Другой план

Едва войдя в комнату, Зелена сразу подошла к креслу, в котором он сидел, и опустилась к нему на колени. Голд постарался сделать нейтральное лицо, и улыбнулся ей. - Все видела? - Ты молодец, - она провела пальцем по его щеке. - Теперь я завоевал твое доверие? Вместо ответа в ее руке появился лист бумаги, мужчина быстро протянул к нему руку, но лист испарился. - Хватит играть со мной, - сейчас он бы отдал все, чтобы хотя бы сбросить ее с колен. - Ты же понимаешь, что она теперь тебя никогда не простит? - Я сделал свой выбор. Сын мне важнее. - Важнее настоящей любви! – она почти пропела это, - я знала, Румпель, что ты никогда не изменишься. Ты очень рано ушел, жаль, что не видел, как она плакала. Он все таки не смог скрыть отвращение, и Зелена рассмеялась, увидев его лицо. - Неприятно? А мне было приятно, когда ты выбрал Регину? Я ведь готова была дать тебе всё! - Я исправил свою ошибку, Зелена, - ему удалось совладать с собой. – Покажи мне этот лист. Она улыбнулась, и протянула ему бумагу. Румпель быстро пробежал его глазами. - Это не все. Здесь говориться только о возможности путешествия во времени, и об ингредиентах. Где остальное? - Остальное я покажу потом. - Когда? - Ну… скоро ты должен будешь выполнить одно мое поручение. Нет, просьбу, мы же теперь союзники, - она положила руку ему на грудь, - а пока у нас есть время, - и потянулась к нему за поцелуем. - Стой, - он отстранился от нее, насколько смог, - а как же мясной пирог? - Он сам не понял, для чего это сказал. Потянуть время? Ему Зелену сейчас видеть то не хотелось. - Пирог? Он что, действует на тебя как афродизиак? Мне теперь его каждый день готовить? - Каждый день? – ужас в его голосе был неподдельным, быть с ней каждый день! – Зелена, побойся Бога, мне триста с лишним лет! - Судя по вчерашнему, я бы не сказала, что тебе столько. Ты неплохо сохранился. Или наш договор уже не в силе? Она опять потянулась к нему, усаживаясь удобнее на его коленях, и начала расстегивать рубашку. Он чуть ли не взвыл от бессилия, только сейчас полностью осознав, в какую ловушку загнал себя. *** Крюк был в доках, словно ждал его. - Что, ручная собачка Зелены научилась водить? – сказал он, как только Румпель припарковался и вышел из машины. - Что, рука лишняя? На переднее сидение не пущу, выбирай: багажник или по частям в бампере? - Все еще пытаешься скалиться, крокодил? А не расскажешь мне, почему это Белль плачет второй день подряд? Девочка целый год держалась, а теперь… - Крюк подмигнул ему, - заходил к ней недавно? В руке непроизвольно возник огненный шар, усилием воли он погасил его. Надо быть осторожнее, Зелена может за ними наблюдать. - Я думал, мысли о моей личной жизни сейчас последнее, что должно тебя беспокоить, но видимо, ты совсем отчаялся завести себе женщину, - Румпель подходил все ближе, заставляя Крюка практически вжаться в стену. – Ты ведь так и не поцеловал Эмму? - Не твое дело. - И не рассказал ей о Зелене, - Румпель говорил все тише, надеясь, что даже если Зелена за ним приглядывает, слов она не услышит. - Я сам знаю, как поступить. - Ты идиот. На вашей стороне как минимум два мага, Регина, которая знает практически все о черной магии, и Голубая, которая знает все о светлой. А ты, молчишь и страдаешь, хотя давно бы мог избавиться от проклятия. Не думаешь о себе, подумай хотя бы о Генри. - И, не давая Крюку ответить, он, с помощью магии, окутал его веревками и переместил в багажник автомобиля. *** Была уже практически ночь, когда они с Зеленой вернулись к ней в дом. Настроение у той было хмурым, и Голд надеялся, что сегодня она оставит его в покое. Но ей видимо хотелось поговорить. - Каково это, Румпель? Каково это иметь ребенка? Она опустилась в кресло, поджав ноги, и смотря куда-то в сторону. Он сел на ближайший к ней стул. - Иметь ребенка – это счастье. – Мысленно он перенесся в те дни, которые провел с Бейем. - Видеть его улыбку, как он смешно корчит нос, повторяет все за тобой, тянется к тебе. Как он называет тебя папой. Ребенок это то, ради чего стоит жить. И умереть, добавил он почти шепотом. - Тогда почему она бросила меня? Если все так, как ты говоришь, то, как она могла оставить меня одну в лесу? Румпель внимательно посмотрел на Зелену, и сам удивился тому, что жалеет ее. - Кора была бы плохой матерью. Регина может это подтвердить. - Лучше плохая, чем совсем никакой. Только отец – пьяница, который вечно вспоминает о своей умершей жене. У Регины было все. Власть, богатство, родители, даже этот конюх. - Ты бы тоже могла найти любовь, Зелена. Ты знаешь, если я чему-то и научился у Прекрасных, так это тому, что у всех есть второй шанс. - Мне не нужна эта … настоящая любовь! – Зелена резко вскочила с кресла и пересела к нему на колени, - у меня есть ты. И когда мы вернемся в прошлое, у нас с тобой будет все! Богатство, власть, почитание народа! - Кого-то ты мне напоминаешь… - Мужчина мягко дотронулся до ее волос. - Мне жаль, Румпель. – Она опустила голову к нему на плечо. - Что тебе жаль? - Мне жаль твоего сына. Но только так я могла вернуть тебя. Ты был мне нужен. Упоминание о сыне снова вызвало боль в сердце. - Я не хотела, чтобы это был он, я думала, это сделает Белль. Но мы вернем его. Он станет принцем. Он будет счастлив. На миг, только на миг Румпель позволил себе представить, как его маленький Бей, одетый в красивую и дорогую одежду, скачет на лошади. Такой счастливый…Такой живой… Но он сразу вспомнил последние минуты сына, и его слова: «Помоги им, отец, помоги Эмме и Генри». Если он поступит так, как хочет Зелена, не будет ни Эммы, ни его внука. - Ты действительно хочешь этого, Зелена? - О да, всей душой, я говорила тебе это, когда мы еще были в замке. Ему в голову пришла неожиданная мысль. Он заставил девушку посмотреть на себя. - Скажи, я был первым? Она в недоумении посмотрела на него. - У тебя я был первым? - Конечно, - она улыбнулась, и положила обе руки ему на грудь, - мне всегда был нужен только ты. Почему то это знание его не обрадовало. Он даже ощутил вину, за то, что так вел себя с ней. - Почему ты не сказала мне? - Разве это было не очевидно? Румпель удивился сам себе. Ему было жаль Зелену! После всего, что она сделала. Он притянул ее к себе и нежно поцеловал. Она аккуратно отстранилась от него. - Ты…никогда не целовал меня так. Что произошло? - Ну…мы же теперь союзники. Он снова притянул ее к себе, продолжая целовать. А потом поднял на руки и понес в спальню. Много позже, он все-таки осмелился задать ей вопрос, который мучил его со вчерашнего вечера. Ведь обещание сыну можно сдержать и другим способом. - А что если бы я предложил тебе бросить все, и остаться со мной. В этом времени. Не мстить. Мы могли бы вернуться с тобой в ОЗ. Она вдруг рассмеялась. - Что, последние проявления совести? А как же твой сын, Румпель? Нет, я так давно к этому шла, что просто не могу так просто отступиться. - Меня было бы мало. Ты истинная дочь своей матери, - пробормотал Голд. - Что? – Зелена с удивлением посмотрела на него. - Ничего. Ты обещала показать мне заклинание. Докажи теперь, что ты доверяешь мне. В ее руке появился лист, который она протянула ему. Румпель быстро пробежал глазами строки. Теперь он знал, как будет действовать Зелена. Не успел он что-либо сказать, как в спальню ворвалась летучая обезьяна, которая сразу начала истошно кричать. Зелена опять рассмеялась. - Собирайся, Румпель. Роды начались.