Месть отливает золотом

2006 год, место не определено.

Наташа давно сбилась со счета времени. В камере без окон, где лампы освещали бетонные стены круглые сутки, дням и неделям не было места. Единственное, что менялось, — это тренировки, становившиеся всё жестче, и новые лица инструкторов. Группы «курсантов» постоянно тасовали: сегодня они отрабатывали стрельбу и рукопашный бой, завтра — шпионаж и пытки. Иногда она сталкивались на плацу или в коридоре с Соней, девушки перекидывались взглядами, но ее подруга выглядела все более изможденной и настороженной. Угловатые скулы выступили на лице, глаза стали потухшими, но при встрече в них все же вспыхивала короткая искорка: «Я жива, Наташа. Пока жива…». Временами Наташа подслушивала разговоры, выхватывая лишь обрывки, но однажды она прошла мимо двух вооруженных людей и услышала их отчетливо: — Слышал, Ронин вернулся? — спросил невысокий мужчина в черной форме. — Вернулся, да. Очередного мафиози угробил, говорят, чисто сработал, — отозвался второй, более крупный. — Чисто? Ха, это Ронин-то чисто работает? Он маньяк, фанат крови, ему лишь бы порезать кого-то! И ведь ни разу не промахнулся, — в голосе послышались восторженные нотки, перемешанные со страхом. — Зато результат всегда безупречен. Капитан доволен, начальство довольно… — собеседник пожал плечами. — А что творится за кадром, их не волнует. Наташа застыла за углом, вслушиваясь в каждый шепот. Ронин. И еще один, кто готов на все ради убийств и чьи методы, судя по голосам, пугали даже этих закалённых бойцов. Прежде чем они успели заметить ее, Наташа тихо повернулась и пошла обратно, стараясь не стучать каблуками по холодному полу. Но вскоре у нее появились более насущные заботы. «Гидра» подкинула очередного инструктора — Жака, известного своей жестокостью. За ним тянулся кровавый след слухов: говорили, что он не просто любит боль, а находит в ней извращенное удовольствие. Курсантки смотрели на него, как на зверя, чутко улавливающего малейшую слабость. В один из вечеров, когда группа девушек отрабатывала ножевой бой, Наташа столкнулась с Жаком в «показательной» схватке. Она держала нож, сжимая рукоятку так, что пальцы побелели. Жак методично шел вперед — без намека на страх или усталость. На адреналине Наташа подняла руку и нанесла быстрый удар рукоятью по его лицу. Лезвие царапнуло его скулу, и по губе мужчины потекла тонкая струйка крови. На миг он прикусил губу от боли, но тут же ухмыльнулся. — Неплохо, рыженькая, — процедил он, стирая кровь тыльной стороной ладони. — Очень даже неплохо… Злобная улыбка на его лице говорила, что он не забыл удар. Хищно прищурившись, Жак подошел к ней ближе и негромко добавил: — Скоро месяц, как вы на базе, и у нас будет небольшой праздник. Наконец-то разрешат вас… трогать без ограничений. Посмотрим, какая ты на вкус. Слова впились в сознание Наташи ледяными иглами. Она уже слышала шепоты о «праздниках», где инструкторы и охранники могли выбирать любую из девушек и делать с ней, что пожелают. Теперь все подтвердилось: у «Гидры» существовали свои правила «выпуска пара». Два дня она старалась запоминать все детали, коридоры, расстановку охраны и возможные лазейки. Иногда ей попадались тонкие металлические дверцы, которые можно было открыть скрепкой или подобранной зубочисткой (один из неофициальных навыков, которым она успела научиться). Кое-где светили камеры наблюдения, но во время «праздника» их могли отключать — ведь никто не хотел документировать незаконное насилие. И вот настал этот вечер. По базе прогремел вой сирены, а из динамиков раздался электронно искажённый голос: — Внимание! У вас есть полчаса на то, чтобы спрятаться. А потом… охота начнется. В коридорах тут же вспыхнула паника: некоторые девушки бросились в знакомые залы, пытаясь укрыться под тренажерами или в вентиляции; другие, измученные, уже не имели сил бежать. Наташа рванула туда, куда обычно вход был закрыт: в незнакомое крыло. Если повезет, преследователи не станут искать ее там сразу. Но как только она свернула за угол, сзади послышались знакомые тяжелые шаги. Жак. Дышал так, будто уже предвкушал новую игрушку. Ускорив бег, Наташа увидела массивную дверь с электронным замком. Обычный ключ сюда бы не подошел. На счастье, рядом торчало нечто вроде трубки для проводов, а у неё в кармане — заготовленная зубочистка. Один быстрый поворот, нажатие — и замок щелкнул. Она проскользнула внутрь и тут же нащупала следующую дверь, ведущую в небольшую комнату. Наташа на секунду прислонилась к стене, пытаясь перевести дыхание. Послышался шум, а затем совсем рядом хлопнула дверь душевой. Из теплых клубов пара возник мужчина с полотенцем на бедрах. Незнакомец выглядел примерно на тридцать с небольшим лет, поджарый и в хорошей физической форме, с широкими плечами и подтянутым прессом. Мокрые капли еще стекали по его шее и груди, когда он вышел из душа. Волосы коротко подстрижены, темного цвета, а лицо, хоть и не самое выразительное, выдавало настороженность. У него были четко очерченные скулы и слегка прищуренные глаза, словно привыкшие приглядываться к деталям. В освещении комнаты кожа поблескивала, демонстрируя сеть рельефных мышц и пару бледных шрамов на боку — возможно, память о прошлых схватках или тренировках. Наташа замерла, отметив, что этот незнакомец явно не из «курсантов»: в его взгляде не было злобной вспышки или презрения. Скорее изумление и настороженность, будто он не ожидал увидеть здесь перепуганную рыжеволосую девушку. — Эй, ты кто? Ответить Наташа не успела. В дверь постучали.