Посейдон

Саске сидел и смотрел на бесконечное море, убегающее за горизонт. Вода серебрилась, дул легкий ветерок. Учихе стало намного легче. Возле моря было прохладнее, нежели в джунглях. «Конечно, они двигаются. Сначала остров появился из ниоткуда, затем фраза, брошенная вскользь, — размышлял Саске, — толку от капсулы мало, но там были медикаменты» Юноша тяжело вздохнул и обернулся, ожидая увидеть Конан. Деревья и папоротники одиноко покачивались позади. Тихо шелестела листва и шумело море. Конан не было «Я как всегда причинил боль тому, кто пытался мне помочь», — занялся самобичеванием юноша. Теперь, когда у него не осталось совсем никакой надежды, Учиха отчаялся совсем. Раньше у него была хотя бы иллюзия выбора, а теперь у него не было даже и ее. Кто бы мог подумать, что он проведет свои последние дни на краю галактики. На забытой всеми планете. Ведь не так давно он пил и веселился, отлично проводил время с друзьями и женщинами. А теперь он здесь! От него зависит судьба целого человечества. — Я устал, —тихо произнес Саске. — Я не могу. Найди кого-нибудь другого, а с меня хватит! Лучше бы я не ушел с того вечера домой, а не с проклятой блондинкой! — разозлился он. Порывы ветра стали сильнее, кустарники и деревья зашелестели в ответ. — Я не знаю, что делать дальше. Я просто хочу проснуться. Это просто плохой сон. Большие облака и море безмолвствовали. Мир остался прежним. Саске зло выругался и зашвырнул рядом лежащий камень в море. — Ну и катись! — заорал он. — Мне плевать. Я все равно в тебя никогда не верил, — беспомощно произнес Саске. — - Пошел ты! — он показал два средних пальца невозмутимым облакам и уж было собрался крикнуть что-то еще, когда из воды вдруг вынырнул дельфин и окатил юношу морской водой. Умное животное, как будто засмеялось и вновь скрылось под водой. Ошеломленный и мокрый Саске замер. Сначала он испугался, представив себе какую-то глубоководную тварь, но из воды показалась улыбчивая мордочка дельфина. Животное внимательно посмотрело на юношу, и пару раз мотнув носом вверх-вниз, медленно поплыло вдоль берега. Словно загипнотизированный Учиха встал и заковылял за животным. Дельфин явно не хотел, чтобы Саске терял его из виду, поэтому иногда останавливался и кружил на одном месте. Саске торопился, как мог, пока не дошел до небольшого поворота, за которым и скрылось животное. За поворотом находилась небольшая бухта, окруженная джунглями, и причудливыми большими грибами с длинными щупальцами. Учиха мгновенно узнал это место. Именно здесь он и оказался, впервые обнаружив остров. Дельфин медленно кружил в бухте, ожидая гостя. Из воды виднелся только серый плавник. Заметив Саске дельфина направился к гигантскому грибу. Дельфин высунул мордочку и, расплескивая воду, издал тот самый странный звук, напоминающий смех. Юноша не сразу понял, чего добивается животное, пока не обратил внимание, что шапка гигантского гриба закрыта не полностью. Растение очевидно, приняло капсулу за добычу и попыталось затянуть ее, когда она задела его щупальца, но капсула оказалась ему не по зубам, поэтому он жадно обхватил ее, в надежде медленно переварить. — Будь я проклят! — остолбенел Саске. Если бы не этот гриб, капсула наверняка осталась бы позади. Юноше только и оставалось благодарить незадачливого охотника. Окрыленный надеждой, Саске направился к гигантскому грибу. Теперь ему предстояло каким-то образом извлечь капсулу из его пасти. Учиха остановился недалеко от растения. Сейчас он был не в том состоянии, чтобы справиться с этой задачей в одиночку. После долгого перехода он с трудом держался на ногах, и, хотя надежда придала ему сил. Выглядел он паршиво. Перед глазами чернели пятна, рана ныла от боли, а лихорадка становилась все более непреодолимой. «Один я здесь не справлюсь, — устало подумал Саске, — мне нужна помощь Конан» Юноша внимательно осмотрел гриб и его длинные безобидные щупальца, покачивающиеся над водой. Он совершенно ничего не знал о местной фауне и этих гигантских грибах, поэтому достать капсулу в одиночку было мягко говоря не лучшей идеей. Саске вздрогнул. Дельфин, который показал ему гриб, игриво помотал головой, издал звук похожий на смех и, окатив юношу водой, быстро скрылся. — Спасибо тебе, — тихо произнес Саске. И направился обратно в джунгли искать Конан. Уставший Учиха с трудом продирался сквозь джунгли. Стоило ему оказаться среди деревьев, как духота и влажность вновь окутали его. На его плечи, словно вновь легла непосильная ноша. Учиху лихорадило. Он едва держался на ногах. Вокруг летали надоедливые насекомые, а к одежде липли недружелюбные растения. Саске с трудом добрался до поляны из синих цветов, но, к сожалению, не нашел Конан и здесь. Юноша облокотился на ствол и выругался, утирая пот. Он чувствовал, что последние силы покидают его. Девчонка могла убежать куда угодно, даже в деревню. «Деревня! , — неожиданно осенило Саске, — конечно, она там. Ведь она говорила, что ей нельзя надолго отлучаться. Дурак» Саске тяжело вздохнул и задумался. Долго прятаться он не сможет, да и остальные рано или поздно обнаружат его, а если и нет, то наверняка что-то заподозрят. Достать капсулу в одиночку он тоже не сможет. Оставаться и терять время здесь тоже глупо. Он не протянет и суток «Мне надо в деревню, — твердо решил он, — а дальше будь что будет» Теперь у него есть доказательства того, что он не Рад’Ши. Он знает хоть что-то о деревне и их вожде. Сейчас у Саске гораздо больше шансов быть услышанным. Приложив невероятные усилия, юноша нетвердой походкой отправился на поиски деревни. Солнце клонилось к горизонту. Духота и жара немного спали. В это время жители деревни только начинали покидать свои шатры. Обычно в это время все спали либо отсиживались в тени. Женщины занимались рукоделием и готовкой, собиратели чинили корзины, а рыбаки растягивали и чистили сети. Саске заметили не сразу. Он шел медленно, едва не падая, покачиваясь из стороны в сторону, словно зомби. Его губы высохли и потрескались, черные волосы торчали в разные стороны. Добравшись до середины деревни, он окинул ошеломленных жителей, пустым взглядом и повалился на землю. — Помогите , — тихо прошептал он, потеряв сознание. В это время Конан чинила корзины, поэтому была первой, кто заметил Саске. Не задумываясь она сразу же кинулась ему на помощь, в то время как другие с ужасом наблюдали за повалившимся незнакомцем. В деревне началась суматоха. Для обычного дня – это стало целым событием. Вскоре появились охотники. Они быстро окружили незваного гостя. Мгновенно опознав Учиху, Наго скривился и удивленно посмотрел на сестру. — Конан! Оставь его! Это же Рад’Ши. Девочка сверкнула на брата испепеляющим взглядом. — Ему, как и любому живому существу даровано «дыхание жизни», поэтому ты не имеешь права отказать ему в помощи. — По-моему, ты забыла, что они делают с нами, — рассвирепел брат. Ему повезло, что я не убил его тогда, но сейчас я с удовольствием закончу начатое. Уйди! Я твой старший брат. Конан загородила собой юношу. И зло сузила глаза. — Видел бы тебя отец. — Отец… — уж было начал юноша. — Да? — позади охотника послышался стальной голос вождя. Наго замер и оглянулся. Среди толпы показался мужчина с двумя охотниками. Юноша скривился и, покорно опустив голову, освободил мужчине проход. Вождь бросил на сына холодный взгляд, но не проронил не слова. Остановившись, он перевел взгляд на Конан, которая загородила собой Саске. — Дочь, что произошло? — мягко заговорил он. Девочка ничего не ответил, указав на Учиху, лежавшего без сознания. Мужчина внимательно посмотрел на беспомощного юношу, затем окинул тяжелым взглядом молчаливую толпу. Десятки глаз смотрели на него, ожидая услышать приговор. Наго тоже был напряжен, словно струна. Отнесите его в мой шатер, а потом пришлите ко мне целительницу! — невозмутимо отдал приказ мужчина. — А ты позаботься об охране, — обратился мучжина к Наго. Все это было произнесено тоном, не требующим возражений, поэтому даже Наго подчинился, покорно опустив голову. Саске проснулся от сильной головной боли. Ему с трудом удалось открыть глаза. К счастью, на этот раз его не окружали джунгли и он не валялся на твердой земле, а лежал на мягкой теплой постели. Возле юноши сидела старуха со сморщенной кожей и седыми волосами. В отличии от других людей племени ее волосы больше не светились и были совершенно обычными. Впервые за долгое время Учиха почувствовал себя лучше. Внутри шатра было прохладно, нежное синее свечение заполняло тьму вокруг. Старуха прикладывала к юноше компрессы, обтирала его голое тело прохладной водой и нежно обрабатывала раны. — Я в деревне?! — с трудом произнес Учиха. Язык был совершенно сухим и слушался с трудом. Во рту стоял неприятный привкус. — На! — старая женщина подала юноше ковш с водой, — тебе надо много пить и есть, иначе ты не сможешь сражаться с болезнью, — старуха кивком указала на порез левой кисти. Рана была очищена и блестела, теперь мясо казалось не таким бескровным и гнилым. Саске жадно опустошил ковш с водой, потребовав еще. — Хорошо-хорошо, — довольно улыбнулась старуха. –Если пьешь значит еще не издох, — женщина встала и принесла со стола пару сладких плодов. Юноша с недоверчиво взялся один из них. Аппетита у него пока не было. Старуха недовольно покачала головой и не стала церемониться с Саске , запихав их Учихе буквально в рот. — А теперь тебе требуется сон, — невозмутимо резюмировала коварная старуха. — Твое тело должно бороться, — она достала из-за пояса завёрнутые в ткань набухшие головки синих цветов, а себе надела специальную маску. Учиха с подозрением посмотрел на нее, но было уже слишком поздно. — Но я не хочу спать, — наивно ответил он. — Ба! — произнесла старуха и, поднеся головку к его носу, быстро раздавила ее. — Ах ты жжж… — только и произнес Саске, и быстро провалился в сон. Проснулся он вечером, только на этот раз головная боль была не столь сильной. В шатре никого не было, стоял прежний полумрак и тишина. Саске хотелось пить, но ковша с водой поблизости не оказалось. Учиха попытался встать, но у него закружилась голова, поэтому он улегся обратно, чтобы унять головокружение. Неожиданно полог шатра зашуршал и внутри показалась Конан. Ее синие волосы были уложены и светились, серебрясь подобно ночному океану. В руках она держала ковш с водой и миску полную сладких плодов. Саске закрыл глаза и притворился, что спит. Девочка подошла к нему и присела рядом, затем начала громко шурудить. — Можешь не притворяться, я знаю, что ты не спишь, — тихо произнесла она. Учиха вздохнул и открыл один глаз. — Как ты догадалась? — Ты проспал целый день. На улице уже почти вечер, поэтому ты должен был уже проснуться. — Все-то ты знаешь. Девочка равнодушно пожала плечами и достала марлю, в которую были завернуты круглые листья. — Послушай, я не хотел тебя пугать, я просто сильно расстроился. Извини, Конан. Девочка ничего не ответила. Она молча взяла левую руку Саске и начала разматывать старую повязку. Пару раз она сделала это так резко, что запекшаяся кровь и едва заметная корка, больно оторвались от свежего пореза. — Ай, — подпрыгнул Саске. Если женщина мстит за обиду, то спорить с ней бесполезно. Придется терпеть. — Конан. Я действительно не хотел, — тихо продолжил юноша. Девочка вновь промолчала, но на этот раз Саске почувствовал, что ее прикосновения стали аккуратнее и нежнее. — Я нашел свою капсулу, — улыбнулся Учиха. Конан ничего не ответила, делая вид, что занимается перевязкой. Она осторожно обработала рану вонючей мазью, от которой Саске затошнило, потом положила круглый лист и начала заматывать. — Это лист этмия, он должен будет вытянуть всю гниль и плохую кровь. — Мне нужна твоя помощь. Сам я ее не вытащу, — юноша заметил, что Конан крайне заинтересовалась, но ей все еще приходилось казаться невозмутимой. — И где твоя «капсула»? — поинтересовалась она, как можно равнодушнее. — Ее держит гигантский гриб. — Пф, тогда твоей «капсуле» конец. — Она сделана из металла, который вряд ли ему по зубам. Ее надо, как-то вытащить. Конан закончила перевязку и внимательно посмотрела на Саске. — Вдвоем мы не справимся, когда гриб схватил одного из Куану, почти все охотники деревни собрались, чтобы вытащить его. Гриб очень сильный. — Может его можно срубить или… Глаза девочки засверкали, словно он нанес ей какое-то смертельное оскорбление. Саске замолчал, осознав, что сказал лишнее.  — Все вы Рад’Ши одинаковые, срубить, убить, уничтожить. А ты еще говоришь, что не один из них, — Конан сказала это с таким жаром и так громко, что Учихе на мгновение показалось, что сейчас сюда сбежится вся деревня. — Тише-тише. Я ведь не Рад’Ши. Сколько раз мне повторять. И я не знаю ваших обычаев. В моем мире… — Ну, да. Там, где каменные джунгли и много людей, которые живут за облаками, — крайне скептически резюмировала Конан. — Мы рубим деревья, если они нам мешает или… — Тогда вы не лучше Рад’Ши, — холодно отрезала Конан. Саске замолчал и ничего не ответил. Может она и права. Он сам видел во что человечество превратило многие планеты. Мертвые пустыни, лишенные жизни. Может человечество не так сильно и отличается от Рад’Ши. Они рубят деревья, убивают. — Ну, у нас есть люди, которые защищают деревья и пытаются сказать об этом другим людям, — попытался оправдаться Саске. — Зачем защищать деревья. Они сами позаботятся о себе. Их надо просто не трогать. — Может ты и права, но людей много и не все думают, как ты. — Тогда это плохие люди, — С логикой Конан не поспоришь. — Возможно, — согласился Учиха, уклонившись от спора. В шатре воцарилось неловкое молчание. — Можно? –спросил юноша, указав на ковш с водой. Конан согласно кивнула и протянула Учихе воду. После пары глотков Саске почувствовал себя гораздо лучше. Теперь можно было и перекусить сладкими плодами. — Тебе надо кушать и пить, чтобы ты мог бороться, — тихо произнесла Конан, затем она приложила свою маленькую ручку ко лбу юноши и проверила температуру, — жар спал, и рана не такая плохая. Целительница спасла тебя. — Меня спасла ты, — совершенно серьезно произнес Саске, — если бы не ты, я наверняка умер бы где-то в джунглях или меня сожрала бы гигантская сороконожка. Конан покраснела и опустила взгляд. — Отец хочет поговорить с тобой, я слышала, как они спорили с Наго. Теперь только он может спасти тебя, если решит, что предки пощадили тебя. — Меня спасла ты, а не предки. — Отец не должен этого знать, — Конан понизила голос до шепота, — нам запрещено помогать изгнанникам, но мы не можем отказать в помощи, если они находят дорогу обратно. — Но тем не менее ты мне помогла. Ты веришь мне?! — Я не знаю, — девочка отрицательно покачала головой. — Я хочу верить, — замялась она, избегая встретиться с Саске взглядом. Наконец Конан встала и направилась к выходу. — На этот раз меня никто не будет усыплять? –шутя поинтересовался Саске. — Нет, — Конан задержалась возле выхода, оглянулась на Саске, а затем исчезла, оставив юношу наедине с собой. Саске слабо улыбнулся. За стенами шатра тихо шумели джунгли, иногда слышались далекие разговоры жителей деревни. Затем до юноши донеслось тихое женское пение — это напомнило ему о матери. Сердце больно сдавила тоска. Изначально эта затея казалась билетом в один конец, но теперь у него появилась надежда. Ковчег был здесь! И эти люди наверняка что-то знали, если рассказывали девочке сказки о людях с неба, которые заберут их. Теперь у Саске по крайней мере была цель: завоевать доверие вождя, выяснить обстановку, узнать о Рад’Ши. Именно так поступил бы Итачи. И сделать это надо было, как можно быстрее, пока гриб на побережье не передумал и не выплюнул капсулу, иначе тогда у Саске останется не так уж и много доказательств о принадлежности к древним. От этих мыслей юноше стало легче, впервые он не чувствовал себя беспомощным. Впервые у него был план.