Месть отливает золотом

2006 год, место не определено.

Наташа проснулась от толчка в бок. Тупая боль отозвалась в рёбрах, заставив её резко выдохнуть. Над ней нависал угрюмый охранник: — Подъем. Пора на тренировку. Тренировка. Она уже знала, что за этим словом стоит: темные коридоры, просторный зал с холодным бетонным полом и стойкими запахами пота, крови и дешёвого антисептика. Вместо учтивых преподавателей и расписания пар — грубые окрики и насилие. Никто не утруждался учить их технике ударов постепенно. Новичков бросали в бой, давая понять: хочешь выжить — учись быстро. Стараясь спрятать дрожь, Наташа встала и пошла за охранником. По пути ей выдали грубоватую форму — темные штаны, черную майку, перетянутую ремнями, и простые кеды. Боль в мышцах никуда не делась после вчерашних «занятий», когда в качестве «учебных спарринг-партнёров» им бросили троих быков в военной форме. Технично и безжалостно они избивали все новых «курсантов». Наташа еще не привыкла к этому ритму, но уходить было некуда. Внутренний голос нашёптывал: «Держись. Просто держись». Войдя в тренировочный зал, она увидела несколько девушек, явно такого же статуса «курсантов». У некоторых были синяки на лице, у одной — рассечённая губа. Ещё пара совсем юных на вид девчонок с испуганными глазами прижимались друг к другу у стены. Когда охранник громко скомандовал «Встать в шеренгу!», все застыли на месте. — Сегодня учимся работать с ножом и дубинкой, — раздался хриплый голос тренера с изуродованной щекой. Его звали Артур, но курсанты между собой тайно прозвали его «Шрам», иронично обыгрывая его почти карикатурный вид. — Кто боится порезаться — лучше сразу напишите завещание, у нас некогда возиться с трусами. Он грубо кинул несколько тренировочных ножей в сторону девушек. Один из них с глухим стуком упал к ногам высокой худощавой блондинки, стоявшей неподалеку от Наташи. Девушка нагнулась за ножом и чуть заметно пошатнулась — видимо, ударили по ней не раз. — Не стойте столбом, — рявкнул Артур. — Пары! Пять минут на отработку атак и блоков. Потом смена. Быстро! Девушки с опаской переглянулись. Наташа знала, что «проверять» правильность движений будут все те же «быки» или сам Артур, а значит, лучше уж скоординироваться вдвоем, чем получить удар от «инструктора». Она сделала шаг в сторону блондинки. У той оказался небольшой шрам на брови, видимо, недавний, и глаза болезненно-уставшие. — Привет, — тихо сказала Наташа, протягивая свой нож рукоятью вперёд. — Давай вместе. Блондинка кивнула, не сводя настороженного взгляда с приближающегося одного из охранников. Нож в ее руке дрожал. — Меня зовут Санни, — сказала она едва слышно, будто опасалась, что тренер или охранники могут услышать лишнее. — Санни? — Наташа повторила, нахмурившись. — Звучит… необычно. Можно я буду звать тебя Соня? На русский манер? Та коротко улыбнулась, дрожь пальцев не исчезла, но в глазах мелькнуло что-то похожее на благодарность. — Можно. Мне все равно. Тебя-то как зовут? — Наташа, — тихо ответила она и тут же прибавила, чтобы отвлечься от нависших над ними взглядов, — Давай попробуем блок с отведением. Я покажу. Она сделала движение, показав, как перехватить руку противника. Соня попыталась повторить, но тут же поморщилась от боли в плече. — Избили вчера, — коротко пояснила она. — Ничего, я справлюсь. Артур метнул на них холодный взгляд и рявкнул: — Активнее, живее! Наташе пришлось отработать несколько серий атак, чуть не вывернув Соне запястье. В какой-то момент она почувствовала, что слишком сильно надавила. Но девушка лишь стиснула зубы и продолжала защищаться. Боль — их новый спутник. Через пару минут грубый голос объявил смену, и к Наташе подошла другая курсантка — коротко стриженная брюнетка с бледной кожей. Ее трясло, но она старалась держаться. Ползала еще парочка девчонок, видимо, с каждого края мира, схваченных так же, как Наташу и Соню. Прошло еще несколько смен, после чего тренер дал отбой. — Десять минут перерыва и переходим к дубинкам, — объявил он. — Кто покажет нам, что совсем слаб и бесполезен, — вылетает первым. Прямо к медикам. А там разберутся. Слово «медики» здесь звучало пугающе. Слишком многие знали, что под «лечением» в «Гидре» могут подразумеваться пытки ради испытаний препаратов или эксперименты. Никто не хотел оказаться на этом «столе». Наташа опустилась на корточки, стараясь отдышаться. Соня — Санни, как она сама себя назвала, — села рядом, пытаясь растереть затекшие плечи. Они обменялись короткими взглядами, понимая, что друг другу придётся доверять, чтобы выжить. — Как… тебя поймали? — наконец спросила Соня. Наташа хотела сказать правду, но язык не поворачивался. Воспоминания о разбившемся самолете, о матери, наверняка оплакивающей ее… В горле встал ком. Она только выдавила: — Обманули. Вместо учёбы в Америке — привезли сюда. Тоже самое и с тобой? Соня кивнула. — Я летела на стажировку. Как и многие здесь. Одних просто похитили, другим сказали, что они учатся для сверхсекретного проекта. А в итоге… — она опустила глаза. — Раз уж мы здесь, Наташа, давай держаться вместе. Мне страшно, — призналась она, осмелев на мгновение. — Вместе, — повторила Наташа тихо. — Конечно. Отдохнуть толком не дали — Артур уже подзывал их к стойке с резиновыми дубинками. Снова пошли команды и крики боли. Удары сыпались, словно дождь из пуль: неправильно блокировала — получай в ребра, замешкалась — ударили по колену. Но никто не протестовал: каждый понимал, что сопротивление будет стоить куда большего. Когда «тренировка» наконец закончилась, девушки буквально выползали из зала. Наташа перевела взгляд на Соню. Та прикусывала губу, стараясь не стонать от боли. Однако даже в ее глазах что-то оставалось — то ли слабый огонек надежды, то ли решимость не сдаваться. Перед тем, как их увели в камеры, Наташа тихо сказала: — Держись, Соня. Завтра все повторится, но мы станем чуть сильнее. Девушка кивнула, не находя слов, и их развели по разным коридорам.