На всю жизнь

POV Ольга       Оказавшись в номере, я первым делом скинула туфли. Как же мне надоели эти идиотские каблуки... Нет, они, конечно, красивые, и к этому платью подходят, но такие неудобные, просто ужас!       Я прошла в комнату, плюхнулась в кресло и неизвестно зачем включила телевизор. По Первому каналу шли новости. Посмотрев их немного и решив, что ничего нового я не узнаю, я выключила телек и уже было пошла в ванную, чтобы стереть с лица косметику, как в дверь раздался стук. "Наверное, уборка номера или кто-то еще," - решила я и открыла дверь. Моим глазам предстало невероятное зрелище.       В дверях стоял мой сват, которого я не ждала. Честно говоря, я думала, что он там засел надолго. Ан нет, вот он, стоит, качается, одна рука за спиной, галстук сдвинут в сторону, а на лице улыбка до ушей, хоть завязочки пришей.        - О, какие люди пожаловали! - произнесла я. - А что ж так рано?       Иван буркнул что-то непонятное, вытащил руку из-за спины и протянул мне какое-то непонятное растение. Я взяла его, взглянула и только спустя секунду поняла, что это такое.        - Сударь, скажите на милость, зачем надо было обрывать ветки у фикуса?        - Какого еще фикуса? - пробормотал Иван.        - Который в зале в углу стоял! Чем тебе несчастное растение не угодило?        - Это шо, фикус? - Иван взглянул на ветки с искренним недоумением. - Нифига себе! Ля, я думал, цветок скоммуниздил, а оно вон как!        - Как я рада, что ты не приволок его весь, иначе нас бы точно из отеля выгнали! Ну что ты встал в дверях, заходи!        - А, это... я это... ну, как там...        - Не поняла? - я уперла руки в бока. - Ты пришел, чтобы осчастливить меня фикусом, а затем тихонько смыться выпивать дальше?        - Та не, я это...        - Ну уж нет! - схватив Ивана за рукав, я втащила его в номер. - Раз пришел, то все!       Он даже не сопротивлялся, а только выдернул рукав из моих пальцев и прошел в комнату нетвердой походкой.        - Надо поговорить... - бубнил он. - Надо поговорить, надо поговорить...        - Какие могут быть разговоры, когда ты в таком состоянии?! - возмущенно воскликнула я. - Спи и молчи! Утром проснешься, тогда поговорим.        - Нет! Сейчас! - заявил Иван, неожиданно плюхнулся на свой матрас и заснул в одно мгновение, громко храпя.       Под аккомпанемент храпа я наконец-то привела себя в порядок: смыла всю косметику, переоделась и уже собиралась было лечь спать, как вдруг храп прекратился. Иван очнулся и встал с матраса. Он схватил меня за руку и резко развернул лицом к себе. От неожиданности я чуть не упала, но Иван вовремя удержал меня. Было видно, что он почему-то волнуется, и что он в не совсем адекватном состоянии. Я даже испугалась немного.        - Знаешь шо, Оля?        - Что? - прошептала я, растерявшись.        - Люблю я тебя, вот шо! - выкрикнул он и с этими словами обнял меня так, что я чуть не задохнулась. Я стала стучать кулаком по его локтю, даже не заметив, что конкретно он сказал. Похоже, мои усилия его совсем не волновали.        - Хватит меня придушивать! - орала я. - Уйди, ты пьян!       Иван чуть ослабил хватку, внимательно посмотрел на меня пару секунд и сказал неожиданно спокойно:        - Я-то, может, и пьяный, только это сейчас не шутки. Ты-то пойми меня.        - Если ты сейчас же не уберешь руку от моей шеи, я тебя покусаю, - пропыхтела я, пытаясь выползти из-под огромной руки. - И это тоже не шутки. Иди спать, умник!       Иван снял руку с моей шеи.        - Извини, если больно, я случайно. Не хотел. Но я правда тебя люблю.        - Ну и? - я недоуменно взглянула на него. - Я тебя тоже люблю, мы же родственники. И ты перебудил весь отель и чуть не убил меня только затем, чтобы сообщить эту давно известную правду?       Он посмотрел на меня, как на безнадежно больную, и шлепнул себя рукой по лбу. Всеми нами любимый жест "рукалицо", который так часто применялся мною по отношению к самому Ивану Будько.        - Ну я же не в том смысле, Оля! По-родственному - это да, это понятно. А я тебя по-другому люблю. Вот так.        - Что?! - в гневе воскликнула я после короткой паузы. - Ты до такой степени напился, что начал нести какую-то чушь?! С ума сойти! Нонсенс! Или это очередная шуточка, объектом которой должна быть я, как всегда?!        - Да тихо, подожди, шо орешь-то сразу... - Иван попытался было утихомирить меня, но я не останавливалась.       Я начала кричать что-то насчет пьянки, насчет того, что надо кодироваться, чтобы не доставлять проблем близким и чтобы дурь в голову не лезла... И в это же время я совсем не могла понять, что я действительно думаю об этом. С одной стороны, легко изображать возмущение и гнев, а с другой... Где-то глубоко внутри я все же понимала: то, что говорит Иван сейчас, не пьяная выходка и не дурацкая шутка. Все серьезно, но легче от этого не становится.       Иван снова обнял меня, на этот раз за талию, не придушивая, и даже с нежностью.        - Олечка, родная, это не бред. Я понимаю, ты меня ненавидишь за это. Я могу уйти, если хочешь. Правда-правда, вот хочешь, сейчас уйду и все! А?       Я попыталась оттолкнуть свата от себя, но у меня не слишком получилось. Тогда я положила руку ему на плечо, слегка отодвинулась и произнесла:        - Вот что ты несешь сейчас? Ну куда ты ночью пойдешь в чужом городе? Дурак!       Последнее слово из моих уст прозвучало даже ласково, вопреки моим намерениям. А Иван сразу заулыбался... Не понимаю, он уже протрезвел за двадцать минут, или еще нет?       Так мы стояли пару минут и просто смотрели друг на друга, Иван - с улыбкой, я - с тревогой и недоумением. А потом случилось то, чего я никак не ожидала: он немного приблизился ко мне и коснулся моих губ своими. Лишь коснулся, ничего больше. А мне также неожиданно не захотелось ругаться, орать до хрипоты и отчитывать его, подкрепляя слова легким подзатыльником, как обычно, ведь в этом прикосновении не было ничего плохого, позорного или пошлого, были только теплота и нежность.       Не знаю, что произошло. Может, я тоже хлебнула лишнего, а может, я сошла с ума, но в то мгновение я сама захотела повторить этот маленький и ненавязчивый, но милый трюк. Я также коснулась, но не вышло. Мягкое касание перешло в серьезный и настоящий поцелуй. Я крепко обняла Ивана за шею, и он ответил, перехватывая инициативу в свои руки.       "Эй, а что я сейчас делаю? - пронеслось у меня в голове. - Нельзя, нельзя продолжать ни в коем случае! Мне нужно прервать все это и в лучшем случае выгнать отсюда Ивана". Но я не могла, даже чисто физически, сделать это. Для меня было немыслимо разорвать эту связь, возникшую в последние несколько минут.       Ладонь Ивана легла мне на спину и нащупала пояс халата, пытаясь стянуть его вниз. Я не чувствовала отвращения, оскорбленности или еще чего-то плохого, и не сопротивлялась. А спустя пару секунд он слегка толкнул меня. Я шлепнулась на кровать на спину, как в замедленной съемке, а Ваня тут же оказался надо мной.       "Надо же... Когда я последний раз была снизу?" - мелькнула у меня идиотская мысль (хотя почему же идиотская?) и тут же где-то растворилась, будто ее и не существовало, потому что мне было совсем не до размышлений.       Все было спокойно и чувственно. Сразу куда-то делись лишние суетливые и резкие движения, глупые пафосные слова и вообще какие-то звуки. Только иногда тишина была нарушена его дыханием и моими негромкими вскриками, когда я, не в силах сдерживаться, судорожно сминая пальцами простыню в комок, все крепче обнимала его. Мир словно исчез, оставляя мне лишь одну тесную комнату и человека, которого я успела полюбить за последние несколько минут. А может, я всегда любила его, только не отдавала себе отчета в этом? Не знаю, да и не нужно мне это. Самое главное мне уже известно: он любит меня, а я - его. Остальное будет важно потом: завтра, послезавтра, но никак не сейчас, не в эти минуты.        - Я тоже люблю тебя...       Еще одно движение, мягкий, но настойчивый рывок вперед. Я вцепляюсь в Ивана, закрыв глаза и пытаясь молчать изо всех сил. Спустя некоторое время откидываюсь на подушку и блаженно выдыхаю. Он ложится рядом, но не останавливается, и снова все повторяется, как по кругу. Я не хочу, чтобы это заканчивалось.       Наверное, впервые за последние полгода я ощутила настоящее, незабываемое счастье, которое невозможно передать словами. POV Иван       Я нехотя открыл глаза. Было около восьми утра, солнце пробивалось через тонкие занавески, неярко освещая комнату. Кажется, за окном пели птички. В общем, было такое тихое летнее утро, что у меня сразу появилось хорошее настроение, как это обычно бывает. День обещал быть отличным.       Внезапно я почувствовал некоторую тяжесть на своем плече. Обернувшись, я увидел, что на нем спит Ольга. Я хотел было немного столкнуть ее, но потом решил не делать этого. В конце концов, так даже хорошо. Вместо этого я обнял ее и притянул поближе, хотя было уже так близко, что дальше просто некуда. Свободной рукой я нашел на тумбочке телефон и посмотрел время.       Да, сначала я ошибся. Было уже девять. "Наверное, совещание началось, - подумал я. - Предпоследнее. Кстати, там обещали что-то важное сказать. И было что-то про рекламу".       Впрочем, какая тут реклама... Мне, да и Оле, наверное, тоже, сейчас совсем не до рекламы, после вчерашнего-то.       Я улыбнулся сам себе, мысленно удивляясь тому, что случилось ночью. Надо же, как вышло! И что самое главное, я не стремился к этому. То, что я поцеловал тогда Ольгу, было бессознательно, как рефлекс. А она мне ответила, да еще как! Это была полнейшая неожиданность, я сам не понял, что произошло и как так вообще получилось. Случайно? Не, это как-то глупо... Лучше сказать, что само собой, как будто так и должно быть.       Ольга, которая все это время спала, потянулась и открыла глаза. Я погладил ее по волосам.        - Утро доброе!        - И тебе, - она чуть приподнялась и чмокнула меня в щеку. - Сколько времени?        - Девять, а шо?        - Хм, - она недовольно нахмурилась. - Собрание не начиналось?        - Ля, а я знаю, да? Я, если шо, все это время был там же, где и ты, забыла?        - Нет, я не забыла, - Оля улыбнулась. - Я еще не страдаю амнезией.        - Ага, по тебе видно. Та ладно, фиг с ним, с этим собранием, а? Даже если оно и было, про нас там не шибко вспоминают.       Ольга кивнула с улыбкой и, видимо, хотела сказать что-то, но на тумбочке вдруг оглушительно зазвонил мой телефон, грозясь разнести тут все своей вибрацией. Подумав, что это Паша или еще кто-нибудь из приятелей, я поднял трубку, но вовремя догадался посмотреть на дисплей и узнать имя звонящего. Увидев это, я так и замер. Оля, озадаченно взглянув на меня, взяла истошно вопящий и дергающийся мобильник и нахмурилась. Мы одновременно посмотрели друг на друга, а спустя секунду также синхронно заорали:        - Валя!!!        - Что делать? - в панике воскликнула Ольга. - Вань, что делать? Пошевели извилинами!        - Шо делать? Бери трубку!        - Почему я? Телефон вообще-то твой! Бери сам!        - Не, не, - я сунул мобильник ей в руки. - У тебя правдоподобнее получится, ответь лучше ты. Если шо, я на совещании.       С этими словами я попытался слезть с кровати, но Оля проворно схватила меня за руку и пихнула мне мобильный, а сама быстро замоталась простыней, вскочила с постели и чуть ли не бегом смылась в ванную.       Вот зараза все-таки! Делать нечего, придется отвечать. Я прокашлялся и нажал на кнопку.        - Да, бункер Будько слушает.        - Привет, Иван! - услышал я голос Валюхи. - У тебя шо, позакладывало?        - В смысле?        - На коромысле! Я думала, целый час буду ждать, пока ты трубку возьмешь! Шо ты там такое делал?        - А я это, Валюха, - я пытался найти более или менее правдоподобное объяснение. - Он на беззвучном стоял, я не слышал.        - Ну ясно, ясно, - похоже, она не слишком-то поверила мне. - Как вы там?        - Да ничего, живем потихоньку, - я немного рассказал ей про съезд и про все это. - А ты как? И Женька? Не ездили вы с Анатольичем в лагерь к ней?        - Та не. Я попробовала, но нас не пустили, такие вот дела.        - Жалко. Слушай, Валюха, тут Ольга Николавна пришла, увидела, шо я с тобой разговариваю и тоже рвется пообщаться, прямо вырывает трубку у меня, щас руку оторвет. Да, Ольга Николавна? - последнюю фразу я произнес как можно громче. Услышав меня, Ольга вбежала в комнату и взяла у меня телефон.        - Здравствуй, Валь. Как дела?... Да у нас тоже нормально. Нет-нет, все хорошо, не беспокойся... Да, конечно. Ладно, пока, привет там передавай. Мы уже скоро приедем. Ага. До скорого.        - Забери телефон, он мне не нужен, - она бросила мобильник на кровать, потом присела рядом со мной и тяжело вздохнула.        - Капец! - я выпалил первое, что пришло в голову. - Полный и безоговорочный капец!        - Угу, - буркнула Ольга. - Точнее и не скажешь. Наверное, мне надо уехать, и как можно быстрее.       Только спустя минуту до меня дошло, что она сказала.        - В каком смысле?        - В прямом! Так нельзя. Ладно, тебя можно понять, а я куда смотрела?        - Я согласен, что так нельзя... - начал было я, но Ольга прервала меня.        - Вот и хорошо, что согласен! Дура, какая дура, - она вскочила и стала ходить по комнате туда-сюда. - Как так можно было вообще?        - Да хорош гундеть, - одернул я ее. - Лучше скажи, куда ты собралась уезжать?        - Обратно. А там немного перекантуюсь и домой, в Москву.        - Ты шо? - я посмотрел на нее с изумлением. - А Женька?        - А что Женька? С ней ничего не случится. Скажешь ей, что у меня дома появились срочные дела, и я больше не могу быть здесь, когда нужна в институте. Подумай лучше, каково Вале будет!        - Если мы не спалимся, то никак.        - Ты совсем того, да? - Ольга покрутила пальцем у виска.        - Не совсем.       Ольга перестала бегать по комнате и склонилась надо мной.        - Слушай, давай просто забудем. Я все понимаю, бывает, но... Давай сейчас решим, что все было случайно и больше никогда не будем к этому возвращаться.        - Случайно... - я второй раз за утро подумал, как глупо звучит это оправдание. - Не случайно, а осознанно, если честно. Но сейчас ты права, лучше и правда не вспоминать. Кстати, а зачем тебе уезжать, если ничего больше не будет?        - Я не смогу смотреть в глаза Вале после этого. Пойми же, - Оля взяла меня за руку, - я люблю тебя, но Валю я тоже люблю и не могу предавать. Это подло и неправильно. Ты сам сказал, что нельзя разваливать семью, когда попытался помирить меня и Юрия Анатольевича. Одной семьи уже нет, что ж теперь, вторую тоже разрушить? Ни в коем случае! Этого нельзя допускать. Постарайся хотя бы ради Валентины. И ради меня тоже.        - Оль, я все понимаю, - я посмотрел ей в глаза. - Жалко, конечно, шо ты уедешь, но раз думаешь, шо это надо...        - Надо.       Сказав это единственное слово, Ольга вытащила из своего чемодана какие-то вещи и ушла одеваться в ванную. Я тяжело вздохнул. Вот ведь какая штука - жизнь, такие повороты выдает... И зачем я вообще вчера напился, как зюзя? Если бы я не перебухал, не сидел бы сейчас тут, и Оля бы не уехала, а была тоже здесь, рядом.       "Ты чего, жалеешь? - заговорил внутренний голос. - Ты жалеешь о том, что было у тебя и Ольги? Вот дурак! Плохо было, что ли?"       "Нет, - подумал я. - Было хорошо, даже очень хорошо, и жалеть не надо, просто грустно все это, и жалко расставаться. Но Валюху тоже жалко, и семью нашу..."       Через полчаса около входа в отель уже стояло такси, которое вызвала Ольга. Водитель ждал, а мы прощались.        - Так ты надолго домой? Может, еще успею тебя там застать? И Женьку повидаешь... - спросил я с надеждой.        - Нет, - Ольга грустно покачала головой. - На пару дней. Вещи свои заберу и уеду, так что давай, до скорого.       Она обняла меня и поцеловала в щеку, я сделал то же самое.        - Пока, Оль.        - Пока. Женечке привет передай, ладно?        - Обязательно!       Как только я сказал это, Ольга села в машину и захлопнула дверь. Старенькая "Тойота" тронулась и вскоре скрылась за воротами, а я остался. Постояв во дворе пару секунд, я все-таки вернулся обратно в номер.       Ну вот, теперь не обязательно спать на матрасе и просыпаться по несколько раз за ночь, потому что кое-кому мешает мой храп. Теперь никто не будет носиться по номеру и искать какие-то свои вещи, брошенные второпях. Некого будет подколоть лишний раз, и никто не будет сердиться на меня за это. Вроде в самом начале, когда мы приехали сюда, я хотел этого.       Только почему сразу стало так пусто?