Freezer burn

Элизабет как никогда чётко ощущала, что дрожат руки. Панель отказывалась сдаваться. Стив передал, что они уже в рубке, с Наташей. И только Лиз возилась дольше всех, может, потому что была увальнем особого разряда. На лбу выступил пот, но девушка сражалась с плотным щитком закрывающим разъём. Она чувствовала, что руки подрагивают, но старалась не обращать на это внимания. Сейчас было важнее другое. Что-то из глубины самолёта зашумело и девушка ощутила слабый толчок. В животе ухнуло. — Наташа, что это было? — Я не могу взять контроль над твоим самолётом. Похоже, кто-то из ГИДРЫ перебивает связь. Лиз… — девушка замолчала и сквозь хрип частот Элизабет слышала её торопливое дыхание, и, наверное, даже чувствовала напряжение. — Наташа? .. — Поторопись, — почти стальной голос, но Элизабет почувствовала в нём тень дрожи. — Как только закончишь — бегом выметайся из самолёта. ГИДРА решила поднять его в воздух, — вклинился голос Стива. Сердце заколотилось и брюнетка принялась с удвоенной силой отдирать панель. Когда же она откроется?! Она слышала в своей голове тиканье часов. Если самолёт взлетит, то Лиз отлично знала, куда они его направят. Туда, где был её дом. Внутри стало невыносимо жарко, самолёт двинулся с мёртвой точки и заметно стал набирать скорость. Девушка нервно выдохнула, только держать себя в руках. Она вдруг заметила инструмент, отдалённо напоминающий лом. Толком не задумываясь зачем это на борту самолёта, перевозящего боеголовки, девушка подняла его, подцепив край панели. Та согнулась, но не отошла. — Элизабет, покинь самолёт. Пока не поздно. Ты ничего уже не сделаешь, — Роджерс только с виду сохранял спокойствие. Внутри же что-то душило. — Вынуждена ослушаться приказа, Капитан. Если самолёт и упадёт на землю, то только без угрозы ядерной войны. Разве ты бы не сделал этого ради своей родины? Но Стив молчал. Вместо него по связи уже разносился голос Баки. — У тебя нет права. Быстро тащи свою задницу подальше от самолёта! Даже если тебе удастся дезактивировать боеголовку — самолёт всё равно упадёт! Лиз не ответила, только сильнее надавила на инструмент и панель слетела. В этот же момент самолёт тряхнуло и шасси оторвались от земли. Лиз не устояла и полетела на пол, успев ушибиться головой. Времени на растирание больного места не было. Тем более, вряд ли бы это помогло. Самолёт, хоть и медленно, но поднимался. Авианосец становился всё меньше, как и шанс выпрыгнуть прямо с борта в воду, не разбившись при этом насмерть. Лиз быстро вынула карту, сунув её в разъём. Ничего не произошло. Лиз ощутила себя просто сказочной счастливицей. На её месте мог быть кто угодно, но оказалась она. Брюнетка надавила сильнее. Но треклятый аварийный огонёк никак не загорался. — Наташа, почему он не срабатывает? Карта не срабатывает! — собственный голос стал истерическим криком, с пробивающимся хрипом в нём. Слышался учащённый стук клавиш на той стороне провода. Лиз осела на пол, пальцы впились в волосы, а глаза неотрывно глядели на потухший огонёк. На тот, что должен был загореться! Авианосец стал превращаться в точку на синей глади. На такой высоте нельзя было разглядеть волн, только тёмную поверхность. А самолёт приближался к Сан-Франциско, городу, проглядывающему сквозь облака. Шум турбин заглушало собственное сердцебиение и кроме него Лиз ничего не слышала. Брюнетка никогда не чувствовала себя такой глупой. Она не только никому не помогла, а сделала хуже. Пальцы стали холодными, девушка перевела взгляд на отлетевшую панель, потом на провода, которые случайно выдернула вместе с панелью. Среди этой цветной паутины болтался один серый провод. Благо, не нужно быть гением, чтобы догадываться, что входы проводов не должны болтаться. Особенно, если ты на военном самолёте. Пальцы аккуратно повертели конец провода в руке, а после без труда всунули его в единственный пустой разъём. Огонёк зажёгся, оповещая об отмене взрыва. Элизабет беззвучно рассмеялась. В любом случае, она всё ещё на борту. Брюнетка вскочила, но под самолётом был виден только крохотный Сан-Франциско. Она как можно быстрее обшарила все углы рядом, но ничего с пометкой «спасательный» не нашла. — Всё хорошо. Не будет никакой ядерной войны, — она тихо усмехнулась и услышала на том конце облегчённый вздох. Она снова заговорила раньше, чем кто-то нарушил молчание. — Знаю, звучит пафосно, но учитывая, что я понятия не имею, что со мной будет, когда самолёт начнёт терять высоту, думаю, самое время сказать. Для меня было радостью работать с вами. — С тобой всё будет в порядке. Лиз, только не молчи, — голос Стива будто доносился из ямы и Элизабет не могла понять, действительно ли она его слышит. — Баки, прости, что так и осталась должна тебе вечер на танцах. На пару минут воцарилась тишина. Так лучше, так правильнее. Не надо, не важно, не нужно. Лиз стояла не шевелясь, глядя, как мимо не спеша проплывает Сан-Франциско. Самолёт ещё был не слишком высоко, но достаточно, чтобы отрезать пути к отступлению. Может быть, ей повезёт и она упадёт где-нибудь в Сибири и останется в живых. Поселится на пару с медведями, как в дешёвых мифах о русских. Интересно только, насколько громким будет политический скандал, после того, как военный самолёт США упадёт на территорию России? То, что не будет взрыва Элизабет знала. Боеголовки — не самодельные бомбы и нужна ужасная мощь, чтобы взорвать их без запуска. Однако, ей всё же было тревожно. Из мыслей вдруг вырвал голос Баки: — Ты не так высоко, покинь борт. — Чего сделать? — Я сказал, прыгай, — голос Барнса звучал твёрдо, по-стальному, почти так же, как голос Зимнего Солдата. — Ты рехнулся? Не буду я прыгать. — Элизабет… — он резко одёрнул её прежде, чем девушка сказала бы что-то ещё. — Ты веришь мне? Тогда просто прыгни из самолёта. Я не позволю тебе сегодня разбиться, можешь быть уверена. Девушка выдохнула, но всё же застыла у двери. Рано или поздно, кислород на борту всё равно бы кончился, он подавался только первое время, на случай, если кто-то транспортирует боеголовки. Но если разгерметизировать дверь сейчас… Технически, снаружи ещё есть кислород, но дышать на такой высоте будет проблематично. Да о чём это вообще? Лиз собиралась прыгнуть из самолёта, там едва ли думаешь о том чтобы дышать. Не успеваешь просто. Она не знала почему так легко поверила Баки. Почему открыла дверь и закрыв глаза шагнула в пропасть, пока ветер пытался оставить её без волос, накидываясь на хрупкое тело с особым остервенением. Пару секунд показались вечностью, в этот момент она не чувствовала ничего, кроме чудовищного давления на каждую клеточку тела. В любом случае, Лиз успела подумать: «Какая разница умереть здесь или там?». С мыслью, что это её последняя миссия ей даже почти удалось смириться. Так спокойно, может, потому что ей не казалось, что она погибнет. Ведь так всегда. Всё что угодно может произойти с твоим соседом, с дочерью подруги, с кузеном. Но тебе всегда кажется, что это обойдёт тебя стороной. Резкий толчок буквально оглушил и Лиз отчётливо почувствовала чьи-то крепкие руки на талии. Они сжимали её обмякшее тело с такой силой, что выпасть из объятий было невозможно. Ангелы? Брюнетка с трудом открыла глаза, потому что потоки воздуха хлестали по щекам. В паре сантиметров было лицо Сэма. Настоящего, живого. Того, у кого она брала уроки. А за его спиной поблёскивали от солнца стальные крылья — чудо инженерии. — Советую держаться крепче, красавица! — она едва могла расслышать его голос из-за собственной дроби в голове и ветра. — И закрой рот, так на всякий пожарный. Сэм, или теперь вернее Сокол, сложил крылья и одним махом полетел вниз. У Элизабет все внутренности прилипли к позвоночнику. Она почувствовала, что её сейчас вырвет. Но вместо этого, только вцепилась в Сэма мёртвой хваткой. Авианосец, куда она уже даже не надеялась ступить ещё раз, стал приближаться. Команда была внизу. Потоки воздуха перестали быть преградой и стали чем-то вроде сжимающей силы. Казалось, разожми она пальцы, так бы и осталась лежать на них, как на матрасе. — Ты же хотела увидеть их в действии, — усмехнулся Сокол, плавно теряя высоту, так чтобы Лиз не позеленела ещё больше. — Я ведь не это имела в виду! — она из последних сил прижималась к своему спасителю, боясь пошевельнуться. Как только ноги коснулись твёрдой опоры, брюнетка пошатнулась и стала падать. От того, чтобы растянутся на палубе её спасли чьи-то руки. Одна настоящая, вторая бионическая. Баки почти силой поставил её на ноги, сжав в кольце рук так, что, казалось, трещат рёбра. И Элизабет даже не представляла, что Сокол был вызван на это задание всего лишь, как запасной игрок из-за предусмотрительности Стива. Но девушке было наплевать. Голова раскалывалась, её тошнило и если бы не поддержка (в прямом смысле слова) Баки, она бы грохнулась в обморок. Но тот достаточно сильно, даже собственнически удерживал еле живую Лиз. — Ты в порядке? — шёпот над самым ухом, напоминающий, что она всё ещё здесь, на этом свете. Неизвестно как, но жива. — Спасибо. — Я не герой. Но стану им, если попросишь. Голова девушки беспомощно упала на плечо Барнса. Она почувствовала, что сзади её обнял Стив. И в таких групповых обнимашках было больше нужного сейчас чувства надёжности, чем в чём-либо ещё. Они стояли по обе стороны от неё, создавая полное ощущение безопасности и пресловутого «Всё хорошо. Теперь всё хорошо».