За порогом надежды.

Юбилей фирмы решено было отметить на берегу озера. Там у одного из благодарных клиентов был загородный дом, комнат на десять с большим холлом, причалом и площадкой во дворе для проведения вечеринок. Владелец охотно предоставлял его желающим на пару дней для всяких праздников за определенную плату, разумеется. Невзорову, по старой памяти за отлично отреставрированный особняк 19-го века, была предоставлена существенная скидка. Чем он, не любивший бросать деньги на ветер, охотно воспользовался. Приглашенные распорядители уже натянули тент, расставили столики, приготовили музыкальную аппаратуру. Официанты накрывали на стол, приглашенные горничные готовили комнаты для отдыха гостей. Все было почти готово, даже для капризной звезды местного разлива уже охлаждалось розовое шампанское. Но что поделать, если вкусы у Алины были вполне плебейские. И дело даже не в шампанском, а в том, что она капризничала не хуже примадонны. Для танцоров, а их пригласили три пары, тоже выделили небольшой домик в глубине сада, предназначенный для прислуги, там было две комнаты, где установили дополнительные места для отдыха и ширмы, для переодевания. Все же костюмы у них были яркие и разные. Денису предложили в качестве номеров – сальсу, танго и румбу. Он охотно поддержал программу и попросил только включить и тот самый стрип хорео, тем более, что все приглашенные ребята ходили на тот же факультатив, что и Никита. Организатор праздника успел узнать, что все они танцевали общий танец на каком-то то ли фестивале, то ли концерте, так что у них уже был готовый номер. Работников фирмы, само собой, только руководящий состав, привезли к шести вечера на автобусе. Денис при всем своем желании не мог организовать такой праздник для всех, слишком мало было места. Но для рядовых рабочих было снято вполне приличное кафе, где народ уже вовсю пел и плясал. Денис со своим замом и Алексей уже побывали там, поздравили людей и оставили их гулять дальше. Людям было объявлено о премии в честь юбилея, ее благоразумно выдадут немного позже, во избежание, как говорится. К тому времени, когда Невзоров подъезжал к особняку, народ уже не только собрался, но и подготовился. Женщины принарядились, мужчин увели пострелять в тир. Организатор носился между столиками, утрясая последние детали, а из полуоткрытого окна доносился капризный голос Алины, требующей что-то у обслуги. Прибытие начальства активизировало процесс, и вскоре народ уже разместился за столиками и приготовился начать разгульное веселье. Опытный ведущий ловко перемежал мяуканье Алины и зажигательные танцы ребят, конкурсы и тосты. - Как тебе? – наклонился к уху Дениса Алексей, кивая на Никиту, который как раз вел очаровательную партнершу. - Век бы смотрел, - обтекаемо отозвался Невзоров, покосившись на зама. В отличие от Юрского, тот был не в курсе любовных предпочтений шефа, а проскакивающие время от времени словечки на тему пидоров, заполонивших все вокруг, отбивало всякую охоту откровенничать. Алексей как-то спросил друга, почему он терпит такого ярого гомофоба, и получил ответ, что Невзорову плевать на мнение Ильи Егоровича, зато очень важен его высокий профессионализм. И пока все останется так, как есть. - Красивые девочки, - согласился зам, обшарив взглядом очаровательную партнершу Никиты. - Да, - согласился Денис, любуясь сразу обоими танцорами. Говорить и восхищаться он мог сколько угодно, тем более, что как бы ни раздевал глазами девушку его зам, большего он себе не позволит. И потому что воспитание не то, и самое главное, дома ждала очень решительная и уверенная в себе супруга. К сожалению, Ирина Владимировна приехать на праздник не смогла - заболела. А ее приглашали не только как жену зама, но и как опытного юриста, не раз выручавшего фирму. Программа закончилась почти в десять вечера, народ к тому времени уже развлекал сам себя, и ведущий потихоньку расслабился, отпустив танцоров. Алину увезли уже давно – за ней приехали на паре черных джипов. А вот как-то позаботиться о ребятах замотанному организатору и в голову не пришло. Он совсем забыл, что их привезли на микроавтобусе вместе с костюмами, и его уже отпустили. - Пойду, поблагодарю ребят, - проговорил Денис, заметив, что те недоуменно озираются по сторонам в поисках организатора. Они яркой стайкой собрались почти за пределами площадки и явно не знали, что им делать. Народ вокруг занимался своими делами, кто-то танцевал, кто-то сплетничал, парочка, спрятавшись за кустами, самозабвенно целовалась. Крики, хохот, застольные песни - обычная вечеринка. И до проблем нанятых танцоров никому не было дела. Невзоров уже подходил к ребятам, когда до него донеслись слова одной из девушек, той самой, на которую весь вечер любовался Илья Егорович. - Что будем делать? - Нам же выделили домик, вроде бы сказали, что там можно остаться на ночь, - пожал плечами Игорь. - Тебе-то можно, Игореша, ты живешь в общежитии, никого не волнует, где ты и что делаешь, - заметил Димка. – А Никите и Оленьке надо бы попасть домой и желательно до одиннадцати. Ребята промолчали, все они знали, как строго следит за девушкой бабушка, согласившаяся приютить внучку на время учебы. Дама старой закалки, твердо убежденная, что секса нет, а детей приносит исключительно аист, блюла нравственность Оленьки почище дракона. Да и от Никиты до сих пор отец требовал отчета, стоит только задержаться. Остальным было, в общем-то, все равно, где ночевать, они, так же как и Игорь, наслаждались всеми прелестями студенческого общежития, а потому просто молчали. - И есть хочется, - тоскливо проговорила партнерша Игоря, яркая брюнетка, сейчас отчаянно пытавшаяся не оглядываться на жующих гостей. - Добрый вечер, - приветливо произнес Невзоров, и ребята, до сих пор не замечавшие его, оглянулись, - Меня зовут Денис Юрьевич, и это по моей просьбе вас пригласили украсить наш праздник. Как я уже понял, вам до сих пор не предложили поужинать и не показали место отдыха. Извините за эту неприятность. Сейчас я распоряжусь, и для вас накроют стол. А вы можете пока переодеться. Для желающих там подготовят постель. - А можно отвезти по домам Никиту и Оленьку? – встрял Димка. Денис вопросительно изогнул брови, вот этого делать ему как раз и не хотелось. - Пожалуйста, им очень надо, - продолжил Димка. - Хорошо, я вызову такси, - решился Денис, рассудив, что если так просят, это действительно необходимость. – А вы пока можете поужинать. - А почему такси? - поинтересовалась Оленька, покосившись на ряд дорогих и не очень машин, выстроившихся недалеко. - У нас праздник, - мягко улыбнулся Денис, - многие, в том числе и я, выпили, а садиться за руль в таком состоянии я никому не позволю. - А вы? – нахально спросил Игорь. - Себе - тем более, - отрезал Невзоров. Стол действительно накрыли очень быстро и ребята с удовольствием попробовали всякие вкусности. А через полчаса действительно приехала машина, и Денис на правах хозяина и работодателя проводил Никиту и Оленьку к ней. По его просьбе официанты собрали небольшие пакеты с фруктами и конфетами в качестве подарка, а перед самым отъездом он протянул каждому из ребят по небольшому конверту, где лежала карточка с перечисленным гонораром за выступление. Точно такие же были приготовлены и для остальных. Невзоров не стал рисковать и всем перевел одинаковую сумму, не забыв, однако, оставить себе номер счета Никиты. Галантно открыл дверку перед Оленькой, поцеловал ей руку, пожал прохладную ладонь Никиты и еще раз поблагодарил за приятный вечер. А потом еще долго стоял в темноте, вспоминая свои ощущения. Вблизи Никита показался еще лучше. Денис успел рассмотреть прозрачность голубых глаз, почувствовать мягкость волос, мазнувших по его руке, когда парень садился в машину, и даже насладиться запахом чистого молодого тела, видимо, Никита успел принять душ, когда переодевался. В целом, Невзоров не разочаровался в парне. Как там с его характером, еще неизвестно, а внешность у него самая подходящая. Мигнули фонари, и машина скрылась за поворотом. Денис докурил и выбросил сигарету, пора было возвращаться к остальным. - Проводил? – встретил его вопросом Юрский. - Да, - кивнул Денис, наливая в стакан минеральной воды. - Не рано тебя жажда замучила? – подколол его Алексей. - Отстань, противный… - шутливо отмахнулся Денис, раздумывая, сейчас уйти отдыхать или все же подождать немного. - Что теперь? - А теперь я буду штурмовать эту крепость. - Уверен, что там есть, что брать штурмом? - Ну, попробовать-то я могу? – задал риторический вопрос Невзоров. - Попробовать? Можешь, - покладисто согласился Алексей. - Вот, умница, не споришь с боссом. - А что с тобой спорить? Все равно сделаешь по-своему. - Именно так. А если начистоту, то… пока это то, что мне нужно. Ну, я имею в виду внешние данные. Сначала познакомлюсь поближе, а там будет видно... Илья Егорович, вы отдыхать? Может, вам такси вызвать? - Нет, - осторожно, будто опасаясь расплескать выпитое, зам направился к особняку. – Я тут посплю, в уголке. Денис проводил его взглядом, глянул на друга и рассмеялся. Еще бы! В таком состоянии грозная Ирина Владимировна мужа на порог не пустит. Музыка играла все тише, давая сигнал гостям расползаться, разбредаться и расходиться по комнатам, официанты уже начали уборку, взмыленный организатор устало сидел, привалившись к колонке, и не обращал внимания, что звуки долбят прямо в его ухо. Праздник закончился. Утром всех накормят легким завтраком и развезут по домам. Денис подозвал старшего официанта и попросил его приготовить еще четыре пакета, положить туда колбасы, салатов, закусок – как раз для голодных студентов. И пообещав им премию за обслуживание, отправился, наконец, отдыхать. *** Никита осторожно открыл дверь, вошел в коридор и прислушался. В глубине квартиры тихо бормотал телевизор, в ванной шумела вода, на кухне кто-то брякал посудой. Скорее всего, это была мачеха, так и не ставшая за шестнадцать лет близким человеком для парня. Не то, чтобы она как-то обижала Никиту, просто ей было все равно, что с ним вообще. Замотанная жизнью женщина и на своих-то детей обращала мало внимания. Для нее главным было, чтобы они были сыты, обуты, одеты. А все остальное вторично. Когда посадили ее старшего сына, она только тупо удивилась и начала старательно таскать ему передачки, благо колония была в соседнем городке. То, что с дочерью далеко не все в порядке, Татьяна даже не замечала, считая, что раз та приходит домой не позже десяти, то все в порядке. А то, что она с трудом переползает из класса в класс, вообще не беспокоило – не всем же быть умными. Да и не нужно это женщинам, главное дом хорошо вести, да замуж удачно выйти. Мужа она побаивалась, особенно, когда тот выпьет. А поскольку такое происходило с завидной регулярностью, то и состояние легкого опасения присутствовало в ее жизни постоянно. Пасынок же не требовал особых забот, несмотря на странный и непонятный для Татьяны хореографический колледж. Но бесплатное обучение, именная стипендия и минимальные расходы примиряли с не очень мужским выбором профессии. Тем более, что колледж был довольно богатым, имел спонсоров и мог позволить шить сценические костюмы своим ученикам за свой счет. Артур, казалось, тоже взялся за ум и на последнем месте уже проработал два месяца, время от времени подкидывая матери просроченные и списанные продукты. В общем и целом Татьяна была довольна жизнью – все как у людей. Дочь не шалава какая-нибудь (ох, не знала женщина всей правды), сын выпивает, но в меру, так ей казалось. А что домой часто не приходит ночевать, да женился уже три раза, так это не он виноват вовсе, просто не везло ему с женщинами, все как одна стервами оказались. Муж работает, зарплату, хоть и не большую, приносит регулярно. По крайней мере, то, что от нее остается после посиделок с мужиками. Машина опять же есть, старенькая, но ходит еще. На дачу съездить хватит. И шкаф от хрусталя ломится, и золотые серьги дочке на шестнадцать лет справили. Не хуже других живут. Но сегодня день не задался. Никита позвонил и сказал, что их отправили на концерт, и он задержится, сын пришел домой злой и пьяный и уже успел поругаться с отчимом. Николай Васильевич по этому поводу наорал на жену и, выпив чекушку, ушел к мужикам во двор, поговорить «за жизнь». Лариса прибежала домой зареванная, потому что у подружки новый телефон, а она все со старьем ходит. И пока Татьяна утешала дочь, у нее сгорели пирожки. Все одно к одному. А тут еще и пасынок задержался. Женщина уже домывала кастрюлю из-под теста, когда в коридоре негромко хлопнула дверь. Так приходил только Никита, все остальные закрывали ее одним махом, так что, бывало, гул по подъезду шел. И действительно, спустя несколько минут на кухню заглянул Никита, буркнув приветствие, он поставил на стол пакет с продуктами, подаренными щедрым хозяином вечеринки, и исчез в своей комнате. Давным-давно, когда Николай Васильевич только женился на Татьяне, и она родила ему дочь, тот на радостях оборудовал небольшой гардероб под жилую комнату. Плюсом там было маленькое окно, расположенное под самым потолком – в старых домах еще такое иногда встречалось, а их дом был построен еще при Сталине. Тогда, решив, что каждому ребенку нужен отдельный угол, из гардероба убрали лишнее, поставили там кровать, стол и стул. Повесили несколько полок и забили пару гвоздей на стене, под одежду. Этот закуток и отдали Никите. Мальчишка, у которого отношения со сводным братом не сложились с самого начала, был счастлив и такому углу, главное, там можно было закрыться от Артура и его дружков. Слышимость там была еще та, но Никиту устраивало – к нему не лезли. Туда и удрал парень, сразу как пришел. Отца он увидел во дворе, накатившего еще водочки, вернее, услышал, мечтая прошмыгнуть так, чтобы тот не заметил. Судя по храпу, доносившемуся из комнаты, Артур тоже был нетрезвым. А сестра не общалась с Никитой вообще – в отличие от мачехи, парень очень хорошо знал, что представляет из себя Лариса. Никита быстро разделся и нырнул под одеяло, трудный день, когда сначала был последний экзамен, а потом работа на вечеринке, настойчиво намекал на отдых. Пять минут и он уже спал, не обращая внимания ни на капризный голос сестры, доказывающей необходимость покупки нового телефона, ни на ругань отца, явившегося, наконец, домой, ни на заискивание мачехи, объяснявшей откуда взялась на столе дорогая колбаса и мясная нарезка. О том, что Никите дали еще и карточку с заработанными деньгами, он даже не вспомнил, хотя раньше всегда отдавал большую часть мачехе. Ужинать его так и не позвали.