Its Consuming Me.

      Холодные пальцы медленно выводят незамысловатые узоры на таком же ледяном стекле окна. Девушка стучит своими ноготками по прозрачной поверхности. Из ее губ вырывается судорожный вздох, а глаза опасно суживаются, стреляя из-под закрытых ресниц тысячью ледяных снежинок. Белые зубки с силой прикусывают алую губу, заставляя ту опасно покраснеть. Белоснежная рубашка оголяет ее обнаженные плечи, заставляя открыть взору многочисленные красные пятна, которые покрывают почти каждый сантиметр ее кожи. Она поджимает свои стройные ноги, ежась от зимнего ветра, проникающего сквозь открытое окно. Доен устало вздыхает, смотря на спящего в кровати парня. Лицо Юнги не выражает ровным счетом ничего, по крайней мере, до того момента, когда Доен покидает свое крайне неудобное место.       - Почему не спишь? – голос Юнги немного хриплый, но это не мешает услышать Доен всю ту нежность, с которой он произносит эти слова.       - Не спится, - Доен опускается на темно-синие простыни, оказываясь в плотном кольце его рук.       - Ты слишком много думаешь, - Юнги осторожно целует ее в оголенное плечо, потираясь своим холодным носом о место поцелуя. – Хоть на минуту ты можешь прекратить думать о …       Юнги молчит порядком около минуты: силится подобрать правильное слово, но все его старания выливаются в лишь короткое и слишком тихое “этом”.       - А ты? Ты можешь перестать думать об “этом”? – голос Доен дрожит, а пальцы начинают нервно оттягивать руки Юнги со своей талии. Девушку медленно поглощает истерика. Ее плечи мелко подрагивают, а из глаз большими каплями начинают течь слезы.       Доен плакала перед ним множество раз, но почему-то именно сейчас от всех этих слез и беззвучных всхлипываний Юнги больно, как никогда.       - Доен-а, тише, девочка моя. Не плачь, хорошо? М? Послушай меня, пожалуйста, - Юнги откидывает ее спину себе на плечо, тем самым разворачивая заплаканное лицо девушки к себе. – Все будет хорошо, слышишь? Просто люби меня, а об остальном уже я позабочусь. ***       Зимние дни тянулись один за другим, оставляя после себя лишь морозный иней, который с каждым днем покрывал сердце девушки тонкой коркой льда. С того дня они больше не виделись с Юнги. Он не звонил и не писал ей, а о его состоянии Доен узнавала по коротким смс от Минхе. Может быть, так будет лучше? То, что Юнги забыл или передумал - Доен не сомневалась. Все в стиле Мин Юнги: пообещать, заставить верить, а потом позорно сбежать. Доен видела это каждый раз своими глазами, но девушка не могла и подумать о том, что сама станет главным действующим лицом в очередном спектакле Мин Юнги. Было ли больно? Определенно. Ведь этот засранец привязал слишком сильно к себе не только Доен, но и Минхе. Та не заслуживала быть соучастницей в этой гнусной комедии о любви. Но, чем больше ошибок они с Юнги совершали, тем глубже втягивали в этот омут окружающих их людей, и Доен это совсем не нравилось. Слова о том, что он все решит, в очередной раз доказывали, что парень ничего не сможет сделать сам. Доен помогла бы ему в этом, если бы знала, что нужно делать. Разумом она понимала, что нужно остановится, прекратить это безумие, но глупое сердце с каждым разом пожирало те проблески здравого смысла, заставляя подчиниться чувствам.       - Я чувствую себя любовницей богатенького папика, которая вынуждена скрываться от его законной жены, - шептала Доен, сильнее стискивая свои руки на талии парня.       - Я не богатый папик, чтобы ты чувствовала себя так, - немного хриплым голосом говорит Юнги, зарываясь пальцами в длинные волосы девушки.       - Это не меняет ситуации, Юнги-а, - пальцы Доен скользят вверх по спине и сжимают футболку парня в области лопаток, заставляя темную ткань смяться во множество складок. – Ты изменяешь Минхе, – Доен сбивчиво шепчет последнюю фразу, так как горячие губы на ее шее не дают здраво мыслить. Юнги с силой прикусывает бьющуюся вену на шее, оставляя после себя ярко-красный след.       - Я слишком люблю тебя, чтобы это называлось изменой, - настойчивые пальцы тянут теплый вязанный свитер вверх, оголяя молочную кожу спины. Доен несдержанно стонет в губы брюнета, прижимаясь как можно ближе к его горячему телу.       Юнги осторожно опускается на мягкий ковер, осторожно придерживая девушку за талию.       - Здесь нельзя, - сбивчиво шепчет Доен, срываясь на последнем слове тихим стоном, - Юнги-а…       Но парень не слышит: он покрывает ее оголившуюся кожу горячими поцелуями, стараясь не пропустить и миллиметра.       - Как же я люблю тебя, Доен-а. ***       Минхе давно начала замечать то, что с Юнги происходит что-то слишком странное, но оправдывала это тем, что ее переживания беспочвенны, и каждый раз она запрещала думать себе об этом. Но сегодня с самого утра ее не покидало странное чувство. Чувство того, что должно что-то произойти. И, как назло, телефон Доен был отключен. Такого никогда не было, чтобы подруга надолго оставалась без связи, и Минхе начинала искренне переживать. Неужели это предчувствие того, что что-то могло случиться с Доен? Пальцы мелко подрагивали и упорно не желали попадать на нужные кнопки. Как только дверь с тихим писком открылась, Минхе переступила порог. Где-то там, в самой глубине сознания застряло тихое “Юнги”. Из приоткрытых губ вырвался лишь тихий вздох, наполненный тяжелым чувством предательства. Мужские руки плавно скользили по бледно-молочной коже, гладя и совсем несильно сжимая бока девушки, которая двигалась на этом парне. Тихие стоны заполняли просторную комнату, смешиваясь с хриплыми вздохами парня. Юнги осторожно ласкал своими пальцами ее тело, скользил по волосам, перебирая мягкие прядки. Хоть Минхе и не видела лицо этой девушки и не знала, кто она такая, но уже определенно ее ненавидела. Осторожный шаг назад, затем еще и еще. Аккуратно прикрыть за собой входную дверь и сорваться на быстрый бег. Как можно дальше отсюда, чтобы не видеть предательство Юнги.