Зеленоглазая нарушительница покоя

- Мама, спой мне еще раз ту песню про двух влюбленных, пожалуйста! - Взмолилась маленькая зеленоглазая девочка, припадая к коленям сидящей на стуле матери. Женщина вся была погружена в шитье, скрупулезно зашивала вконец разорванную тунику своей маленькой дочки-хулиганки. Карла устало, но со снисхождением посмотрела вниз на маленькую пакостницу, которая уже где-то успела перепачкать лицо: - Значит, я тебе тут твои вещи зашиваю, которые ты в очередной раз порвала, а тебе еще и песни подавай? Ответа не последовало, девочка лишь продолжала упрямо сверлить взглядом ярких зеленых глаз свою маму, не унимаясь и крепко сжимая мамины колени своими маленькими ладошками. Карла тяжко вздохнула. Бороться с настойчивостью дочки было бесполезно, все равно не отстанет, пока не добьется своего. Женщина нежно и тихо запела: Подобно тому, как расплывается сон-трава, Расцветает моя любовь. И, поверь мне, тогда, Мне не хватает сном объятых цветов, Чтобы, до темна, А иногда и до полна, Обезобразить то, что не воскреснет вновь. С твоим именем на устах Я уйду в последний бой. Но только лишь при условии, что покинет меня страх О том, что тебя украдет морской прибой. - И что было потом? - Вдруг полюбопытствовала неугомонная шатенка, предано глядя в лицо матери, которая только-только закончила петь. - Потом? Он ушел в бой. - Пожала плечами женщина, пришивая пуговицу на тунике. - А как же он бросил ее? - Все еще интересовалась девочка, прижимаясь к коленям матери. - При условии, что ее не украдет морской прибой. - Ответила Карла, взглянув на лицо своей дочери. - Подожди, и это все условие? Разве такое возможно? - Поражалась девочка, недовольно нахмурив бровки. - Только это и было возможно. Вот какой была их любовь. Маленькая девочка хлопала большими любознательными глазками и ничегошеньки не понимала из сказанного мамой. Но таинственно молчала, не желая признавать вслух то, что смысл слов так и не дошел до нее. А мама продолжала шить ее порванную детскую тунику. Грива животного яростно, подобно волнам бушующего океана, под властью ветра вздымалась и развивалась, а ее мощные копыта уверенно отталкивались от земли, даруя ощущение полета по просторному зеленому полю в сторону далеких высоких горных хребтов, окруженных густым зеленым лесом. Я ехала посередине между двумя мужчинами, которые сопровождали меня в этой миссии, оба они скакали чуть впереди моей кобылы, которая все же поспевала за ними под моим руководством. В седле я держалась уверенно, хватаясь за поводья, тонула в ощущении сильного встречного ветра, который развивал мои распустившиеся темно-каштановые волосы. Мышцы лошади подо мной напрягались в беге, мне пришлось чуть оторваться от седла и привстать в полу согнутом положении, дабы ощущать ритм рвущегося вперед животного. Оба брюнета не оглядывались на меня, я лишь видела их затылки и развивающиеся зеленые плащи с эмблемой разведывательного гарнизона. Они сосредоточенно смотрели вперед по направлению к нашей цели. Мой взгляд также был устремлен к лесу, к которому мы приближались со стремительной скоростью. И не мы одни. Наперегонки к лесу чуть западнее плыли массивные увесистые черные грозовые тучи, от того ветер крепчал, и в ушах от него звенело громче и отчетливее. Воздух стал более свежим и сырым, предвещая скорый небесный водопад. Я разглядывала помутневшее над нами небо и тусклое солнце, а Ривай-сан и Микато даже не обратили на изменение в погоде никакого внимания. Или, возможно, обратили, но не столь явно, как я, поглощенная видом мутного неба над нами. Чуть ближе к лесу мы снизили темп, позволяя лошадям чуть расслабиться и перевести дух, еще чуть ближе к лесу перешли на умиренный шаг. Теперь мы оказались как бы у ворот могучего древнего леса. Никто не знал, сколько этот лес здесь стоит, что видели его деревья, кто там в данный момент обитает. Это был дикий, незнакомый лес для людей, запертых за толстыми каменными стенами. Мы остановились на поляне перед лесом, не торопясь вбегать в него. Толстые древесные кроны казались непоколебимыми и прочными, будто сталь. Я громко выдохнула, осознавая все могущество и неповторимость здешней природы. А особенность этого леса была очевидна: до нашего появления здесь еще не ступала нога человека. Я, как солдат разведки, выполняю свое предназначение и пытаюсь помочь людям прознать иные земли и расширить территорию своего существования, открывая новые места и районы. Я вновь подняла глаза на закрытые тучами небо и мысленно обратились к маме: "Посмотри, мама. Твоя дочь исполняет мечту, за которую все отдала: собирается открыть для себя и для мира людей еще один великий лес, помимо уже известных. И это только начало, мам. Я зайду еще дальше, и со мной рядом будут мои друзья и близкие. Как сегодня. Я очень дорожу этими двумя людьми, которые сейчас со мной, мам. Обещаю, я буду всегда оберегать их. Я тебя больше никогда не подведу". Наши лошади неторопливо двинулись к лесу, открывая для нас красоты дикой местности. Деревья были стойкими, прочными, но тем не менее тут и там были заметны лежащие на сырой почве сорванные мощные ветви. Что же это? След от прошедшей грозы? Или след от прошедших здесь титанов? Я внимательно оглядывала деревья, бесшумно сжимая поводья. За любым деревом или его листвой могла показаться уродливая и жуткая рожа гиганта, подстерегающая нас и способная своей мерзкой челюстью разломать наши позвоночники. Нервно сглотнув, я послушно остановила лошадь, когда капрал остановил своего черного скакуна у корней одного из деревьев. Он лихо спрыгнул с седла, наклянясь лицом к земле. - Что-то заметили, сэр? - Настороженно спросил Микато, все еще сидевший на лошади, как и я. Мы с ним напряженно смотрели на изучающего почву командира. Ривай грозно молчал, сморщивая нос. Поднялся на ноги, встав к нам спиной и глядя вглубь леса. - Похоже, что почва рыхлая. Либо по ней много раз ходили наши уродливые знакомые, либо это просто особенность здешней природы. - Брюнет говорил сдержанно и рассудительно, ни тени опасения не легло на его интонацию. Мужчина поднял голову к небу: - Похоже, дожди здесь не редкость. Пока что спишем на особенность почвы. Ривай-сан взметнулся вверх на устройстве, приземлившись на одной из ветвей высоких деревьев. Мы с Микато последовали его примеру, спрыгнув прямо с лошадей и подтягиваясь к ветвям на устройстве. Приземлились на противоположных деревьях, по обе стороны от капрала. Лошади остались стоять внизу, приученные не двигаться с места под свистка своего наездника. - Дальше изучим лес вдоль и поперек на устройствах. Держите клинки наготове. Разделяться не будем, нас и так не много. Пока что курс берем на восточную часть леса. - Негромко инструктировал нас командир, недоверчиво оглядывая лесной пейзаж. Какие-то птицы спокойно пролетали в небе над лесом. - Почему именно восточная часть? - Вдруг поинтересовался Микато, с интересом глядя на лицо капрала. Мужчина не удостоил того взгляда, отчеканив: - Интуиция советует начать с нее. Командир первым рванул на цепях вперед, цепляясь за попутные деревья. Мы двигались сразу за капралом. Внизу у корней деревьев мы то и дело замечали мирно бродивших оленей и лосей, но ничто не указывало на присутствие титанов. Абсолютно спокойная природа. Я уже даже отвыкла от мысли, что могут быть такие тихие и спокойные места за стеной. Но рано было расслабляться. Титаны умели появиться в самый не подходящий момент, мерзкие твари. Через час мы дошли до края леса, обчесав всю восточную часть, так и не столкнувшись с огромными монстрами. Остановились на ветвях, чуть отдышавшись. Ветер чуть стих, но в воздухе все еще ощущалась прохлада, как перед грозой. А тучи и не думали рассеиваться. Мы стояли на ветвях и утоляли жажду, когда Микато как-то мрачно хмыкнул: - Похоже, интуиция не всегда верный ориентир. Я одарила друга хмурым взглядом, намекая, что его реплика была не совсем уместна и даже колкая по отношению к нашему лидеру. Микато не обратил на мой осуждающий взгляд никакого внимания, смело глядя на фигуру Ривай-сана. Он что, на скандал напрашивается? Ривай-сан холодно смотрел на горизонт, отпивая влагу из фляги, абсолютно не реагируя на слова Микато. Но ответ все же последовал: - Прослужишь столько же, сколько я, будешь боготворить свою интуицию, которая направила тебя в ту часть, где совсем не оказалось врагов, а не наоборот. Пристегнув свою флягу к поясу, Ривай уверенно развернулся и вновь рванул в чащу леса на устройстве. Перед тем, как снова отправиться за командиром в другую часть леса, я снова взглянула на Микато, ловя его суровый взгляд, который явно выдавал его недовольство. - В чем дело, Микато? Зачем ты огрызаешься с командиром? Друг отвернулся, цокнув языком и двинувшись в лес. Я последовала за ним. Больше вопросов я не задавала, передвигаясь на цепях устройства уже в западной части леса. Ривай-сан опережал нас, беря в ареал своего внимания всю переднюю зону. Наблюдение за правой стороной леса взял на себя Микато, а я же следила за левой. Дальше все произошло с невероятной скоростью, я даже не успела толком ничего сообразить. Боковым зрением я заметила огромное тело, а вернее гигантскую спину справа чуть поодаль.. От внимания Микато этот гигант тоже скрылся, но дальнейшие его действия были не разумны и не придуманы: он с воинственным ревом направил свою устройство прямиком туда, где стояло огромное человекоподобное тело. Я в ужасе крикнула другу: - Микато! Что ты делаешь?! - Из последних сил я надрывала свою глотку, чтобы слова дошли до брюнета: - Нельзя нападать! Команды нападать не было! Микато! Но он в считанные секунды оказался около шеи твари, которая уже заметила его нападение. Гигантская голова обернулась, являя жуткое ухмыляющиеся женское лицо с черными короткими волосами. Микато целился в затылок титана, в слабое место, но та ловко увернулась, разинув свою пасть, чтобы перехватить цепи устройства Микато. Мне пришлось в ужасе перенаправлять свое устройство и кинуться к титану следом за другом, хотя его действия совершенно не соответствовали требованию хода миссии. Нам следовали изучить лес и горы близ леса на наличие титанов, изучить обстановку, доложить обо всем в отчета. Нельзя было входить в непосредственным контакт с этими монстрами, нужно было держаться от них поодаль, если они сами не нападут. Я понимала рвение Микато разорвать каждого титана в клочья, но я также понимала, что их здесь могут оказаться сотни, а нас всего трое, до ближайшей безопасной зоны скакать очень долго, значит, на помощь рассчитывать не приходилось. Было смертельно опасно нападать вот так на титана. Я понимала, что своим необдуманным поступком Микато поставил под удар всех нас. Но теперь он в опасности, я должна была уберечь его от гибели. Если он сейчас на моих глазах погибнет от челюсти этого монстра, я слечу с катушек. Я просто пойду крушить весь этот гнилой лес и титанов, притаившихся в нем. К счастью, цепь друга ловко проскользнула между отвратительных зубов этой титанши, сам он ногами оттолкнулся от крона дерева и с новым свирепым воплем острыми клинками разрубил чудищу глаза, тем самым ослепляя врага на некоторое время. Титан закрыл своими ладонями лицо, издавая страшные пыхтящие звуки, я оказалась в зоне шеи монстра, клинками попыталась разрубить слабое место, пока руки гиганта были заняты. Но клинок разрезал кожу выше, чем надо было, мне пришлось срочно уворачиваться от тела гиганта, взмывая вверх над темной головой. В следующую секунду мне в лицо брызнула алая и горячая кровь титана. Я увидела, как подобно молнии появился из гущи дыма и пыли Ривай, разрубивший точным движением клинков шею чудища, которое тут же рухнуло на землю, обрушивая попутно несколько деревьев. Я приземлилась на одну из ветвей, стирая рукой кровь на лице. Когда дым и пыль улеглись, я увидела, как на земле тут же разлагается огромное теперь уже мертвое тело, по бокам от меня на ветвях стояли Микато и Ривай-сан. Мы спустились втроем на землю, около убитого титана. Ривай-сан твёрдыми шагами прошел мимо меня к Микато, который в следующую секунду отшатнулся назад от крепкого удара кулаком прямо по лицу. Я испуганно смотрела на командира, который с трудом сдерживал накатившее бешенство. Он до хруста в пальцах сжимал кулаки, в черных глаз виднелись искры ярости, он не отрывал взгляда от отрешенного и притихшего Микато, стоявшего прямо даже после сильного удара. Молчание. Казалось, Ривай-сан подбирает слова пострашнее, чтобы бросить в лицо подчиненному, да так, чтобы эти слова дошли до него и в полной мере выражали его недовольство. Микато ослушался приказа и подверг себя опасности в лишний раз. Я и сама жутко испугалась за него, я бы не пережила, если бы лишилась его вот так сразу на миссии, где даже не было приказа нападать на гигантов. - Из-за таких героев, как ты, люди лишаются сыновей, дочерей и родителей. Из-за таких глупцов, как ты! Что, не терпелось похвастать клинком перед глазищами этого урода?! Не терпелось лишний раз продемонстрировать всем и себе самому свою отвагу и силу?! Не терпелось сдохнуть, солдат?! Так подыхай! Иди, разруби всех титанов за стеной и помри в желудке одного из них, зная, что твои товарищи помирали рядом с тобой, не давая тебе сдохнуть все это время, пока ты был увлечен только своим геройством! - Каждое слово свирепый голос мужчины выкрикивал с огромной долей яда, боли и гнева. Он смотрел сияющими от ярости глазами прямо в лицо Микато, который устремил свой взгляд в область шеи командира и казался слегка потерянным. - Ты хочешь поскорее в гроб, Аккерман? Хочешь, чтобы твои друзья побыстрее начали оплакивать твою нелепую смерть? А? Я не слышу ответа! - Нет, сэр, - холодно и гулко отзывается Микато, как призрак. - Тогда ты, должно быть, хотел увидеть нашу смерть? Захотел, чтобы твои товарищи померли у тебя на виду? Так, Аккерман?! - Вовсе нет, сэр, - увереннее и грознее ответил Микато, сжимая сильно кулаки. - Люди молятся на экспедиции не сталкиваться с титанами и вернуться живыми. Люди молятся о том, чтобы прожить дольше. Так объясни мне, какого дьявола ты осмелился нарушить правила задания и кинуться на 10-метрового титана, подвергая меня и Эрен смертельной опасности, вынуждая придти тебе на выручку и спасать твою шкуру?! Я сжалась, когда услышала свое имя, произнеснесенное с болезненной и яростной инстанцией, будто меня уже убили. Я беспомощно смотрела на Микато, пытаясь понять, почему он поступил так необдуманно и порывисто. Микато до крови прикусил нижнюю губу. Он, должно быть, хотел что-то сказать, но сдержался и упорно молчал, весь хмурый и мрачный. Я с заботой и болью смотрела на потерянное и отчаянное лицо друга. Почему же он решился на такой отчаянный поступок? Я не ожидала от Микато такой порывистости, ведь он всегда отличался мастерским хладнокровием и умением держать себя в узде, если это требуется. Микато всегда отключал эмоции и был похож на куклу, когда дело доходило до чего-то серьезного и ответственного. Он никогда бы никого не подвел. Он был в разы сдержаннее меня, но даже я, обозленная на титанов и вечно эмоциональная, каким-то чудом умудрилась сдержать себя и проанализировать ситуацию, прежде чем кидаться на монстра. Что же происходит в мыслях Микато? Что с ним творится? Из напряженного молчания всех вывели увесистые и тяжелые капли дождя, которые обрушились на нас с неба. Небо стало темным, полностью покрылось темно-серыми тучами, солнце бесследно исчезло, все силуэты вокруг стали нечеткими и размытыми. Мы все накинули на себя капюшоны, а Ривай-сан решительно скомандовал: - Нельзя скакать по лесу в такой сильный ливень, мы рискуем заблудиться, местность слишком незнакомая для нас. Мы укроемся в землянке. Я ошарашенно переспросила: - Землянка? - Мне казалось, что я ослышалась. Ривай-сан из-под капюшона ответил: - Да, у некоторых деревьев корни повреждены, они образуют глубокие ямы под самим основанием дерева. Неужели не заметила, Йегер? В следующий раз будь повнимательней. Я учла свой недочет и послушно кивнула капралу, который повел нас сквозь дождь дальше. Мы с Микато пошли за ним, полностью полагаясь на его вышколенную внимательность и наблюдательность. Если бы не капрал Ривай, сами мы вдвоем наверно сгинули бы в этом лесу. Я оглянулась напоследок на тело титана, покрытое горячим паром. Как бы мы не вляпалась в еще одну разборку с этими тварями. Под одним очень высоким и толстым дубом в самом сердце леса растянулись его мощные, твёрдые корни, которые действительно пообжились сквозь почву и образовали яму у основания дуба, прикрытую сверху листвой и прочными корнями. Мы по очереди аккуратно спустились в эту углубление, было сыро, немного грязно, пыльно, но зато абсолютно сухо, капли не доставали до этого места, да и здесь нас могли не заметить титаны, если вдруг они объявятся. Разве что учуют по запаху, но оставалось надеяться, что дождь притупляет их органы обоняния, а не наоборот. Я сняла с себя влажный от дождя капюшон, привела непослушные волосы в относительный порядок. Ривай-сан обратился к нам, все еще хмурый после произошедшего: - Я схожу, приведу лошадей. Сидите здесь и не высовывайтесь. Одному мне легче будет избежать неприятностей, чем с вами. - Позвольте помочь Вам, господин Ривай, - отозвалась я, не желая быть обузой и сидеть без дела. А еще я беспокоилась, что Ривай-сан может оказаться в беде. - Вы поможете мне тем, что не будете создавать проблемы и сидеть здесь тихо. До лошадей не далеко, а с устройством еще быстрее. Я скоро. - С этими решительными словами брюнет исчез из землянки. Он, наверно, уже тысячу раз пожалел о том, что взял нас двоих на эту миссию. Похоже было, что задание катиться к провалу, хоть и обошлось без трагедий. Но наверняка командир обязан будет доложить начальству о недочетах миссии, значит, расскажет и о проступке Микато. Что тогда будет? Я оглянулась на друга, который выглядел мрачнее тучи. Его привычное бледное лицо теперь напоминало некую серую маску с туманенными черными глазами. Микато присел прямо на сырую землю, прижав колени к груди и тяжко вздохнув, ухватился одной рукой за голову и не смотрел на меня. Мне искренне хотелось его поддержать, сердце сжималось, видя, как Микато переживает. Кому-то могло бы показаться, что Микато сейчас абсолютно безразличен и просто вымотан, но я-то видела в черное его глаз явное беспокойство. Я поторопилась подойти к юноше и встать перед ним: - Земля сырая и холодная, ты простудишься, Микато, - дружелюбно и мягко сказала я, чтобы друг немного отвлекся на меня. Черные глаза с горечью посмотрели на меня, взгляд был полон странной и не свойственной другу грусти. Он молча смотрел на меня, а вокруг шумел дождь. Я не собиралась мучишь друга вопросами вроде как и почему, просто хотела немного привести его в чувства, чтобы не выглядел таким убитым. Я взяла обе его руки и аккуратно потянула его за руки, чтобы он встал на ноги. Парень послушно поддался и поднялся, теперь он был выше меня на голову, мой взгляд упирался ему в шею. Я положила обе руки на его плечи, посмотрела ему в глаза и тепло улыбнулась: - Все будет хорошо, Микато. Я с тобой. Чтобы потом не было, я буду с тобой и на твоей стороне. Я готова убить любого, кто пожелает навредить тебе. - А Ривай-сан? - Безжизненным голосом отозвался брюнет. - Что Ривай-сан? - Недоуменно переспросила я. - Ты даже его убьешь, если он захочет моей смерти? - Негромко и вкрадчиво спросил Микато. Я недоуменно захлопала глазами, глядя в лицо другу. Этот вопрос ввел меня в ступор. Я готова защищать своих близких от любой угрозы, ради этого я закончила военную подготовку. Я готова спасать близких от титанов, от выстрелов пушок, от угроз их врагов, от чего угодно. Но защищать близких друг от друга? Я никогда прежде не думала, что люди, которые будут мне дороги, ополчаться друг против друга. Я не желала об этом думать. Ведь это мысль приносит страшную боль. Я вновь попыталась улыбнуться Микато: - О чем ты говоришь, Микато? Вы с Ривай-саном никогда не дойдете до такого. Мы ведь разумные люди и у нас у всех есть один враг. Зачем нам быть врагами? Командир ударил тебя сегодня, чтобы привести в чувства и достучаться до тебя, он беспокоился о тебе, не думай ничего иного. Он человек чести. - Он бы и глазом не повел, если бы титан навредил мне. Он защищал тебя. Он испугался за тебя, Эрен. Потому что мой необдуманный поступок заставил тебя сражаться против титана, чтобы помочь мне. И Ривай-сан понимал это. И я это тоже понимаю. И я чувствую себя виноватым за то, что подставил тебя под угрозу. - Я пропустили через себя речь Микато, которую он поизносил подбавленным тоном, и мне стало не по себе. Не хотелось спрашивать, с чего он взял, будто Ривай-сан беспокоиться только обо мне, а не о нем. Я не хотела снова погружается в мысли о себе и капрале. Мне хотелось подарить заботу и ласку Микато, ведь он мой близкий человек и очень сейчас нуждается во мне. Это все причинило боль Микато, он ощущал себя виноватым передо мной. Чтобы успокоить его совесть, я обняла друга крепко, одной рукой сжимая его затылок, ощущая его горячее дыхание у своего замерзшего уха. Ощутила, как его крепкие руки обвивают мою талию. Я прошептала брюнету: - Не знаю, что заставило тебя позабыть о правилах нашей миссии, но мне плевать на причины. Если ты окажешься в беде, я помогу, я не могу иначе. И это моя цель, я обещала маме, что не подведу никогда больше своих близких. Я не прощу себе, если ты пострадаешь, не важно, из-за меня или чего-то другого. Поэтому привыкай к мысли о том, что ты не один. Я с тобой. Так будет всегда. - Хотел бы я в это верить, Эрен, - с горечью усмехнулся Микато, выпалив мне это прямо в ухо. - Верить в то, что ты будешь рядом со мной всегда. Я не успела ничего сообразить, как в наше укрытие буквально ворвался капрал Ривай, случайно задев по пути несколько корней, которые с треском разломались. Я выпустила Микато из объятий, а он в свой черед не охотно отпустил меня. Я неуклюже оглянулась на лидера, который вдруг громко и грозно заговорил: - Не смей обжиматься с психически неустойчивым агрессором. Это прозвучало не чуть не хуже раската грома или рыка дикого зверя. Я стояла лицом к сердитому капралу, выпучив от страха и непонимания глаза, а позади меня застыл Микато. Неожиданно Микато сделал шаг вперед, встав рядом со мной, тихо, но с явным нарастающим гневом задал вопрос: - Что Вы сказали? - Я имел в виду, что нельзя обжиматься двум солдатам на выполнении задания, это просто дурной тон и вульгарность, не приемлемая в рядах армии, тем более после твоей непонятной вспышки гнева. - Не став менее суровым, но все же слегка смягчив тон, произнес командир. Я видела, как оба их тела напряглись, оба буравили друг друга взглядами, словно еще чуток - и струна порвется. - О, нет, сэр, Вы имели в виду другое. Вы имели в виду то, что мне нельзя обниматься с Эрен, потому что Вас это выводит из себя, не так ли? Вас напрягает то, что она на моей стороне и не боится меня, даже после того, как я стал причиной угрозы жизней. А знаете почему? Потому что я ей близок, я часть ее семьи. И мы можем обниматься, в уставе это не запрещено. Я была в шоке от того, как вызывающе и грозно себя вел Микато с капралом. Но и заметно было, что капрал ведет себя особо сурово и злостно с Микато. И неужели я в этом виновата? Между ними зависло почти осязаемое напряжение, словно электрический ток, а ливень все не стихал, делая атмосферу еще тяжелее и мрачнее. Я не могла придумать слов, способных привести ситуацию в норму, не говоря уже о более дружественной. В уставе и вправду не запрещались обычные объятия между солдатами. Может, капралу показалось, что наши объятия имеют романтический подтекст? Я ведь и забыла, как со стороны выглядели наши объятия в конюшне. Тогда все точно решили, что между мной и Микато что-то есть. А правда ли что-то есть? Я совсем запуталась и боялась об этом думать. Глядя сейчас на мужественного юношу, мне он казался до боли родным и близким. Но насколько? Я не решалась точно ответить. Но черные глаза напротив, полные негодования, сбивали меня с толку. Если между мной и Микато что-то есть, почему я тогда так странно и трепетно, волнительно отношусь к Ривай-сану? Почему выделяю его среди остальных, делая тем самым особенным? Почему он вызывает у меня восхищение и бесконечное доверие? И почему теперь они вдвоем столкнулись лбами? Они похожи друг на друга. Оба гордые, мужественные, отважные, упрямые, властные и сильные личности. И ссорятся из-за меня. Я заговорила, чтобы прервать молчание: - Простите, что мы отвлеклись, Ривай-сан. Я просто хотела поддержать Микато, ничего лишнего. Это моя вина, не ругайтесь на Микато. Кажется то, что я защищала Микато, еще пуще разозлило капрала. Я заметила это по тому, как сжались его кулаки, взгляд стал темнее, а губы натянулись, как струнка. Но он ничего не ответил, отвернувшись и достав из кармана запас провизии. - Дождь вот-вот кончится. Подкрепитесь перед дорогой назад. Скакать будем быстрее, чем раньше, так как дождь отнял много времени. Он вновь стал деловым и отрешенным командиром. Похоже, гнев капрала обошел нас стороной. Я увидела совершенно другого Ривая. И это тоже почему-то трогало меня до глубины души. Я кивнула и принялась есть кусок булки, что был с собой. Микато тоже принялся есть. После всего сказанного больше никто не решался говорить, ели мы под звуки дождя. Хоть мы и наговорили сегодня друг другу много больше положенного, осталась некая недосказанность, будто все о чем-то умалчивали. На всех миссиях такое бывает, или просто дело в нас, в моем характере, в характере Ривай-сана и Микато? Я даже и не знала, что мне думать. Почему сегодняшняя миссия стала такой тяжкой? Может, виной мои чувства? Я надеялась решить все свои проблемы без эмоций, без примеси чувств к своей цели уничтожить всех титанов и увидеть новые земли. Но в итоге оказалось, что чувства, хранящиеся во мне и в которых я все еще не разобрались, мешают мне на заданиях и на экспедиции. Выходит, закрыть на все глаза не получится. От себя ты не убежишь, Эрен. Похоже, я влюблена. И игнорирование этого фактора только увеличивает проблему. Но кого я люблю в какой смысле и в какой степени мне еще предстояло понять. И уже потом решить, что делать с этими чувствами дальше. Куда их девать, когда кругом война и смерти? Дождь и вправду прекратился, небо озарилось яркими лучами солнца. Пасмурность исчезла. Мы сели верхом на свою лошадей и поскакали прочь из леса. Выехав из леса, мы уже на поляне ужаснулись страшной и просто убийственной картине: за пару километров от леса стояла цепочка из таких же 10-метровых гигантов, как тот, что мы встретили в лесу. И похоже было, что они специально подстерегали нас, когда мы выедем из леса и окажемся в чистом поле, где невероятно сложно маневрировать, так как нет не единого дерева. Титаны кровожадно улыбались. У нас было лишь два выхода: скакать обратно в лес или скакать в обход этим титанам. Но для них нагнать нас было не проблемой: два шага и они уже около нас. Мы оказались в смертельной опасности.