Когда так много позади...

В тот день он ее больше не встречал. Пересеклись они только утром следующего дня. Бенедикту не давал покоя ее рассказ. Сон его был поверхностным и походил не дрему. Поэтому около семи часов утра он решил выйти на общий балкон и подышать воздухом. Там уже сидела его новая знакомая. Судя по количеству окурков в пепельнице, Лив провела там всю ночь или большую ее часть. Залезла с ногами в кресло и закуталась в гостиничное одеяло. С покрасневшим от утреннего холода носом и заплаканными глазами она походила на обиженного ребенка. Прикуренная сигарета в руках никак не вязалась с появившимся образом. - А вы? – донеслось до него. - Что я? – переспросил мужчина, почувствовав себя немного глупо. - Почему вы здесь? Я зализываю раны и жалею себя. А вы? Бенедикт задумался, а стоит ли рассказывать ей о своих проблемах. В свете ее рассказа они теперь казались ему несущественными и такими неважными. Он почувствовал себя эгоистичным ребенком, зацикленном исключительно на себе и собственной карьере. Лив расценила эту минутную заминку по своему. - Да ладно вам. Думаете, что я сразу побегу сливать информацию в «Таймс»? - Нет-нет! Я думал совершенно о другом. Я просто не хочу вываливать на вас свои проблемы. Вы подумаете, что я эгоист и зазвездившийся придурок. - Все мы эгоисты и видим только свои проблемы. Это нормально. Вы выслушали мое нытье, я у вас в долгу. Да и не думаю, что ваша проблема так ничтожна. Обычно люди не приезжают в такую глушь в это время года, чтобы просто отдохнуть. Тут другая причина. Вы захотели скрыться, - констатировала его новая знакомая. Бенедикта немного передернуло от ее прозорливости. Она тонко чувствовала его настроение. – Давайте договоримся. Вы не знаете меня, а я не знаю вас. Просто Лив и Бенедикт. Так проще. Мы с вами все равно больше не встретимся. Вам стоит выговорить все. Лучше всего для этого подходит незнакомый человек. А мне можно доверять. - Что ж. Согласен с вашим предложением. - Начинайте, - разрешающе кивнула головой и потянулась к пачке сигарет. - «Ротманс»? Не крепковаты для вас? – Бенедикт с сомнением покосился на красную упаковку. На что девушка лишь слегка приподняла левую бровь и сделала очередную затяжку. Он помолчал с минуту. Бенедикту необходимо собраться с мыслями и подобрать слова и названия всему тому, что твориться у него в голове. Собравшись с мыслями, он начал. - Все началось, когда Мартин притащил на работу своих детей. Я и до этого с ними был знаком, но именно в тот момент мне захотелось, чтобы кто-то так же приводил к нам туда моего сына или дочь. А я бы показывал ему или ей нашу площадку, как делал это он. Показал бы искусственную кровь, и мы бы вместе подшутили над мамой, а потом вымаливали прощение. Мне тогда показалось, что это самый лучший момент, чтобы создать семью. Моя карьера шла в гору, я начал зарабатывать неплохие деньги и мог их содержать, – Бенедикт горько усмехнулся и продолжил. – Я рассказал об этом своей девушке. Мне это показалось отличной идеей. Но она не разделила моего восторга и привела кучу аргументов против. Но самый последний... Она сказала, что пока не готова к детям. Нам необходимо заниматься своей карьерой. Я был ошеломлен. Нам по тридцать пять. Я бы смог обеспечить семью. Но для нее важнее была карьера! Теперь и Бенедикт потянулся в карман своей куртки за пачкой «Pall Mall». От пережитых воспоминаний его красивые руки немного подрагивали, и он немного повозился, пытаясь прикурить от зажигалки. Наконец он жадно втянул сигаретный дым. - И что вы сделали? - Ничего. Я покорился ей. Уступил, потому что она всегда и во всем была права. Я привык к тому, что она все делала правильно. Говорила, думала, готовила, играла. Все держалось на ней. Она сама была правильной во всех смыслах. - Кроме одного. Она не хотела детей, - заключила Лив. На это ее собеседник только горько усмехнулся. - Да. Она не хотела. А я, идиот, понял это только потом. Я долгое время надеялся, что она передумает. Начал еще активнее работать, чтобы мы не нуждались. Посыпались проекты. Но мы с каждым днем становились все дальше друг от друга. Все пропало. Мы стали просто хорошими друзьями. В данной ситуации разойтись было самым правильным решением. Мы освободили друг друга. Я думаю, теперь она счастлива. - А вы? – Лив остро и проницательно взглянула на Бенедикта. - Не знаю, - печально улыбнулся он. – Возможно. Но моя проблема в том, что я хочу детей. Тогда, возможно, я буду счастлив. Я хочу семью. Такую, как у моих родителей. Крепкую, дружную, с большим домом и двумя собаками. И мы бы каждый год ездили на Средиземное море. Или в Шотландию. - Не верю, что вам за тридцать. - Это еще почему? – искренне удивился мужчина. - Видели бы вы себя сейчас, - усмехнулась Лив. – Говорите о таких важных вещах, а на лице выражение, будто вы семилетний мальчишка, мечтающий о славных морских приключениях. - Не в моих силах, что либо изменить. Возможно это и есть моя заветная мечта. Просто после некоторых событий я переосмыслил свою жизнь и окончательно понял, чего хочу. На данный момент создать семью это моя единственная мечта. Лив согласно кивнула, и они на некоторое время замолкли. Бенедикт почувствовал странную завершенность внутри себя. Он почувствовал себя цельным и уверенным. Этот разговор благотворно подействовал на него и восстановил душевное равновесие. Теперь он окончательно поставил точку в тех отношениях и понял, куда идти дальше. Его собеседница снова прикурила сигарету и после непродолжительного молчания сказала: - У вас будут дети, но чуть позже, – она поймала удивленный взгляд Бенедикта. – Не удивляйтесь. Люди, которые хотят создать новую жизнь, так, как вы, обязательно это сделают. Вас наградят за ваше стремление, обязательно. Таких же, как я, наказывают. - Каких таких? - Которые не хотят продолжения. Которые живут одним днем и не думают о будущем. Я не думала вот и поплатилась, - улыбнувшись слегка подрагивающими губами, сказала Лив. - Не верю, что вы так думали. - Поверьте, я думала. До определенного момента. Я была глупой, восторженной девчонкой, мечтавшей о мире во всем мире. Я не задумывалась о своей жизни, хотела бороться. Всегда была уверена, что есть надежный тыл и ничего другого мне не было надо. Но потом я потеряла все, а чуть позже и от меня ничего не останется. - Но есть же способы… - Не для меня. Здесь со мной сыграли злую шутку мои наивные принципы. Всегда хотела создать семью только с любимым мужчиной и родить ребенка только от него. Всю жизнь с одним человеком, раствориться в нем, быть его частью. Только так. - Потрясающе. Мне казалось, что сегодня так уже никто не рассуждает. Но еще больше всего меня удивляет, что я слышу это от столь молодой девушки. Вам же чуть больше двадцати? - Мне двадцать четыре. И это все мои родители. Не удивляйтесь. - Я думаю, что у вас все будет хорошо. - Будет. Я усыновлю ребенка, но в нем не будет и частицы меня. Но он сделает этот мир чуть-чуть лучше. А вы, Бенедикт, будите счастливы, - заверила его Лив, светло и обнадеживающе взглянув на него. - И вы тоже, Лив. - Может быть…