задание. Я открыла глаза и замерла в ужасе. Из густых кустарников вышел на лунный свет вепрь. Огромный кабан с хищными и дикими глазами уставился на нас, как на лютого врага. Он стал громко дышать и протяжно завопил. Я вздрогнула, а вепрь принял боевую стойку, чтобы накинуться на нас. Не успев отреагировать, я увидела лишь то, как мой друг кинулся в ответ на зверя с ножом в руках. Но зверь был больше и сильнее, он мог легко справиться с хоть и крепким, но меньшим соперником. Я испуганно вскрикнула, когда животное тряхнуло головой и откинуло Микато. Вепрь грозно глядел, как его оппонент поднялся на ноги и подобрал с земли упавший нож, и с новым ревом кинулся на него. Микато успел увернуться и ловким движением воткнуть нож в шею зверя. Тот завопил и терзался в агонии, ударив копытом ногу парня, от чего тот глухо крикнул и упал. - Микато! - Заорала я в испуге, из последних сил подбегая к нему. Вепрь рухнул бездыханно. Я села на колени около друга и смотрела на его лицо, скорчившееся от боли: - Микато, как ты? - Он сломал мне ногу, - яростно прошипел брюнет, лежа на грязной земле. Я взглянула на ногу парня, на которой разорвалась ткань. Голова плохо соображала, а Микато шипел от боли. Нужно было поднять друга, но я еле могла поднять собственную руку, которая дрожала от жара. Меня вдруг замутило, голова была готова взорваться от напряжения, перед глазами все растаяло. Я упала без сознания. Биение сердца. Ровный, спокойный ритм у самого уха. Только спустя несколько минут я поняла, что бьется чужое сердце, не мое. Было сухо. Ощущение мокрой одежды было не таким явным. Было теплее, чем прежде. Я не в лесу? Но я слышала шорох листвы. А еще топот копыт. Где я? Тяжелые веки отказывались подниматься. Я чувствовала под собой чью-то шерсть. Неужели я на лошади? Быть такого не может. С немалыми усилиями я все же распахнула глаза. Я была на лошади. Но не в качестве наездника. Меня прижимала к своей груди чья-то сильная рука, а другая рука держала поводья. Я посмотрела на лицо того, чье сердце билось у моего уха. Черные волосы, острый взгляд черных узких глаз. - Господин Ривай... - Я уже говорил, что от тебя много проблем, Йегер? - Не глядя на меня, молвил уставший голос капрала. Он держал меня одной рукой, я сидела боком на коне вместе с капралом, ноги свисали сбоку. Я была укутана в мягкое, серое одеяло. За горизонтом начинался рассвет. Недавние события заставили меня забеспокоиться: - Сэр, что стало с Микато? Где он? Где Армин? Как Вы нашли нас? - Голос звучал робко и хрипло после лихорадки, но вопросы так и сыпались на командира. Он нахмурился: - Я полночи искал тебя не для муторной болтовни. Хорошо все с ними. Я отправил их на повозке вместе с другими пострадавшими ребятами. - Я удивленно захлопала ресницами: - Другими пострадавшими? Это кто? - Джан свалился с двухметрового булыжника и сломал оба запястья. Двое парней подрались из-за ерунды. И так далее. Вы ведь отряд неумелых птенцов, так что пострадавших хватает. - Ривай-сан говорил сдержанно и спокойно, будто обсуждал пустяковые вещи. Выходит, не мы одни пострадали этой ночью. Мне оставалось только радоваться, что Микато тоже в безопасности. Я неуверенно спросила своего спасителя на коне: - А почему я не с остальными? - Капрал перевел недовольный взгляд черных глаз на меня: - Тебе со мной здесь не комфортно? - Вовсе нет, сэр... - Места не хватило. Сиди и не дергайся, пока не доехали. - Буркнул командир, направляя лошадь по каменистой дороге в лесу. Озноб еще чувствовался, так что я инстинктивно прижалась к командиру сильнее. Он бросил нас в такую опасную ситуацию и он же оттуда нас вытащил. Этот человек - загадка для меня. И пусть таким и остается. - Вечно ты вляпываешься в истории. Мы должны человечество спасать или тебя, Эрен? - Насмешливо поинтересовался господин Ривай, усмехаясь. Я устало, но искренне ответила: - Определенно человечество, сэр. Мы все должны жертвовать всем ради человечества. "А ты разве не часть человечества, дуреха? Ты слишком рано вступила в армию", - моментально подумал капрал, но вслух ничего не сказал. "Мы все должны жертвовать всем ради человечества", - сказала эта девчонка. "Как же порой надоедает жертвовать важным, Эрен, если б ты знала", - отчаянно подумал брюнет, но вновь ничего не произнес вслух. Эрен заснула на его руках под мирный топот копыт его коня. Я лежала на спине на твердой поверхности. Спину неприятно саднило. Закрытыми глазами я чувствовала, что в помещении горят свечи, здесь прохладно и сыро, но на мне одеяло. Распахнув свои глаза, я увидела темный потолок. Это была не казарма. Рядом послышалось движение. Я повернула голову на бок и снова увидела его. На стуле около моей кушетки сидел Ривай-сан в серой кофте и военных коричневых штанах. Мои глаза округлились: - Почему Вы здесь, сэр? - Изумленно спросила я вялым голосом. В горле пересохло, страшно мучала жажда. Я увидела стакан воды на тумбе и потянулась было рукой за ним, но меня остановил раздраженный голос мужчины: - Не дергайся, я подам, - капрал взял в руки стакан и дал мне. Я с огромной благодарностью в глазах взяла у него стакан и утолила жажду. Это место пахло лекарствами, но здесь не было ничего, кроме дальнего шкафа, кушетки, тумбы и стула. На мой вопрос раздраженный командир не ответил, осматривая меня взглядом черных глаз. Для меня так и осталось тайной, почему капрал здесь, подле меня. Последнее, что я помню, это как мы ехали на лошади в лесу. - Ты в лазарете, медик уже напоил тебя лекарствами. Ты заболела лесной горячкой. Видимо, здешний климат пагубно повлиял на тебя, - с каким-то странно нервным тоном говорил мой командир. Я вообще не понимала, почему он сидит здесь и объясняет мне это. Глаза капрала были не такими холодными, как обычно. В них что-то было. Некое щемящее сердце чувство. Неужели капрал испытывал чувство вины? Я не могла в это поверить. - Эрен. - Произнес строго мужчина, я вздрогнула и глянула на руководителя. - Да, сэр. - Почему бы тебе не покинуть армию? Пока еще не поздно, - Этот жесткий вопрос больно полоснул по сердцу. Ривай-сан жестко посмотрел на меня, лежащую на кушетке. Почему он спрашивает? Я настолько безнадежна? Нет, этому не бывать. У меня были причины остаться, и не могла все бросить и сдаться, даже если ничего не выходит. - Я не сделаю этого, господин командир. Я знаю, что сейчас являюсь обузой, но я стану сильнее. Я не могу уйти, - я старалась говорить решительно и твердо. Какой-то неприятности не сломить меня. Я должна уметь бороться с титанами, пусть умру у них в глотке, но не откажусь от цели! - Почему ты хочешь остаться? - Уже мягче задал вопрос лидер. Ответ был всегда известен мне: - Потому что я хочу защищать родных и близких. "А кто защитить тебя?"- этот вопрос терзал и мучил Ривая. Какая проблемная, беспокойная Йегер. Зачем только она появилась? Зачем слепо следует своей цели? Тысячу умирают за стенами. Тысячу становятся колеками на стенах. Тысячу развращаются и гниют внутри стен. Что ожидает эту девушку? Быть может, ничего из этого не ее судьба? В это хотелось верить самому Риваю. Не произнося больше ни слова, капрал вышел из лазарета. "Она всего лишь часть человечества. Не важно, что с ней будет. Просто обучай ее дальше. Просто перестань вести себя так. Йегер сама знает, чего хочет. Не мешай ей. Пусть идет своим путем". Силуэт капрала скрылся в темных коридорах мед.центра.