Viral interaction/«Вдохновляющее общение»

Дэхён лежал на своей постели, уставившись в белый потолок. Его соседи по общежитию всё ещё не спали. Никто больше не упаковывал вещи, просто у них сна не было ни в одном глазу. Половина из них до этого никогда не летала на самолетах, так что уже мысль о посадке была пугающей. Сам Дэхён был в их числе, но нахождение на борту самолета было мелочью в сравнении с другими мыслями, будоражащими его голову. Даже чжунхонова попытка услужить не смогла избавить его от болезненного чувства, засевшего на дне желудка. Он вздохнул и перевел взгляд на телефон, лежащий на прикроватном столике. Было раннее утро, слишком раннее, чтобы кто-то бодрствовал, а его соседи продолжали болтать, не выказывания ни единого признака усталости. Он перевернулся набок и уставился на свет, просачивающийся в его комнату сквозь щели вокруг двери. Это напомнило ему о его комнате в Пусане и тех днях, что он тратил впустую. Все те дни он проводил взаперти в своей комнате, притворяясь, что учится, так что родители даже не ругали его, несмотря на то, что он просто убивал время за ноутбуком. Не будучи занятым особо в чем-либо, он был просто наблюдателем. Просто наблюдал за миром через сеть, пока Ёнджэ не отважился завязать с ним контакт. Все было бы абсолютно по-другому, если бы Ёнджэ не написал ему. Дэхён продолжил бы жить своей жизнью, а в действительности не жить вообще. Каждый раз, приходя в школу, надевал бы маску дружелюбия перед людьми и, возвращаясь домой, надевал бы еще более глубокую маску, для родителей. Парень знал, что они хотят только лучшего для него, и его вхождение в высший класс, элиту университета всегда было их заветной мечтой. Временами, однако, его интересовало, думали ли родители о нем, как о своем ребенке или хотя бы как о человеке. У него всегда создавалось впечатление, что он для них не больше, чем трофейный приз, но случались дни, когда мать относилась к нему, как к настоящему сыну. Она могла хлопотать вокруг него и убеждать, что он прекрасен, но в тот же самый день прочитать целую лекцию, как она разочарована его неуспеваемостью в школе. Постоянные смены настроения только запутывали при попытке разобраться, чего же она на самом деле от него хочет. Дэхён помнил, что когда он был младше, родители хвалились им перед своими друзьями. Он помнил, что его чествовали и почитали чуть ли не королем, однако когда он повзрослел, его оценки в школе понизились, да и терпение родителей истощилось. Не было ни дня, чтобы он ни удивлялся, как родители вообще разрешили ему поехать в Сеул на стажировку у TS. Он не понимал, что это могло им дать. Дэхён должен был быть их трофеем, поводом для хвастовства, но они отослали его. Изредка ему звонили из дома, чаще звонки были от матери, и их разговоры были довольно неловкими. По большей части разговор состоял из её вопросов о том, чем он занимался, и его ответов, следом за этим она рассказывала о собственном дне. И тогда Дэхёну открывалась её излишне разговорчивая сторона, та, что заставляла хвастаться им перед приятелями. Несмотря на то, что она не упоминала ни о чем подобном, ему казалось, что она рассказывает семейным друзьям, что он уехал, чтобы стать айдолом; айдолом, который однажды вернется домой с кучей денег и лицом, перед ликом которого фанаты готовы умереть. Хотя он не припоминал вообще ни раза, чтобы она искренне хвалила его внешность. Это было время, когда он не видел смысла в каких-либо стараниях. В случаях, когда он пытался сделать домашнюю работу, получал оценки даже хуже, чем когда вообще об этом не заботился. Плохие оценки означали наказание от отца. К счастью для себя, став старше, Дэхён начал реже получать побои. Когда он был младше, и кожа была мягче и нежнее, тогда отец расходился в полную силу. Угроза следующего наказания заставляла его стараться усерднее. Это было его движущей силой, но со временем она потеряла влияние. Угрозы, которые отец шептал ему, надругательство — все это больше не имело значения. Он больше не придавал этому внимания, и отец, заметив, воздержался от дальнейших действий. Но боль старых ран не забывалась. Он все еще мог чувствовать удары металлической линейки и шрамы, заклеймившие не только его тело, но и, казалось, самую душу. Мысли о прошлом, жизни, которую он оставил в момент, не представляли из себя ничего, кроме памяти. Но все может быстро возвратиться, если он совершит ошибку, если ухудшатся школьные отметки, его затянет обратно в тот мир. Никто не понимал, как много стояло на кону, никто, кроме Ёнджэ. Ёнджэ — единственный человек, которому он полностью доверял, кому рассказал самые глубокие и темные секреты. Как мог Дэхён быть таким эгоистичным? Он ненавидел себя за этот поступок по отношению к человеку, которому доверял больше всего. Это было по-детски, и все, что он хотел — это извиниться, но Ёнджэ, казалось, не настроен слушать его слова или читать послания. Его звонки оставались неотвеченными, а сообщения — даже не прочитанными. Он сомневался, что Ёнджэ успокоится, пока его не будет в Сеуле. Дэхён был уверен, что тот будет сердиться долгое время, и осознание этого заставляло его почувствовать себя еще хуже. Дэхён издал тяжелый вздох, повернулся на спину и вновь уставился на потолок. Закрывая глаза и делая попытку заснуть на энное время, он услышал вибрацию телефона. Он практически подскочил к телефону и отвернулся, так как дисплей был слишком ярким. Несмотря на то, что голос разума говорил отвести взгляд, не смотреть на экран, он не смог сдержаться. Скосив глаза, он увидел имя Енджэ, мерцающее на экране над уведомлением о новом сообщении. «Безопасного путешествия». На лице Дэхёна вспыхнула улыбка, он перечитывал сообщение снова и снова, чтобы убедиться, что это не игра воображения. Это было наяву, определенно наяву. Он быстро напечатал сообщение и отправил его. «Мне ДЕЙСТВИТЕЛЬНО жаль, что не сказал тебе раньше». Ему пришлось подождать пару минут, прежде чем Ёнджэ ответил. «Ты все еще не спишь?! Все еще печальнее, чем я предполагал. Я еще сержусь на тебя, но, серьезно, Дэ, я не собираюсь злиться вечность. Поспи немного! Ты заставляешь ситуацию выглядеть так, будто я ненавижу тебя или что-то в этом роде. Просто успокойся и поспи, окей?» Дэхён шлепнул себя по губам, чтобы перестать смеяться. Парень не хотел, чтобы другие стажеры узнали, что он не спит. Ему нужно было остаться одному еще на некоторое время. «Почему ТЫ не спишь?» Ему показалось, что Ёнджэ раздумывал над его сообщением, так как ответил не сразу. «Не читай мне нотаций, я все еще сержусь на тебя. Не думай, что я не сержусь. Это не так. Единственная причина, по которой я говорю с тобой прямо сейчас, — потому что ты скоро уезжаешь… можешь позвонить мне, я, конечно, наору на тебя, но пополню после счет твоего мобильника».