Кровавое счастье
14 июня 2014 г., 13:04
Казино «Лотос». Самое престижное место для отдыха. Здесь никогда не увидишь дешёвых тачек или оборванных бродяг. Это дорогое заведение, в которое вход есть только для избранных. Простые люди даже не приближаются к такому месту, здесь всё слишком. Слишком красиво, слишком аристократично, слишком дорого.
К красивым дверям с резными ставнями приближаются двое людей. Пара, мужчина и женщина. Её темно-каштановые локоны разбросаны по спине, контрастируют с мехом норки на её полушубке. Он одет в дорогое черное пальто, придерживает её за талию. Они невероятно подходят друг другу. Черная Ауди A7 отражала свет заходящего солнца. Ничего не позволило охраннику остановить эту пару на входе.
Седьмой этаж, этаж удачи. Семьсот пятнадцатый номер с видом на огни автомагистрали. Мужчина находится почти на грани блаженства. Всё, чего он хотел в своей жизни, сбылось. Работа, доставляющая только удовольствие, влиятельные друзья в правительстве, любимая женщина в постели раздевается только для него. А в руке бокал белого полусладкого вина. Противная девчонка на двадцать лет младше, в которую он влюбился без памяти, манит своим прекрасным пальчиком его к себе, заставляя поставить бокал на подоконник. Они собирались отправляться на Ниагарский водопад, наслаждаться его видом зимой — невиданное эстетическое удовольствие. Он мог себе это позволить, мог показать этой девушке мир. Мог позволить ей шопинг на лучших рынках Америки и Европы. Красота!
Женщина с удовольствием присела за карточный стол. Ох, раньше в картах она была настоящей мастерицей. Жаль, что эти умения испарились из-за долгого перерыва. Хотя… Может руки помнят? Спутник остановился на месте позади своей супруги, ему нравилось смотреть на неё сверху вниз, замечать все её ходы, просчитывать всё наперед. Его планы редко давали сбои, он всегда смог бы направить её руку в нужном направлении. Идеальный лидер. Она полностью дополняла его — послушна, умна, прекрасно выглядела и была ему верна. Но они пришли сюда не играть. Это было способом скоротать время.
Полночь. Полночь — время греха, время, когда начинается другой день, когда ты можешь позволить себе сорвать невиданный куш или покончить с жизнью. Каждый решает по-своему, быть ему на шаг ближе к мечте или задушить её, растоптать. Женщина радостно улыбается, она только что выиграла ставку. Девушка на седьмом этаже страстно кричит. Полночь — время совершать задуманное. Мужчина за столом собирает выигранное, отправляясь обменивать фишки на наличные. Восемьдесят тысяч долларов — неплохая компенсация за потраченное впустую время, не так ли? На седьмом этаже мужчина зарывается носом в волосы своей любимой, вдыхает аромат её шампуня, смешанный с духами, прикусывает губу от получаемого удовольствия. Женщина поднимается из-за игрального стола и поднимается на лифте вверх, за ней следует мужчина. Никого не интересуют их намерения, они муж и жена, которые только выиграли приличную сумму денег. Конечно, они едут вверх, на пятнадцатый этаж, отмечать! Никто не обращает на них внимания, камеры видеонаблюдения реагируют на их появление спокойным попискиванием, каким встречают в коридоре все объекты, имеющие наглость двигаться на двух ногах. Семьсот пятнадцатый номер сотряс крик оргазма, мужчина без сил повалился на кровать рядом с девушкой, та сладко потянулась и закуталась в одеяло. Мужчина и женщина почти беззвучно входят в прекрасно обставленный семьсот пятнадцатый номер.
На утро хозяина казино и его девушку находят в своей постели с отрубленными головами.
***
Молодая девушка в белых стерильных перчатках, какими пользуются врачи в любой больнице, взяла с подоконника в руки хрустальный бокал с недопитым вином. Понюхала. Что-то ей подсказывало, что здесь нет ничьих отпечатков, кроме убитых. Личность девушки пока выяснялась, а вот лицо мужчины всем было хорошо известно из фотографий в газетах. Подтянутый мужчина сорока пяти лет с хорошей стрижкой, модной одеждой в гардеробе и отличной репутацией мошенника. Хозяин сети отелей, хостелов и казино, организатор одного из самых дорогих ритуальных агентств во всей Америке. Амикус Клинт, более известный как Аид. — Хейзел, его убили около восьми часов назад. Причина… Ну, ты видишь? Вся кровать в крови. — Избавь меня от этих подробностей, Гвендолин, — девушка фыркнула. Ей необходимо было срочно менять работу, но она не могла не отработать положенные два года для приобретения стажа, чтобы потом её взяли «хоть куда-нибудь», как выражалась сама мисс Левеск. Идти в Макдональдс не хотелось. Она ненавидела кровь, не переносила её органически. Тошнота подкатила к горлу острым комком, стоило ей взглянуть на убитого, но сделать это было необходимо. Хорошо, что Гвен всё понимает. — А еще, похоже, оба неплохо повеселились перед смертью. Мэд, подай мне ультрафиолетовую лампу, — дождавшись нужного предмета, девушка продолжила, — ну, точно. Ярко выраженные следы спермы, как я и предполагала. — Гвен, я же попросила, без подробностей, — Хейзел фыркнула и отошла подальше от своей напарницы. — Нужно снять отпечатки пальцев с дверей и… — Тут девушка обратила внимание на тумбочку возле постели пары. С трудом она пересилила себя и подошла к ней, взяла с неё маленькую визитную карточку и прочла известный до дрожи слоган. — Хотя, уже не стоит. — Почему? — Гвен подняла голову. — Боги Олимпа: искусство быть на высоте, — прочла с визитки девушка, взглянула на трупы и рванула прочь из номера до ближайшего унитаза.***
Женщина любила этот прекрасный город. Нью-Йорк её очаровал ещё в молодости, когда она, несмышлёная девчонка, приехала с двумя подругами поступать в университет. Как часто бывает, она провалила конкурс, а уезжать не хотелось. Она прекрасно знала, что она хороша собой, красива, даже без косметики. Потому стала подрабатывать официанткой. Вскоре познакомилась волею случая с военным офицером, кажется, из морской пехоты, и влюбилась как дурочка. Эти отношения не дошли даже до банальной постели, так как мужчина был давно и сильно влюблён в другую. Зато они стали хорошими друзьями, чему она была судьбе благодарна. Её поступившие в университет подруги никак не прекратили с непутёвой девицей общение, вскоре она собралась налаживать их личную жизнь. Да, налаживать личную жизнь молодой и прекрасной половины человечества стало её основной работой. И сейчас у неё было своё брачное агентство, она хорошо зарабатывала, занималась любимым делом. Она дарила людям возможность любить. Разве это не прекрасно? Она стояла спиной к дверям своего офиса и искала в сумочке ключи. Секретарша заболела, пришлось ехать в офис пораньше, чтобы успеть к открытию и встретиться с клиенткой вовремя. Она подпрыгнула от неожиданного прикосновения к её талии и резко повернулась к наглецу. Её разъяренный взгляд тут же наполнился теплотой и нежностью. — Генри! — женщина обняла стоящего напротив неё мужчину, который немедленно улыбнулся. — Здравствуй, моя Афродита, — мужчина был высокого роста и крупного телосложения, по сравнению с ним женщина на каблуках выглядела миниатюрной копией настоящего человека. Шрамы на лице отнюдь не украшали, он не выглядел представительно или как-то особо красиво. Но эти следы от неудачных опытов и драк придавали мужчине особый шарм. По крайней мере, Афродита их обожала. Генри МакДаэр был её мужем, по стечению обстоятельств одиннадцать лет назад оказавшимся в тюрьме со своими друзьями. Он был гением в оружейном деле, знал все о взрывчатке и артиллерии американских кавалеристов. — Я так скучал по тебе, — признался мужчина. У женщины на глаза навернулись слезы. Её муж, любовь всей жизни, вернулся к ней. Как тут не быть счастливой? — Ай, да прекратите вы миловаться, меня сейчас стошнит, — раздался раздраженный мужской голос рядом с парой. — Гефест, мы тут, вообще-то, по делу. — Не мешай мне, псих. Пойди прогуляйся, потом подойдешь, если что не нравится. — Не тебе хамить в мою сторону, — светловолосый мужчина посмотрел на женщину. — А меня не обнимешь? Как никак, столько лет не виделись. Не бросила наше дело? — Афродита хмыкнула и провела ладонью по волосам Аполлона. — Бросишь его, как же. Заходите мальчики, я сейчас чайку поставлю, — женщина открыла двери офиса и запустила туда обоих мужчинок. — Нам бы что покрепче, а? — Гефест усмехнулся, присаживаясь на черное кожаное кресло в кабинете Афродиты. Это место у здравых людей наверняка бы вызвало удушающий приступ тошноты. Сердечки, солнышки, портреты мужчин и женщин, розовые стены. Эта атмосфера навевала мысли о романтике, но в то же время этих мыслей было слишком много. — Дорогая, тебя ещё не тошнит от этого места? Здесь всё так… — Слюняво. Не понимаю, как женщины могут приходить к тебе за помощью, — оба преступника немедленно получили от Афродиты подзатыльники. — Заткнитесь. — За что? — возмутился Аполлон. — Итак, как продвигается наш бизнес? — Женщина усмехнулась и достала из шкафчика фотографии нескольких красивых девушек от семнадцати до двадцати лет. — О, симпатичные. — Симпатичные? Да ты смеешься надо мной, они писаные красавицы, — возмутилась Элизабет МакДаэр, её муж Генри так же посмотрел на фотографии. — И что вы с ними делаете? — Как что? — Афродита переглянулась с Аполлоном, тот улыбнулся. — Сексуальное рабство в нашем мире ещё никто не отменял, — женщина усмехнулась и налила в две чашки с кофе немного коньяка.***
Аннабет не спала всю ночь, в отличие от остальных героев вчерашней вечеринки. Дело в том, что Рейчел вчера взяла в руки кисть, краски, встала перед мольбертом и начала рисовать. Её рисунок был как всегда каким-то непонятным, она всегда рисовала то, что видела во сне. Поверьте, иногда она видела такое, что даже на рисунках пугало. Тем более с таким умением рисовать… Если бы творения Рейчел оживали, Аннабет бы предпочла свалить с этой планеты. Так вот, в очередной раз Дэр рисовала что-то неизведанное наукой, и Бьянка поспешила поинтересоваться, что это, собственно, такое. А Рейчел терпеть не может, когда её отвлекают от нахлынувшего вдруг вдохновения. Рыжая повернулась и провела по лицу Бьянки, попав на губы, кистью с краской. Когда ди Анджело отплюнулась от красной краски (теперь она напоминала только что пообедавшего вампира), она отомстила Рейчел тем же путем. Аннабет сидела с Перси и Нико на кухне и пила чай, когда услышала глупый, но заразительный смех. Конечно, все трое двинулись к месту драки двух художниц. Увидев обеих девушек в краске, с кисточками в руках, хохотущих и отплевывающихся от краски, парни остолбенели, а Чейз улыбнулась. Ну, а через полчаса уже вся компания стояла в очереди в душ, чтобы отмыть от себя акварель Рейчел. Нико никак не мог поверить в то, что Рейчел смогла найти с Бьянкой общий язык. Везде, где они встречались наедине, начинался погром и громкий хохот. А Бьянка всё чаще в разговоре говорила вполне адекватные вещи, пусть всё ещё и злилась на Перси. Ночью весь дом спал, а вот Чейз никак не могла выкинуть из головы схватку с Аполлоном. И тут до неё дошло, почему она не может сопоставить некоторые факты. Она вскочила с постели и прямо в одной рубашке рванула в комнату Джексона. Стараясь не разбудить Нико, спящего у дверей мастерской, девушка прошмыгнула в кровать Персея. — Джексон, — блондинка потрясла парня за плечо, тот только отмахнулся. Девушка вытащила из-под Джексона подушку, тот поднял голову, во весь голос возмущаясь. — Кто тут нарывается на убийство с отягчающими обстоятельства… — Перси продрал глаза, когда Аннабет закрыла его рот ладонью. — Тише, — она приложила указательный палец к губам. — Есть разговор, — преступник улыбнулся, когда Чейз убрала руку. — Воображала, я всё понимаю, но я не понимаю, что может не подождать до утра? Разве что секс, но навряд ли ты пришла за этим, — Аннабет фыркнула на такое заявление и дала парню по шее, заставив его простонать и захныкать, — ну хватит меня избивать, мисс Маньяк. — Заткнись и не неси бред. Лучше слушай. Когда Аполлон вошел в квартиру, он наставил на тебя пистолет, так? Провел под конвоем по коридору и завёл в комнату, где сидели мы. Потом он разрешил тебе поболтать с Талией. А ещё пререкался с Бьянкой около пяти минут. Вопрос: зачем это всё делать, если хочешь убить человека? Он мог застрелить тебя прямо с порога. Джексон ничего не понял из всего, что протараторила Аннабет. Он ей так и сказал. — Чейз, иди спать. — Ай, да Рыбьи Мозги! — воскликнула девушка, вновь тормоша молодого человека. Тот психанул, обнял девушку за талию и притянул к себе. — Заткнись и спи, — проворчал Перси. Аннабет опешила, оказавшись так близко к молодому человеку. Она попыталась выбраться из кровати Перси, из его оков, но ничего не вышло. — Не дёргайся. Клади голову на подушку, закрывай глаза и спи, — проворчал парень, сильнее прижимая девушку к себе и кровати. — Я закричу. — Да хоть заорись, пока не заткнёшься и не уснёшь — не отпущу. Будешь знать, как приходить в мою постель по ночам. — Я тебя сейчас ударю. — Плевать, — Аннабет на такой ответ выполнила свою угрозу, но никаких эмоций от Перси не последовало. Он прикусил внутреннюю сторону щеки и постарался никак не выдать своей боли в спине. Получилось. — Спи-и, — протянул парень. — Отпусти меня, Рыбьи Мозги. Я не твоя собственность, ты не можешь меня лапать. — Я вор, мне можно лапать всё, что я хочу лапать. К тому же я не лапаю никого. Заткнешься ты или нет? — Нет. Ну ты, конечно, придурок, Джексон, — фыркнула в очередной раз блондинка. Девушка обратила внимание на то, что Перси вполне симпатичный, что руки у него теплые, а сонный голос был милым. — Отпусти меня. — ДА ВЫ ЗАТКНЁТЕСЬ ИЛИ НЕТ?! — проорал Нико, из соседней комнаты. Аннабет тут же замолчала, а Перси тихонько захихикал, за что снова получил локтем в бок. Но на этот раз он тихонько застонал, не отпуская Аннабет из плена. Нико невольно подал девушке идею. Она подалась вперед и коснулась губами губ Джексона. Она не ожидала, что Джексон тут же ответит на этот порыв, поэтому удивилась, пожалуй, даже больше, чем Перси. Она толкнула парня от себя и оказалась сверху. Перси открыл глаза. — А теперь, пока ты проснулся, слушай, что я хотела тебе рассказать. Аполлон… — Перси застонал и отпустил девушку. — Ты противная жестокая садистка, которую нельзя подпускать к парням, — пожаловался самому себе Джексон и зарылся бы носом в подушку, если бы Чейз не отобрала эту самую подушку у парня. — Чего тебе надо? — Врубай свою сонную голову, Рыбьи Мозги. Сейчас будем думать.
