Viral interaction/«Вдохновляющее общение»

Никогда в жизни Дэхён не был так опечален. Ему просто хотелось вернуться назад во времени к дню, когда он узнал о туре с сонбэ, чтобы сказать эту новость Ёнджэ прямо по мере её поступления. Но он не обладал силой повернуть время вспять и застрял в будущем. Его сумки были уже упакованы к отъезду на следующий день, и он ничего не мог сделать, потому все остальные в общежитии были заняты, запаковывая собственные вещи. Он выходил в онлайн пару раз, чтобы проверить, там ли Ёнджэ, но его не было. По правде, тот даже не потрудился ответить ни на одно из его текстовых сообщений и ни на один звонок. В итоге Дэхён посчитал, что лучше он просто на время оставит попытки и даст Ёнджэ свободу. Вероятно, ему нужно время остыть или заняться своими делами. Он ничего не мог сказать, кроме «прости», хотя был уверен, что Ёнджэ было больно от услышанного. Возможно, им двоим лучше побыть порознь, но это не избавляло Дэхёна от паршивого чувства, что он оставляет Ёнджэ в такие тяжелые времена. Дэхён безучастно пялился в экран своего ноутбука, пролистывая ленту Тамблер. Он мысленно вернулся в то время и место, когда впервые повстречал Ёнджэ на просторах сети. Непроизвольно улыбка расползлась по его губам. Но тут же стерлась, стоило ему провести по ним пальцем. В то утро поведение Ёнджэ ничем не отличалось от обычного. Он был в совершенном порядке за исключением многочисленных жалоб, как его тело ноет после ночевки на полу. Но Дэхён был уверен, что если бы Ёнджэ в действительности поцеловал его, он бы выказал хоть какую-нибудь разницу в поведении тем утром. В Ёнджэ не было ровным счетом никаких изменений. Он вел себя так же, как всегда, озорной и легкомысленный. Мысль о неведении, происходило это наяву или нет, была изматывающей: он просто хотел знать, но не похоже, чтобы он вот так просто мог позвонить Ёнджэ и спросить, особенно после того, как был груб с ним. Снова Дэхён припомнил свою глупость и мысленно побился головой об стену. Почему он был таким глупым? Следовало сообщить Ёнджэ сразу же, как получил эти новости. Его ошибка не привела ни к чему, кроме страха и сожаления. В дверь постучали, и Чжунхон заглянул в его комнату: — Эй, Дэхён, я иду в магазин, тебе чего-нибудь нужно? — Уже почти полночь, — заметил Дэхён, подчеркивая очевидное. — Да, — откликнулся Чжунхон и быстро добавил: — Хочу размять ноги, можешь со мной, если хочешь. Ты сидишь в своей комнате еще с тех пор, как мы все вернулись с дэнс-практики. Возможно, тебе тоже нужно хорошенько размяться. Дэхён понимал, что таким образом тот спрашивает его «Никто больше не хочет идти со мной, так что не мог бы ты?..», но он никогда не спрашивал Дэхёна так свободно, это просто было не в его характере. Дэхён бросил взгляд на Чжунхона, а затем на свои уже запакованные чемоданы. Прогулка пойдет ему на пользу. Свежий воздух может быть как раз тем, что нужно, чтобы проветрить голову. — Да, ты, вероятно, прав, — ответил он с легкой улыбкой. — Я иду с тобой. Дэхён позволил Чжунхону по большей части поддерживать разговор, пока они шли к магазинчику на углу. Несмотря на позднее время, тот казался переполненным энергией, наверное, оттого, что они впервые уезжали из города. Дэхён наблюдал, как Чжунхон идет впереди, рассказывая о чем-то с жаром и размахивая руками, пока попутчик не подловил его, обернувшись. — Хм-м-м? — невнятно протянул Дэхён. — Я спросил, хочешь ли ты себе сценический псевдоним, если дебютируешь, — живо повторил Чжунхон в неведении, что Дэхён не слушал большую часть его монолога. — О, даже не знаю, — ответил он честно, так как даже не задумывался о таком. — Наверное, нет. — Я хочу быть Зело, — заявил Чжунхон. — Зело звучит круто, не так ли? Дэхён легонько засмеялся: — Да, так и есть. — Ты в порядке, Дэхён? — внезапно спросил Чжунхон. — Похоже, что ты не слушаешь. Волнуешься по поводу отъезда? Дэхён просто смотрел на него. Чжунхон улыбнулся: — Я немного волнуюсь насчет завтрашнего. Это первый раз, когда я лечу на самолете без родителей. Мы прошли долгий путь, не правда ли? Прошла всего пара месяцев… ну, для меня это пара месяцев, а для тебя всего несколько недель, но, я думаю, ты хорошо наверстал. — Завтра все будет хорошо. Другие трейни убедят тебя, что все в порядке, а если нет, то я сделаю это и надаю им тумаков, — беспечно сказал Дэхён. Чжунхон засмеялся: — Ну тогда со мной все будет хорошо. Нет поводов для волнения, если ты присмотришь за мной. Но что насчет тебя? Как ты будешь завтра? Дэхён взглянул на Чжухона и увидел беспокойство, плещущееся в его глазах: — Да со мной все в порядке будет. Но ты знаешь, каково это, оставлять кого-нибудь после ссоры или после того, как ты сделал какую-нибудь глупость? — Это я и мой брат все время, — заметил Чжунхон. — Думаю, он до сих пор сердится, что я взял его скейт без спросу. — Да, кое-кто зол на меня, и это моя вина. Я РЕАЛЬНО сожалею, что уезжаю вот так, но у меня просто нет выбора. Чжунхон рассеянно поскреб щеку: — Этот кто-то — твой друг? — Да. — Тогда ничего страшного, — убежденно ответил тот. — Обычно им требуется время, чтобы остыть. Как я и мой брат всегда воюем, но в конце концов снова ладим мирно. Тебе просто нужно проявить немного терпения, вот и все. Дэхён взглянул на подростка, удивлённый, что эти слова сошли именно с его губ. Он всегда привык считать Чжунхона, или Зело, как тот хотел, чтобы его называли, просто ребенком. Но, очевидно, Чжунхон отличался от своих ровесников.