История одного беса.

- Тебе было хорошо? - с улыбкой спросил Вильям, лежа лицом к Бесси, и ласково поглаживая ее бедро своими нежными, но сильными пальцами. Другую руку он согнул в локте и подложил под голову, от чего мышцы на ней приобрели довольно внушительные размеры, вызвав у девушки мысль о продолжении пиршества плоти. Его совершенное тело могло бы принадлежать античной статуе, настолько он был прекрасно сложен. Такой внешности могли бы позавидовать многие звезды шоу-бизнеса: красивое, немного бледноватое лицо- признак аристократичности, с правильными чертами, на котором особенно ярко выделялись неправдоподобно зеленые, словно подсвеченные солнечным светом изнутри, глаза; развитая мускулатура и немаленький рост довершали эту картину. Всегда хорошо одет, вежлив и приветлив- просто мечта любой девушки, желающей завести "серьезные отношения" и представить это чудо света родителям. Не то, чтобы Лиза принадлежала к этой категории... Наоборот, до встречи с ним она меняла сексуальных партнеров одного за другим, не размениваясь на чувства, а лишь удовлетворяя свои безграничные потребности, коих всегда было в избытке, будь то хороший секс, еда или острые ощущения. Она не жила, она упивалась жизнью, с жадностью глотая каждый ее неповторимый миг. Но, обрызгав однажды на мотоцикле одного очаровательного черноволосого принца с замашками средневекового рыцаря, она вдруг поняла, что все прежние радости утратили свое значение, потеряли смысл. А началось все с того, как он в своей обычной манере подошел к ней, когда она выходила из института, и предложил встретиться. Бес тогда достаточно грубо его отшила, но юноша был настойчив, и вскоре легкомысленная красотка не смогла устоять. Не смогла она остаться равнодушной, когда он отстаивал ее честь в баре, где другие парни позволили себе неуважительно, по его мнению, о ней отозваться, или когда он прокатил ее на своем шикарном дорогом золотистом чоппере, или когда, поняв, что ее не интересуют его ухаживания, предложил ей пойти с ним в отель... И вот, уже как пару месяцев они изображают из себя милую влюбленную парочку. Что до Вила, он действительно был безнадежно влюблен, но Бесси любить не умела. Ее сердце давно было украдено тем, кто сел в тюрьму три года назад, загадочным человеком по прозвищу Ювелир... Она испытывала к своему "парню" сложную, необъяснимую тягу. Ей, кто никогда не имел дружбы ни с кем, кроме своего закадычного приятеля Максана, была приятна его любовь и поддержка, хотя раньше она гнала таких вот романтично настроенных в три шеи. Но было в нем что-то, что заставляло на время забыть свою страшную привязанность к Ювелиру и довериться Вильяму, что всегда находился рядом. Ее не отпугнуло даже то, что он оказался вампиром, а его старший брат периодически пытался убить. Она хотела лишь быть с тем, кто внезапно стал так дорог... - Бесси, где ты все витаешь?- шутливо помахал парень перед ее лицом. - Ох, извини!- очнулась девушка, и, моргнув, посмотрела на объект своих мыслей,- ты что-то спрашивал? - Не важно,- он мягко улыбнулся и поцеловал растрепанную, и такую по-детски милую сейчас Лизу. Девица с готовностью переплела свой юркий язычок с его и потянулась, чтобы снять простынь, скрывающую его бедра, но Вил перехватил тонкую ручку. - Мне нужно сказать тебе что-то,- сумел он оторваться от сладких, как зимняя вишня, губок Лизаветы. - Ну, так говори,- изумрудные глазки прищурились от удовольствия- она успела просунуть другую руку, и сжать достоинство своего вампира. - Лиза-а,- прорычал он, сходя с ума, от ее ласк,- ты меня немного отвлекаешь! - О, в самом деле?- невинно похлопала проказница длинными черными ресничками, и продолжила свое занятие. - Да,- хрипло прошептал бедный парень и прикрыл глаза, теряя рассудок от ее умелых ручек. - Извини, малыш, я не нарочно,- ухмыльнулась чертовка и хищно облизнулась, глядя затуманенными глазами, как белая жидкость фонтаном брызжет на ее ладонь. - Ты меня с ума сводишь,- озвучил через пять минут красавчик недавние мысли, глядя, как Бесс слизывает его сперму с уже чистой ладошки. - Так что ты там хотел сказать?- ее личико просто лучилось самодовольством. - Скоро будет Бал по случаю Дня Рождения Анджелики. Мы приглашены. - Анджелики?- заинтересовалась девушка,- тогда я пойду. - Не понимаю, что в ней тебе так нравится,- вздохнул Вильям. - Честность,- просто ответила она. - Честность?!- молодой мужчина круглыми глазами смотрел, как его подруга спокойно легла на спину, сложив руки под голову, и, задумчиво глядя в потолок, спросила: - А что тебя так удивляет? - Да хотя бы то, что честность и мисс Тьеполо- два совершенно несовместимых понятия! Она абсолютно беспринципная, безжалостная, холодная стерва, лишенная всякого понятия о чести! - Зато в тебе, мой дорогой, этого качества хватает с избытком,- Бесс слезла с кровати и потянулась за отброшенной в порыве страсти на пол рубашкой. С красавицей Анджеликой она познакомилась совершенно случайно. Это произошло на одном из мероприятий, устраиваемых его братом, когда Вил, справедливо полагая, что его пассии будет не по себе среди толпы хищников, разряженных в элегантные платья и костюмы, поспешил представить Элизабет своей бывшей девушке Кате. Эта с виду тихая, но скрывающая за своими невинными, мышиного оттенка глазами кучу секретов особа, что предпочла блистательного Лайонела ее возлюбленному, сразу не понравилась Бесси. Неприязнь была вызвана даже не столь ревностью- не в характере Лизы было испытывать к кому-либо такое сильное чувство, сколько глобальным различием между ними обеими. Это и определило выбор знакомств зеленоглазой чертовки на тот вечер... - А что ей нравится?- нарушила тишину Лиза. - Портить жизнь окружающим,- хмыкнул ее парень. - О' кей, спрошу у нее сама,- ухмыльнулась брюнеточка. *** Нортон старший сидел в полном одиночестве в своем личном кабинете с отсутствующим выражением на прекрасном лице. Ураганная вьюга в ледяных глазах росла, набирала обороты, грозя перерасти во что-то совершенно грандиозное, неподвластное даже своему хозяину. Его мысли находились где-то далеко, они уходили за пределы большого письменного стола из красного дерева, на котором в творческом беспорядке были разбросаны различные договора, прошения, любовные письма от чуть ли не половины жительниц Северной столицы и многое другое, что было совершенно не типично для несколько педантичного, любящего чистоту и аккуратность во всем, Лайонела. Это, как и морщинка, пересекающая лоб вампира, выдавало его настроение. Причиной такому внутреннему разладу послужил простой клочок бумаги, лежащий поверх столь бессмысленной сейчас и ненужной кипы документов- вырезка из газеты Питерское Зазеркалье, оповещающая о скором приезде в Петербург правителя Венеции Николя Фарнезе. С этой личностью у них всегда были сопернические отношения, из-за чего их сложно было назвать друзьями. Оба мужчины являли собой образец подражания- красивые, сильные, имеющие огромный авторитет и почти безграничную власть в своих обширных владениях. Учитывая ссору с Катериной, Лайонел боялся не выдержать такого сравнения. Он со всей одержимостью, на которую только был способен, любил свою рыжую девочку, и то обстоятельство, что она могла предпочесть ему кого-то, кто будет с ней более милым, не станет пугать ее бесчисленным множеством пороков и извращений, вселяло в него дрожь и заставляло срываться на Кате еще больше. Не спасало и то, что перед носом вечно крутилась эта отвратительная, насквозь испорченная, как и он сам, девушка. Одним своим дерзким, бесстыдным взглядом она была способна заставить его руки сжиматься в готовности придушить бесовку! Почему какая-то человеческая тварь вызывает столь сильные эмоции, вампир знать не мог и не хотел...