Its Consuming Me.

      - Все в порядке? – голос Джина, как всегда звучит необычайно мягко, излучая все то тепло и заботу, которую он вкладывает в свои слова.       - Более чем, - Доен пытается улыбнуться, но, по правде говоря, это получается у нее из рук вон плохо. Джин видит это, но молчит, стараясь разрядить тяжелую атмосферу, воцарившуюся за столом. Доен благодарно улыбается ему. Джин замечает это и сжимает ее руку своей.       Время медленно, но верно ускользает сквозь ее пальцы, оставляя после себя лишь еле видимую нить пыли, как напоминание о случившемся. Она понимает, что поступает неправильно, сидя здесь, но так же понимает, что не может уйти отсюда. Нет, она не строит из себя великую мученицу всех времен и народов, прикрываясь отговоркой, так будет лучше для всех нас, девушка просто не знает, как поступить правильно. Такое ощущение, что ты стоишь на перекрестке чужих судеб, и если ты выберешь неправильное направление, вмешаешься в чью-то жизнь, разрушишь то, что строилось годами. “Не пытайся убежать от своих проблем, так ты подкинешь их тому, кто этого не заслуживает”, - почему-то именно так всегда говорила та, чье имя стерлось из ее памяти навсегда. Неожиданно стены кафе начинают давить на нее, зажимая в своих крепких тисках. Воздух резко становится горячим, обжигая все внутренности. Руки и ноги начинают мелко подрагивать, а разум поглощает паника, стремительно распространяясь в каждой клеточке сознания. Со всех сторон слышится смех, и Доен кажется, что он непременно направлен в ее сторону.       "Пф, да если бы я узнала, что он мне изменяет, обоих убила бы, бабу в первую очередь,"- противный высокий голос слышится сквозь толщу воды, давя еще сильнее, заставляя согнутся под своим грузом.       "Да отвечаю тебе, это она виновата: влезла куда не надо."       - Нет, пожалуйста, не надо. Прекратите, я прошу вас, пожалуйста, - губы двигаются в бессвязном шепоте, а на глазах выступают капельки влаги, грозясь сорваться в любую минуту.       "Это… Доен. Она виновата… Виновата… Доен… Доен!"       Сильные руки тянут ее вверх, вырывая из всей той пучины страха, в которой она застряла. Взгляд Джина наполнен искренним беспокойством, а его губы что-то судорожно шепчут.       - Пожалуйста, Джин, забери меня отсюда, - щеки покрываются тоненькими дорожками слез, а руки судорожно цепляются за мягкую ткань. Джин лишь молча тянет ее вверх, накидывает на нее пальто и не спеша ведет к выходу.       Холодный ветер бьет в лицо. Сильные мужские руки сильнее сжимают ее плечи, стараясь укрыть Доен от этих порывов ветра, но она совсем не чувствует тепла. С каждым шагом по всему телу разливается непривычная слабость. Она захватывает собой все пространство, оставляя место лишь переживаниям, которые полностью захватили ее.       - Отвезти тебя в общежитие? – голос Джина наполнен не прикрытым беспокойством, а Доен становится тошно. Тошно от самой себя. Потому что врать Джину оказывается намного сложнее, чем себе.       - Не стоит, - голос Доен дрожит, а глаза наполнены всепоглощающей болью, от которой самому Джину становится тяжело.       Доен кажется, что словно за одну секунду Сокджин понимает все.       - Отвезти тебя к Юнги? – его губы плотно сжаты, а в глазах больше нет того тепла, что он дарил ей каждый день.       - Сокджин-а, - пальцы хватаются за ускользающую ткань его пальто, но ловят только холодный зимний воздух. – Прости, - слезы с новой силой льются из глаз, а с губ срывается надрывный всхлип.       -Доен-а, перестань. Ты делаешь мне больно, - Джин сокращает между ними небольшое расстояние до минимума, обхватывая своими руками ее дрожащую спину. – Я так хочу тебя ненавидеть, но у меня совсем ничего не получается, - дыхание Сокджина обжигает ее макушку, смешиваясь с короткими всхлипами Доен.       - Я, - Доен глотает слова, смешивая их с солеными слезами, и жалобно смотрит на Джина. – Виновата.       - Нет, Доен-а, ты ни в чем не виновата, - руки Джина гладят ее волосы, зарываясь в мягкие прядки. – Просто знай, что я всегда приму тебя. Я всегда буду рядом.       - Прости, - слезы катятся из глаз, образовывая туманную пелену. Доен осторожно отстраняется от него, делая короткий шаг назад. – Прости, пожалуйста. – еще один шаг, затем еще. Ноги на высоких шпильках заплетаются с каждой секундой, но девушка продолжает упорно отступать назад, игнорируя обеспокоенный взгляд Джина.       Как только расстояние между ними становится больше, Доен срывается на быстрый бег, игнорируя крики Джина за спиной, который пытается остановить ее. Она должна быть не здесь, теперь девушка в этом не сомневается. Они с Юнги такие глупцы. Влюбленные придурки, которые слишком много думают о других, зачастую забывая о себе. А ведь в итоге все остаются несчастными. ***       Ноги ноют от быстрого бега. Доен уверена, что ее ноги уже стерты в кровь. Она игнорирует лифт, взбираясь по ступенькам вверх. Ослабевшими пальцами пытается ввести правильный пароль от квартиры, но с каждой попыткой они соскальзывают с злосчастных кнопок, прочерчивая неровные линии на табло. С пятой или даже шестой попытки ей удается набрать правильную комбинацию, и дверь открывается, издавая, как никогда, слишком тихий звук. В квартире темно и слишком тихо. Доен уверена, что если постараться, можно услышать бешеный стук своего сердца. Но в данную минуту, она жаждет услышать сердце лишь одного человека.       - Юнги, - голос эхом разносится по квартире, хотя это просто невозможно. Длинные шпильки лаковых туфель отбивают четкие удары, невыносимо давя на и так оголившиеся нервы. Она путается в ногах, но продолжает упорно идти вперед. Туфли соскакивают с ее ступней, оставляя под ними холодный паркет. – Юнги, - пальцы цепляются за стенку в прихожей, а девушка чувствует насколько же она труслива. Если сейчас она не найдет его, то больше не будет шанса.       - Доен? – Юнги сидит у дивана, запрокинув голову вверх. Из его приоткрытых губ вырывается облачка сизого дыма. На губах появляется горькая усмешка, а изящные пальцы стряхивают пепел вниз прямо на кремовым ковер. - Кажется, я окончательно сошел с ума: уже вижу образы, так похожие на тебя.       - Тогда мы оба сошли с ума, потому что мне кажется, что теперь я слышу биение твоего сердца, - непослушные пальцы стягивают с плеч черное акриловое пальто, кидая его под ноги. Глаза Юнги удивленно распахиваются, а докуренная сигарета выскальзывает из онемевших пальцев.       С каждым шагом в теле разливается адреналин, заставляя кровь с новой силой бежать по венам. Доен опускается перед Юнги на колени, вглядываясь в его ошарашенные глаза.       - Юнги-а, - холодные пальцы проводят неровную линию по щеке, останавливаясь в миллиметре у губ. Взгляд Юнги бродит по лицу Доен, как будто бы ища в нем ответы на все вопросы.       - Доен-а, - Юнги подается вперед, оставляя между их лицами пару сантиметров. – Я не смогу больше остановится.       - Не останавливайся.       Губы у Юнги горячие и сухие от выкуренных сигарет, но целует он слишком нежно и трепетно, чтобы обращать внимание на такие мелочи. Доен цепляется своими пальцами за его плечи и тянет на себя, заставляя парня упасть сверху. Сильные руки с нажимом бродят по хрупкому телу, задирая и так короткое платье еще выше. Доен прикрывает глаза, запрокидывая свою голову назад.       Может быть, хоть раз им стоит попробовать пойти против правил?