Нашла коса на камень

Счастье и умиротворение царило в квартире Лиама не так долго как бы ему того хотелось. Позвонив родителям и сообщив им о скорой свадьбе, он вызвал у отца-альфы такую бурю эмоций, что получил сообщение уже глубокой ночью: «Мы прилетим утром». Утром, сообщив это жениху, чем значительно понизив его настроение, омега провернул генеральную уборку, наготовил еды и сел ждать. Оба обитателя квартиры сидели в гостиной и молча смотрели на стену, ситуация была настолько нелепой, что посмотрев друг на друга они нервно рассмеялись. Аксель потянулся за поцелуем и уже почти завладел такими желанными губами, как раздался звонок в дверь. - Я прямо чувствую поток благостной энергетики и вселенской любви из-за входной двери, - язвит альфа, пропуская Лиама вперёд. Стоит чете Леннарт только войти в прихожую, как два взгляда, подобных ветрам Арктики устремляются на Акселя. - Здравствуйте, - излишне ласково обращается к молодым мужчинам Ким. – Давно проснулись? Позавтракать успели? А то мы с папой вкусненького к чаю привезли. - Мы ещё не завтракали, так что мы вполне можем сделать это все вместе. Вы проходите в гостиную, а я принесу чай. - Я тебе помогу, - срывается с места альфа, но тут же замирает на месте, взятый под локоток Кимом, пальцы старшего омеги ледяные, и от этого он вздрагивает. - Постой, не дело это альфам на кухне отираться, составь нам компанию. Мы с папой будем рады пообщаться с тобой. Не так ли, Алекс? - Безусловно, - еле заметно кивает мужчина. Лиам сочувственно смотрит на жениха, кажется, что встречу с его родителями он запомнит надолго. Оставив эти мысли, он поспешил на кухню: чем быстрее он вернётся, тем меньше его папы успеют вербально покусать Акселя. Стоит войти в гостиную, как жених тут же поднимается со своего места и помогает уместить на небольшом столике поднос с едой и чаем. - Итак, - севший на стул омега посмотрел на отцов. – Поговорим что ли? Отец-альфа тяжело вздохнул, но кивнул. - Сын, тебе уже не восемнадцать и понятное дело, что в твоём возрасте может захотеться семьи и детей, но это не значит, что надо вешаться на первого встречного. Я навёл справки о твоём избраннике и мне, честно говоря, полученные данные совершенно не понравились. Есть что-то, что я не знаю? - Я жду от него ребёнка. - Не причина. Он может видеть малыша и без своего тлетворного влияния на твою жизнь. Я в курсе по чьей вине ты едва не стал инвалидом. Я в курсе по чьей вине ты едва не захлебнулся в своей депрессии. И я в курсе, что за ним водится слава бабника. Зачем тебе такая головная боль?! - Он меня устраивает. - Да что ты можешь понимать?! Я ухаживал за твоим отцом шесть лет. И для того, чтобы встречать его после колледжа я просил разрешение у его отца. А метку поставил после нашей первой брачной ночи, наутро, с его согласия. Твой же… альфа, даже звонком себя не озаботил. Нам позвонил ты! Известить о дате свадьбы! По – твоему это в порядке вещей?! Меня бесит такое твоё отношение к себе! Твой отец мучился девять месяцев, нося тебя, шесть долгих часов тебя рожал и всё для того, чтобы какой-то слизень испоганил тебе жизнь. И не смей его выгораживать! Слушавший всё это Аксель старательно копировал выражение лица, с которым Лиам сидел у него дома. И лишь когда отец-альфа выдохся, а он сам допил чай, мужчина позволил себе всё-таки озвучить свои мысли. - Извините, не знаю, как к вам обращаться, вы не представились, но у меня по некоторым пунктам есть небольшие возражения. Опешивший от спокойного тона так старательно линчуемого жениха сына, старший альфа кивнул. - Огромное вам спасибо, мистер Ким, за сына, за вложенные в него силы. Но сейчас, если вы заметили, ему уже не пять лет. И так сложилось, что мы с ним встретились и хоть отношения у нас с Лиамом складывались непросто, но сейчас всё хорошо. Не обращайте наши с ним совместные старания в ничто. «Спасая» своего сына от меня вы сделаете не только мне хуже, но и ему. Я хочу видеть своего ребёнка, но я также хочу быть рядом со своим мужем. И вы, при всём моём уважении, не в силах повлиять на моё решение. Так что давайте оставим эти пустые разговоры и переключимся на интонации миролюбия и сотрудничества. К концу монолога Ким уже хихикал. - Кажется, я понимаю, что значит выражение «хорошо подвешенный язык». Попробуйся в дипломатии, дорогой, станешь легендой. Но Лиама ты так просто не получишь… - Просто?! – альфа едва сдержался, чтобы не взвыть. – Вы называете это «просто»? Ваш сын совершенно нелогичный, непробиваемый, своенравный человек, навязать ему что-либо невозможно в принципе. Думаете, он вот так просто сказал мне: «Да, мой дорогой, я согласен выйти за тебя»? Я вносил его в мэрию на плече, и даже тогда он не переставал меня лупить, грозя карами небесными и не очень. Посмотрев на спокойно пьющего чай сына, и пышущего гневом Акселя, гости сдержанно рассмеялись. - Лиам, так ты уже достаточно ему крови попортил? Мы с отцом можем не стараться? - Да, пап, я справился сам. - Ну и ладненько, - встал с дивана отец-альфа, потягивая руку жениху сына. – Алекс Леннарт. - Аксель, - ответил на рукопожатие мужчина. - Да, я в курсе. «Добро пожаловать в семью» я, конечно, не скажу… Но ты береги эту занозу, ладно? Он конечно не сахар, но всё-таки он наш сын. - Постараюсь, если выживу. В ответ раздался лишь тяжёлый вздох и тихое бормотание: «Ну, я же выжил…» Попотрошив вопросами и комментариями парочку ещё около часа, родители засобирались домой, сославшись на обратные билеты, вроде как уже купленные. Перед отъездом уточнив дату и время бракосочетания. Закрывая за ними дверь, Аксель был безумно счастлив… что они уехали. Лиам постоянно тёр глаза и нехотя признался, что после всей этой неразберихи его клонит в сон. Альфа, улыбнувшись, сказал, что это хорошая идея, так как ему самому нужно съездить по делам. Пообещав, что постарается вернуться к пробуждению жениха, мужчина уехал, оставляя в квартире тишину и спящего омегу. Они уже всё обговорили, а перед рабочей командировкой Акселю нужно было многое успеть. Он уже решил, что доделав этот репортаж, уйдёт из журналистики: эта суета оказалась не по нему. Но всё это он расскажет мужу, когда вернётся из поездки, и они отправятся в свадебное путешествие. - \\ - \\ - \\ - Свадебная церемония начиналась ровно в полдень. Лиам искренне не мог понять, как мистеру Лерре удалось сделать свою свадьбу незаметной. Его же собственная свадьба напоминала бракосочетание голливудской звезды. И дело было даже не в количестве гостей, коих было всего два десятка. А в преследующих его вспышках фотокамер. Когда Аксель уже подходил к границе нервного закипания, омеге удалось невероятное – ускользнуть от навязчивых журналистов и, забравшись в машину, наконец-то поцеловать теперь уже мужа. Альфа собственнически прижал мужчину к себе, углубляя поцелуй, гладя Лиама по бедру. - Теперь ты успокоился? – насмешливо прошептал омега, чуть отстранившись. - Немного, - усмехнулся в ответ Аксель. – Никогда не думал, что журналисты могут так раздражать. Впервые стало стыдно за свою профессию. Лиам порылся в сумке, вытаскивая портмоне, в котором было небольшое зеркало. - Твои поцелуи просто звериные, - вздохнул он. – Губы опухли, словно я целовался с муравейником. - Интересное сравнение. Возьму на вооружение. Отвратительно долгое застолье в переливающемся цветными бликами клубе, и снова вспышки камер. Повторно закипающий альфа, жаждущий тишины и уединения. Омега смотрел на человека, сидящего рядом с ним, и отчего-то был бесконечно счастлив. Взгляд тёмных как угли глаз был настолько притягателен и приятен, что удивляя сам себя, мужчина зашептал мужу: - Давай уйдём отсюда? Я не хочу видеть никого, кроме тебя. - Ты читаешь мои мысли, - усмехнулся Аксель. – Я как раз думал о том же. А ещё, я уверен, что перед моим завтрашним отъездом мне просто необходимо выспаться рядом с тобой. Хотя рядом с тобой я готов вообще не спать. - Так что? - Домой! Альфа резко встал из-за стола и, не обращая внимание на присутствующих коллег по цеху, утащил своего супруга сначала на танцпол, а потом под поражёнными взглядами гостей, подхватив Лиама на руки просто испарился с собственного свадебного застолья. Родители супругов, смутившись, переглянулись. Ну что тут скажешь – молодёжь. А в это время молодежь, с трудом сдерживая себя, ехала на такси домой. Дома же, стоило им попасть в прихожую и все условности были отброшены. Кажется, так давно это уже было: они, собирая спинами и плечами все возможные углы, не разрывая объятий, целовались, стараясь, как можно скорее избавить друг друга от одежды, коснуться разгорячённой кожи, раствориться в чувстве обладания и принадлежности. Дав омеге небольшую передышку, усмехнувшись, Аксель положил ладонь на живот мужа и тихо прошептал: - Прости, солнышко, если сегодня мы тебя потревожим… Но твой папочка просто бомба! Услышав сей скабрезный диалог с ребёнком внутри него, омега отвесил мужчине щелбан. - Ты совсем больной на голову… - Когда я рядом с тобой, я вообще не уверен, что она у меня есть. Мой мозг отключается полностью, стоит снять с тебя одежду. Неужели ты не понимаешь, что имеешь надо мной власть столь сильную, что я готов идти на поводу у любых твоих желаний. Лиам только ахнул в ответ, потому что в перерывах между словами, вшёптаваемыми в самую душу, Аксель губами и языком ласкал жаждущую прикосновений кожу, явно наслаждаясь сносящими ему крышу вздохами мужа. - Мой самый любимый… От таких никогда не ожидаемых от омеги слов, мужчину омывает волна всесокрушающей нежности. Строптивый, безумный в своих эмоциях Лиам, сейчас рядом и он хочет его, он его принимает: как отца своего ребёнка, как любовника, как своего альфу. Каждая их близость настолько хороша, что клеймом врезается в память, а сегодня… Хоть Акселю отчаянно не хочется торопиться, но желание настолько овладело его разумом, что даже любование раскрасневшимися щеками и притягательно приоткрытыми губами только сильнее возбуждают его, вместо того, чтобы настраивать на более романтический лад. Вскрик омеги, опустошённого переизбытком чувств, заполненного ощущениями до предела, стал последней каплей для Акселя. В последний раз, ворвавшись в это изумительное тело, он, не думая о последствиях, не просто жёстко поцеловал, а пуская в ход зубы, впечатал в кожу супруга нестираемую метку. Пелена страсти понемногу отпускала его, очищая сознание от власти гормонов. - Прости, я должен был спросить твоего разрешения, - заглянул в глаза омеги альфа. Заглянул и замер от немого восторга: на него смотрел настолько любящий его человек, что всё его существо говорило Акселю – «Ты тот, который один и на всю жизнь». - Тебе не за что извиняться, - смущённо прошептал Лиам. – Кроме тебя мне никто не нужен. Пусть вне стен этой спальни всё видится в другом свете, но тут, в этой постели, ты настоящий властелин моих души и тела. - Я сделаю всё, чтобы и впредь оправдывать это высокое звание, - серьёзно кивнул мужчина. – А сейчас нам нужно немного поспать. Ты же не против… любимый? - Сладких снов, - улыбнулся омега, почувствовав, с каким смущением муж сказал это последнее слово. - Сладких снов, - эхом отозвался альфа. Вставший очень рано Аксель ещё раз проверил свою сумку, документы и билеты. Поцеловал проснувшегося мужа и попрощался с ним, обещая, что через сутки - двое позвонит. А через две недели вернётся домой. В Австралии он задерживаться не собирался. Сонный омега с нежностью ответил на его поцелуй, обнял за шею и прошептал на прощание: - Возвращайся поскорее, мой хороший. Счастливого пути. Эти слова, тепло дыхания и интонаций ещё долгое время будоражили альфу воспоминаниями о себе, подарив ему в самолёте поразительно чувственный эротический сон.