Вот чёрт

      Лео медленно начинал понимать план Талии, когда она положила перед носом Рейны огромную папочку. Разговор получился более чем коротким и безмолвным.       — Хейзел, зайди ко мне, пожалуйста, — проговорила женщина в динамик своего стационарного телефона. В кабинет вошла симпатичная маленькая девушка с волосами цвета жженого сахара.       — Да, мисс Арельяно?       — Мне необходимо… Сколько, Грейс?       — Двух, я думаю, будет достаточно.       — Двух?       — У семи нянек дитя без глаза, знаешь ли.       — Найди мне двух крепких умных парней. Где хочешь. И отправь их по этом адресу, — женщина протянула сотруднице белый лист бумаги. — Передай, что если она погибнет, я лично их четвертую.       Грейс усмехнулась. Она своими руками отправляла подругу за решетку, приставляла к её палате конвой, отрезала ей путь к побегу. Но она будет жива. На то она и Ночная Тень, что славится побегами. А теперь необходимо найти Джексона. Если он всё ещё жив.

***

      Калипсо была умной девушкой. К тому же она, пусть даже и терпеть не могла старшую сестру, не смогла оставить её в беде. А так как люди из ФБР охранять её сестренку, совершившую Бог её знает сколько преступлений, еще не приехали, младшая Куинни могла спокойно пройти к ней.       — А Вы кем ей приходитесь?       — Я — её младшая сестра, — Калипсо мило улыбалась врачам и медсестрам.       — Ваш отец уже у неё в палате, можете проходить, — сказала одна из медсестре в приемном покое. Адлер встала как вкопанная.       — Отец? Кого вы впустили к ней?! Наш с Зоей отец давно мертв!       Когда Куинни открыла дверь в палату сестры, её ожидала пустая светло-зеленая комната с настежь открытыми окнами и колышущимися белыми занавесками.

***

      Единственным местом в доме, где никого не было, оказался обычный балкон. Здесь её разговор точно не мог быть услышан или замечен, её скрывали тяжелые оранжевые шторы спальни Рейчел. Телефон звонил настойчиво уже около получаса, когда девушка набралась смелости поднять трубку, на том конце провода раздался веселый голос. Как только разговор был окончен, блондинка аж подпрыгнула от уставшего голоса, раздавшегося над её ухом.       — Звонил твой парень? — Перси улыбнулся, внимательно наблюдая, как Аннабет краснеет, а потом приходит в себя и начинает отнекиваться.       — Нет, я разговаривала с папой.       — Насколько я помню, твоего отца зовут Фредерик Чейз. И навряд ли ты бы стала звать его другим именем.       — Ты проявляешь недюжинные дедуктивные способности, Джексон. Откуда ты знаешь, как зовут моего отца? И вообще, какого лешего ты подслушиваешь мои телефонные разговоры?!       — Да, я отгадал. Звонил твой парень, — Персей улыбнулся, Аннабет отвернулась и приложила внутреннюю сторону ладони в своей щеке. Лишь бы не покраснеть. Не сейчас, пожалуйста!       — Откуда ты знаешь имя моего отца? — решила не отставать от парня девушка и взять бразды наступления в свои руки. Кто такой этот Джексон, чтобы смущать её?!       — Я знаю о тебе много, и имена твоих родителей узнать было не сложно. Твой отец, Фредерик Чейз на данный момент находится в стадии развода с твоей мачехой Сьюзан Коули, работает учителем истории в Сан-Франциско. Так же у тебя есть два малолетних сводных брата, а последнюю сессию ты провалила, — Аннабет открыла рот.       — Откуда ты знаешь?       — Я предпочитаю доверять людям, о которых хоть что-то знаю. Во-первых, Талия и твое личное дело в университете. Во-вторых обычная база данных, интернет и всемогущий я.       — Ты очень скромный, — фыркнула девушка. — Никто не давал тебе права подслушивать мои разговоры.       — Э-э-э, нет. Я же говорю, что хочу доверять проверенным людям, — Джексон улыбнулся, Аннабет так сильно захотелось ему врезать, что она не сдержалась и, проходя мимо, толкнула парня локтем в бок, что заставило его взвыть от боли в спине. — Да сколько можно меня бить?       — Вечно. Я могу слушать твои стоны вечно, — Джексон вопросительно приподнял брови, а Чейз в очередной раз покраснела. Почему блондинки так резко на все реагируют?! Анн ненавидела свою природу. — Я про стоны боли, не обольщайся.       — Ты о чем?       Чейз предпочла не рассказывать, а просто скрылась в глубине комнаты. Её привлекли громкие споры на кухне, она поспешила разобраться в чем дело. Кловис и Бьянка хотели покинуть временное убежище, Нико же был против и советовал сестре остаться дома. Ему не хотелось подвергать опасности ни её, ни Джексона, ни самого себя. Зная Бьянку всего месяц, Нико не был уверен, что его старшей сестре не придёт в голову убить человека или сдать их местоположение полиции. И ладно бы только полиции. Рейчел сидела на кресле и рисовала компанию в ярких, но однотонных цветах. Нико она отвела красный цвет, Бьянке черный, а Кловису достался серый. Когда в разговор вступила Аннабет, её силуэт окрасился в зеленый. Сама она старалась не вникать в проблемы своих гостей. Благо её не трогали, остальное было не столь важно. Огорчало, что ей не разрешали выходить из своего же дома в ближайший магазин — боялись, что она сдаст всю компанию с потрохами. Никакие убеждения Аннабет и Нико не помогали, Перси и слушать ничего не хотел.       — Слушайте, мы не можем пробыть здесь вечно. Нам нужна еда, деньги на телефоны, — здравый смысл, исходящий от Бьянки, всех смущал. Она за неделю показала себя отнюдь не в хорошем свете, была эмоционально неустойчива. Ди Анджело не мог доверять собственной сестре, его это угнетало. Спор бы зашел в чертов паучий тупик и там погиб, если бы Дэр не разбила кружку с водой, смахнув её со стола. Звон стекла заставил всех замолчать и развернуться.       — От ваших криков голова кругом. Давайте я прослежу за Бьянкой. Туда-обратно до магазина. Он в квартале от нас, что так переживать? У меня хорошее предчувствие. Как и сказала Бьянка, мы не можем сидеть тут вечно.       — Но… — начал было появившийся в дверях Джексон.       — Если бы я хотела, если бы хотела Бьянка, мы давно сдали бы вас копам и свалили по добру по здорову из города, так что не надо мне тут свои «но» вставлять! — прикрикнула на преступника рыжая художница. — Одевайся Бьянка, пошли.       Девушка гордо прошествовала мимо всех и удалилась в соседнюю комнату переодеваться для похода на улицу. После её ухода все по-прежнему молчали, понимая, что именно в этот момент Рейчел показывает свой отнюдь не такой мягкий характер, как казалось сначала. А когда обе девушки возвращаются в целости, сохранности и хохоча на всю улицу, то Перси делает в своем списке дел мысленную пометку «начать доверять Рейчел».

***

      Синие полупрозрачные шторы пропускают в небольшой домик на берегу моря свет луны. В такое время двум влюбленным необходимо было бы целоваться до упаду, тащить друг друга в постель, смеяться. Ей полагалось падать в красивые обмороки от любви, а ему обязательно ловить её, возвращать к жизни легкими прикосновениями губ к щекам и шее. Лежа на односпальном скрипучем старом диванчике, выходце из шестидесятых, они должны были наслаждаться друг другом, теплой ночью, мягкой обивкой, из которой выбивается при прикосновении армия пыли, использовать свет луны для прикрытия своих преступлений на любовном фронте… Но оба даже не думают обо всех этих приключениях. Два дезертира, сбежавших с поля боя. Безоружные, уставшие, безнадёжно проигравшие свою схватку за любовь. Его зовут на свою сторону противные сотоварищи по работе, её совесть, надрывая голос, кричит что-то о благоразумии и не плакать.       — Салли, тебе не стоит ни о чём жалеть. Прости.       Монтаук встречает рассвет, где-то неподалеку надрывается петух, которого, наверняка, приготовят сегодня же в ближайшей забегаловке или распотрошат и продадут на рынке.