Нашла коса на камень

Вернувшийся домой с крошечным свёртком в руках, омега долго смотрел на него, не зная, как ему быть. Если бы не Крис, заглянувший к нему уже под вечер, то кто знает, до чего бы он додумался. Отец-омега сможет приехать лишь через неделю. Неделя… Достаточный срок, чтобы сойти с ума. Но сосед довольно быстро снабдил его нужными сведениями и даже сбегал в магазин, докупить необходимое. - Если что-то случится, не стесняйся позвонить мне даже ночью. Я положу телефон под подушку. - Мне неудобно, что я в свои годы не умею всего… - Где тебе было учиться? Ты же карьеру делал! Это я из детства сразу за плиту попал, - усмехнулся парень. – Но я серьёзно, звони сразу же, если что-то произойдёт. - Хорошо, - кивнул Лиам, твёрдо решивший, что ни за что на свете не потревожит Криса ночью и справится со всем своими силами. Уходя сосед ободряюще улыбнулся, мол всё будет хорошо. Омега сидел рядом с кроваткой сына и смотрел то на него, то на букет цветов, который ему принёс Крис. Цветы были солнечно-жёлтыми, обёрнутыми в ярко-голубую бумагу. Отлучившись на минутку на кухню, Лиам налил большую чашку чая и прихватил из холодильника коробку конфет, галантно подаренную на выписку его врачом. - Где тебя носит, Аксель? Почему сейчас мы не вместе с тобой смотрим на нашего малыша… Почему чужие люди заботятся обо мне… Они, а не ты… Глаза предательски защипало, но мужчина отвесил себе оплеуху и затолкал все свои переживания поглубже. - Всё отлично, мы с сыном здоровы и нет никаких причин для расстройства. Наш папа просто задерживается, - прошептал омега, склонившись над спящим малышом. – Он будет рад тебя видеть, когда вернётся. На второй день, собравшись с силами и мыслями, Лиам набрал номер родителей мужа. Они так ждали рождения внука, что бесчестно лишать их счастья увидеть его. Льюис ответил сразу же, и, выслушав новости, сказал, что сию же минуту они выезжают. Приехали они только через пару часов. Отец-омега в прихожей так и не сдержавшись обнял супруга своего сына и последовал за ним в комнату, где в пока ещё такой огромной для него кроватке спал его внук. Если бы не уйма вещей, которые следовало постирать, отгладить и разложить по местам, гости бы не задержались, но посмотрев на измотанного и совершенно опустошённого омегу, Льюис сказал мужу, что останется тут на ночь. А под вечер, напоив Лиама успокоительным, уложил его спать. С ребёнком он как-нибудь справится, благо в квартире всё было под рукой. Утром проснувшегося омегу ждал завтрак, чистенький сытый малыш и отражение в зеркале, которое смутно напоминало его до беременности. - Да ешь ты! Не отравлено, - понукал его отец Акселя. – Уже на просвет скоро тебя видно будет. Хватит жить на одних сладостях! Я сварил тебе суп, а ты обязуешься есть его каждый день. Завтра я снова приеду, чтобы проведать тебя. Прости, что я так навязчив… но мне так проще. Спасибо, что позвонил. Видеть внука – это какое-то неописуемое словами счастье. - Я тоже был рад вас видеть. Если хотите, я могу дать вам комплект ключей? Льюис смутился. - Я был бы рад, что ты доверяешь мне настолько. Главное, если что-то понадобится или случится, позвони, пожалуйста. Хорошо? - Да. Проводив гостя, омега вернулся к насущным делам: уборке, стирке и глажке. В доме, где живёт его ребёнок, должен быть порядок. Но если дни давались вполне легко, то каждая ночь становилась испытанием. Пока малыш бодрствовал, Лиам существовал в этой реальности, но стоило крохе уснуть, как одиночество, кошмары, страшные догадки и гнетущие мысли целиком и полностью овладевали мужчиной. Чтобы отвлечь себя от всего этого, омега работал постоянно. Майлз с трудом успевал проверять приходящие одну за другой главы новой книги. Один из самых его нестабильных авторов как с цепи сорвался. Раз, а то и два в неделю заканчивая новую главу. Книга получалась очень грустной, но чертовски захватывающей. К тому моменту, когда к нему окончательно переехал Ким, у молодого отца уже была назначена встреча в издательстве. Поэтому оставив сынишку на дедушку, омега решительно отправился на рабочее совещание. В этот раз во главе стола сидел молодой бета. Он очень смущался такого количества внимания, но всё-таки держался вполне неплохо. - Мистер Леннарт, вы так и не сказали, какое название хотели бы разместить на обложке. Вы ещё не думали над ним? - Думал, но мне кажется, что вы его оспорите… - Книга должна поступить в печать на этой неделе. Если в предложенном вами названии не будет ничего чрезмерно экстравагантного, то я соглашусь без колебаний. - «Отель на перекрёстке» - это название, из которого я придумал всю эту книгу. Никакое другое сюда не подойдёт. Бета на минуту задумался. - Я читал вашу рукопись и даже не подумал, что речь шла об отеле… Простите, мистер Леон читал её после меня и, верно, нашёл там то, чего мною было не замечено. Я не возражаю, но сегодня свяжусь с ним и вечером перезвоню вам. Мне хотелось бы поговорить с вами не только об этой работе. - У вас есть какие-либо предложения? - Да. И поверьте, они вам очень понравятся. Нервно потеребив в руках ежедневник, омега посмотрел на Сафи. - Я вас слушаю. - Одна из ваших книг уже была экранизирована, и фильм получился замечательным. Настолько, что меня просили обсудить с вами продолжение истории. Как вы смотрите на то, чтобы написать вторую книгу? - Простите, но там не о чем больше писать. Главный герой теряет смысл жизни, когда остаётся один. А тот, кто был этим смыслом, больше никогда не вернётся. - Но на одном человеке свет клином не сходится, не так ли? - Вы не правы, - холодно отрезал Лиам. – Если вы считаете, что все люди взаимозаменяемы, то найдите того, что напишет книгу вместо меня, так как я этого делать не стану. История, описанная в «Реквиеме», закончена. Смерть окончательна, и люди не воскресают. Раздосадованный таким напором бета, всё же не желал отступать. Он знал, что Леон вполне умел «дожимать» авторов до нужного издательству решения. - Дело идёт о работе, а не о ваших личных пристрастиях и мнениях. У издательства есть заказ на вторую книгу. Неужели такому профессионалу как вы сложно придумать новую любовную линию и оживить жизнь персонажа свежими чувствами? - Это предательство. Касательно меня – предательство идеи, касательно персонажа – предательство любимого человека. Вы хотите, чтобы я написал книгу о человеческой подлости? - Полюбить другого – это спасение, а не подлость! Неужели вы, в вашем возрасте не можете этого понять. Сидящий рядом с омегой Майлз всем телом ощутил волну жгучей неприязни его автора к Сафи. Но альфа не успел даже слова вставить, как Лиам, выдернув чистый лист прямо из середины стопки на столе, заставляя её разъехаться по полированной поверхности, уже что-то быстро и размашисто писал. Последний раз коснувшись бумаги ручкой, он пустил этот лист по столу прямо в руки беты. - Что это? – недоумённо уставился в лист Сафи. - Я не буду писать то, что хотите вы. На данный момент у меня нет с издательством незавершённых работ. Возможно, когда-нибудь, мы снова встретимся. А сейчас, конкретно на данный момент, я не хочу иметь ничего общего с людьми, не признающими вечные ценности. Моя совесть не продаётся. На этом позвольте попрощаться. Вернувшись домой на такси и сам не понимая, что он натворил, Лиам долго смотрел в монитор компьютера. Часы, стоящие на полке тут же неподалёку, показывали уже десять вечера. Звонок телефона отвлёк мужчину от погружения в рефлексию. - Мистер Леннарт? - раздался в трубке неуверенный голос. - Да, что вы хотели? - До нас дошли слухи о том, что вы разорвали контракт с издательством «Метро»… - Пока в одностороннем порядке. Кстати, я ещё не знаю, с кем имею честь общаться в такой поздний час. Неловкая пауза. - Простите, что так поздно и не представился. Наша киностудия экранизировала вашу книгу, вы меня, должно быть, уже не помните… Я Кевин Леви. Мы разговаривали с вами о переложении сценария, вспоминаете? - Да. Но что вам надо от меня так поздно? – раздражённо пробормотал омега. - Мне известно, что вы не хотите писать продолжение той книги… А как насчёт отдельного договора? Вы владеете удивительным даром: перекладывать книги в сценарии так, что фильм становится эмоциональным эхом текста. А у нас есть очень хороший текст и мой директор считает, что фильм получится более чем интересным. Поработайте с нами, я прошу вас! Посмотрев на спящего сына и отчётливо понимая, что остался без работы и без гроша, Лиам перестаёт цепляться за свои амбиции. - Пришлите мне текст, и я посмотрю по силам ли он мне. - Конечно, сию же минуту. Только есть одна проблема… мы ещё не получили сведений об авторе… - А как же авторские права? – недоумевал мужчина. – Откуда вы вообще взяли этот текст? - Я сам лично наткнулся на него на просторах интернета. Но имя и фамилия его автора оказались выдуманы, так как во всей стране не нашлось кого-либо с такими данными. А согласно имеющейся информации подключение происходило в пределах Мальмё. Всё же… умоляю, посмотрите текст. - Ладно, - решительно согласился омега. – Жду вашего письма… Договорить он не успел, так как раздался тихий сигнал о входящем сообщении. И распаковав послание, Лиам выронил трубку из рук. «Моя звезда, что вела к встрече с тобой, угасла в то мгновение, когда меня озарил твой любящий взгляд, потому что путь мой и поиск теперь окончен». С этих слов начиналась та новелла, которую редактировал Аксель, судьбоносная новелла, ставшая пророчеством. Омега запустил пальцы в отросшие волосы и с трудом сдержался, чтобы не завыть. Воспоминания снова и снова атаковали его. Альфа был прав, говоря, что эти тексты понравятся не только завсегдатаям литературных интернет порталов. Спохватившись, Лиам поднял телефон и, собравшись с духом, озвучил своё окончательное решение: - Я согласен на переложение. С авторством проблем не возникнет – этой мой текст. По затянувшейся паузе мужчина понял, что поразил бету до глубины души. - Или вы передумали? - Нет. Нет, и ещё раз нет, - затараторил собеседник. – Ваши изумительные произведения настолько чувственные и реалистичные, что я не знаю, как теперь попадаться вам на глаза. Мне безумно стыдно, что мы не можем предложить вам миллионных гонораров. - Они мне не нужны. С вами интересно работать – вы сулите мне свободное творчество, а это восхитительно. То ли виной тому воспоминания, поднятые строками, написанными казалось так давно, то ли ощущение причастности к общему делу, нужность, важность для других людей. Но эту ночь Лиам спал как никогда хорошо, видя во сне того, к кому стремились душа и сердце. Проснувшись с ощущением поцелуев на губах. - Боже мой, какое же счастье ты мне дарил… - прошептал омега. – Чтобы там кто не говорил, мне нужен или ты, или никто. Счастье моё. Возвращайся скорее! Заворочавшийся в кроватке малыш прервал монолог своего папы, запросив внимания и ласки. - И ты моё счастье, - проворковал над ним мужчина. – Часть моего сердца, наша с твоим папой любовь, воплощённая в само очарование. Каким-то неведомым доселе чувством, которое кроме как интуицией назвать было невозможно, Лиам почувствовал, что его депрессия отступает, уступая место надежде. Пропала тревога. Кроха в его руках наделял его едва ли не стопроцентной уверенностью в том, что если он не отступится от своей веры, то в один прекрасный день, сводящий его с ума брюнет, переступит порог этого дома, внеся сюда свою любовь, нежность и заботу. - Он не терял надежды завоевать меня, а я никогда не потеряю надежды его дождаться. А после… после работа поглотила омегу целиком, словно вода сомкнувшись над его головой. Бессонные ночи, но не заполненные кошмарами, а посвящённые работе, от которой он получал уйму удовольствия. Когда приехавший в гости отец-омега вошёл в его квартиру, он не сразу узнал сына: никаких синяков под глазами и унылого выражения лица. На старшего омегу смотрел посвежевший молодой мужчина, с искрой интереса в глазах, с планами на будущее. Не желая расспрашивать, Ким молча порадовался за него. Помня, что Лиам никогда не любил глубокого копания в собственной душе и планах. Появившись всего на одном совещании, мужчина работал исключительно дома. Что не мешало ему быть в курсе не только хода подготовки к съёмкам, но и результатов кастинга на главные роли. Полностью доверившись ему, киностудия начала съёмки по ещё не полностью завершённому сценарию. Предпоказ фильма состоялся в январе следующего года. Часовая картина, в которой были задействованы актёры как известные, так и совсем «безымянные» - получила отличное от книги название «Под биение сердца». Лиам, спрятавшись от любопытных глаз, сидел в последнем ряду киностудийного зала для просмотров и видел, как оживает на экране каждое его слово, мысль, фантазия. Для того чтобы фильм не попал под запрет, при съёмках многие сцены сделали не такими откровенными, как они были в исходнике, но антураж удалось сохранить полностью. Больше всего омега боялся, что после просмотра фильма останется осадок «Нет, это не то»… Да, это было не то, но чувства фильм вызывал ровно те, что и книга, а значит, всё правильно, на своих местах. Когда включился свет и член комиссии, ответственной за «доброкачественность» фильмов, выпускаемых на телевидение, взял слово, многие из сидящих в зале затаили дыхание. - Даже не знаю, что сказать… Вы меня просто оглушили. Я, конечно, не против того, чтобы это увидели все, но думаю, стоит поднять возраст допуска с шестнадцати до восемнадцати лет. Даже для меня в некоторых местах это было… слишком. - То есть, - направил режиссёр разговор туда, куда следует. – Картина не будет отправлена на полки архивов? - Ни в коем разе, - усмехнулся мужчина. – Кстати, я уже купил книгу, и думаю на выходных её прочесть. Не познакомите с автором? Это я так, пользуясь служебным положением. В зале повисла неловкая тишина. Никто из присутствующих не знал, как отнесётся к подобному знакомству Лиам. Из раздумий всех вывел звук шагов и насмешливый голос: - Мы с вами знакомы, мистер Мае. Альфа удивлённо посмотрел на улыбающегося омегу. - Я вас где-то видел… - Ну, у меня есть ваша визитка. Никогда не думал, что вы несёте ответственность за благопристойность нашего телевидения. Хотя, вы так хорошо знаете законы и такой сердобольный… На лице мужчины отражается узнавание, и он улыбается в ответ. - Вот бы уж не подумал, что автор вы. Десять прекрасных, мега популярных исторических книг и тут… - И тут книга для взрослых, да? - Более чем для взрослых. Хотя каюсь, я одолел только тридцать страниц, пока ехал сюда на такси да ждал начала фильма. - Вы же понимаете, гиперкомпенсация. - В любом случае, спасибо за доставленное удовольствие. И за неожиданную встречу. Вы позволите? Альфа протягивает руку, вынуждая Лиама положить сверху свою и, дождавшись этого, наклонившись, целует пальцы омеги. - Для жертвы ужасной аварии вы выглядите слишком хорошо, - с усмешкой шепчет он. - Не подлизывайтесь, мистер Мае, - шепчет в ответ автор. – Вы бессовестно клеитесь к омегам на улице, должен же был хоть кто-то вас проучить. Режиссер тактично закашлял, как бы напоминая о том, что они тут не одни, что было совершенно излишним. Омега отлично мониторил обстановку. Хотя встреча и стала полнейшей неожиданностью, но с Эриком Мае у него было настолько кратковременное знакомство, что со стороны альфы было чертовски любезно вообще узнать единожды виденного когда-то мужчину. Прекрасно помня, что время его ограничено, Лиам, распрощавшись со всеми, отправляется на выход, по пути вызывая себе такси и втайне, где-то глубоко внутри радуясь, что в ближайшее время у него будет, чем оплатить счета. Ведь вопреки расхожему мнению, писатели зарабатывают своими книгами отнюдь не сотни миллионов. Тем более, если эти писатели омеги. Дома его встретила тишина и коротающий ожидание за чашкой чая Льюис. Старший омега тут же потащил супруга сына за стол, пока малыш сладко спит, он успеет накормить суетливого молодого мужчину и выспросить у него о рабочих достижениях. Иногда Лиаму начинало казаться, что с отцом мужа он стал ближе, чем с собственным. Впрочем, их объединяла любовь и надежда, а при определённых условиях этого более чем достаточно. Накормленный и всласть наболтавшийся мужчина всё же вспомнил, что забыл зайти в магазин, и, попросив мистера Сноу ещё немного посидеть с внуком, выскочил за дверь. Когда Лиам вышел из дома, то первое, что он увидел, это сидящего напротив его подъезда знакомого мозгоправа с огромным веником… то есть букетом. - Весьма странно назначать свидания в таком нелепом месте, - проходя мимо, бросил омега. Альфа вздрогнул от неожиданности, но, увидев говорившего, улыбнулся. - У меня тут не свидание. Я жду вас. Не знаю, как вы относитесь к цветам, но… уж не отказывайте. - Моё отношение к цветам вполне нейтральное. Визжать от счастья не стану, но спасибо, мне приятно. Я вам зачем-то понадобился? - Работа есть, - серьёзно кивнул Эрик. - Мы можем поговорить? - Говорите, у меня очень мало времени. Мужчина нахмурился, но не отступил. - Если на данный момент вы не работаете, то как вы посмотрите на работу над социальной рекламой? - Это несерьёзно. - Очень даже серьёзно! Я не буду настаивать, вы подумайте. Расставшись с настойчивым мозгоправом, Лиам всё-таки забежал в супермаркет, схватил пачку подгузников, стандартный набор продуктов и устремился домой. Уже стоя у входной двери и пытаясь попасть ключом в замочную скважину, он услышал звонок мобильного. Ответив и прижав телефон плечом, омега делает ещё попытку открыть замок, но голос звонящего заставляет его замереть: - Добрый день, мистер Леннарт. - Добрый… мистер Лерре. - Надеюсь, вам понравились ваши каникулы? Успели разнообразить свою жизнь? Лиам распахнул входную дверь и поставил покупки на пол. - Вы имеете к этому какое-то отношение? - Сафи слишком поторопился, и я приношу свои извинения за его неприемлемую болтовню, - оставил без комментариев вопрос своего бывшего сотрудника Леон. - Вашу книгу я читал лично и мне жаль, что в силу своей неопытности он не разглядел в ней то, что должен был. - К чему вы клоните? - Я хочу подписать с вами новый контракт. Точнее, я настаиваю на новом контракте. Он уже выслан на вашу почту. Мне нужен Лиам Леннарт целиком и полностью. - Вы хотите снова издавать мои книги? Тихий смех в ответ. Что? Мистер Лере? Смех?! - «Метро» без вас не имеет обычной для него привлекательности, а мой кабинет без ваших рукописей явно пустоват. Когда я могу ждать тонну макулатуры, исписанной отвратительной чёрно-серой пастой? Омега усмехнулся. Это как раз те слова, которые нужны. Как и предполагалось – семейная жизнь ничуть не изменила Леона. Почему-то Лиаму на миг стало жаль альфу, рискнувшего связать жизнь с этим прожженным прагматиком. - Вы всегда знаете, как сдвинуть меня с мёртвой точки. - Это да? – с нажимом спросил глава издательства. - Это да, - решительно согласился теперь уже не безработный автор.