За порогом надежды.

Первый рабочий день Никиты начался со знакомства с остальными артистами. Небольшая, но сплоченная группа встретила новичка настороженно, его предшественника любили и боялись, что могут оставить вообще без работы. Длилось это ровно до того момента, пока в небольшую комнату для отдыха не вошел Димка. - Ник?! А ты тут что делаешь? – удивился парень, бросая сумку на кресло в углу. - Петр Иванович предложил мою кандидатуру на замену, пока артист выздоравливает. - А… как ты по времени? Успеешь вернуться домой? – растеряно спросил Димка. - Да, Сергей Петрович разрешил мне выступать первым и сразу уходить, - кивнул Никита, не замечая, с какой многозначительностью переглянулись артисты. - Тогда ладно. Это хорошо, что ты заменишь Кирюху. - Почему? - А ты его подсиживать не будешь, - бесхитростно озвучил мысли остальных Димка. Никита только пожал плечами, вот чего он не собирался делать, так это работать в клубе постоянно. В комнату заглянул администратор и, сделав страшные глаза, велел отправляться по гримеркам. Привычный яркий макияж, чтобы лицо из зала не казалось желтым блином, костюм, заранее подобранный из запаса и торопливый инструктаж. Раз Никита всего лишь замена и номеров не знает, ему пока разрешили исполнять то, что он знает. А с завтрашнего дня уже начнется репетиция нужных танцев. Ник согласно кивал, натягивая узкие брюки, и называл композиции, которые ему необходимы. Парня немного потряхивало от волнения, в клубах он раньше никогда не выступал и как все пройдет даже представления не имел. Для выступления он подобрал три одиночных танца в разных стилях, только отдаленно напоминающих классические, с элементами восточных и индийских мотивов. Говорить о том, что это были строго установленные композиции, было невозможно, Ник скорее импровизировал под музыку, создавая причудливую эротическую картину. Первый вечер закончился быстро, и Никита, торопливо попрощавшись со свободными от выступления танцорами, поспешил домой. Уже наступил поздний летний вечер, немного душный от жара, нагретого за день асфальта, но прохлада ночи пока не наступила. На темном небе уже горели звезды, составляя компанию тонкому новорожденному месяцу. Еще немного и где-нибудь за городом уже станет совсем темно. А здесь улицы ярко освещали фонари и огни витрин. Город считался почти европейским, а потому и иллюминация ночных улиц была на высоте. - Еще бы дворы кто освещал, - пробормотал Никита пробираясь между кучей песка, вываленного на детской площадке заботливым ЖЭУ и скамейками, на которых днем сидели мамаши с детьми, а вечерами подростки с пивом. - Привет, Ник! – крикнул прыщавый парнишка из соседнего подъезда. По привычке всех малолеток, считавших себя крутыми и взрослыми, он сидел на спинке скамейки, поставив грязные ноги на сиденье. Рядом балансировала такая же молоденькая подружка в мини юбке такой величины, что не оставляла ни малейшего простора воображению. - И тебе не хворать, Вовчик, - откликнулся Ник. – Я смотрю, ты не один? Спросить у гордого подростка, кто сидит рядом с ним, было по правилам дворового этикета. Это и выказывание уважения удачливому кавалеру, и признание его крутизны и завуалированный комплимент «даме». - Ага, знакомься – это Светка. Она моя девчонка. Вовчик притянул к себе подружку и смачно ее поцеловал, вызвав приступ хихиканья и жеманного отнекивания. - Ой, ну ладно тебе, Вовчик, - чуть гнусаво от попыток имитировать томность, проговорила девушка. - Ты нас хоть познакомь. - А чего вас знакомить? – подозрительно спросил Вовчик. – Запала на него, что ли? - Скажешь тоже! Я тебя люблю, - девушка вытянула губы бантиком и чмокнула приятеля. - Я знаю, детка… - Вовчик отхлебнул пиво и рыгнул, вытирая рукавом рот. Никита подавил смех, вот уж парочка собралась! - Ладно, ребят, мне пора. - Пока, Ник! Дома его не ждали, впрочем, Никита этому не удивился. Вот если бы время перевалило за полночь, тогда – да. На звук открываемой двери в коридоре моментально появился бы отец с широким армейским ремнем наготове. Мало кто знал, как ненавидел этот предмет отцовской гордости Никита. Добротный, кожаный с металлической пряжкой, привезенный после службы и бережно сохраняемый до сих пор, его жесткость и толщину Ник проверил на себе. И не один раз. Отец считал правильным «воспитывать» своего сына именно так, Артуру в этом плане повезло больше: Николай Васильевич на него просто не обращал внимания. Никита закинул в комнату сумку, и прошел на кухню. Это вчера его накормили, а сегодня желудок настойчиво требовал пищи. На плите стояла большая кастрюля, с торчащим из нее половником, густой аромат борща висел в воздухе. Ник поморщился, непонятно почему это вызвало приступ тошноты. А пятна жира, плавающие на поверхности, не добавили аппетита. Парень подумал, заглянул в холодильник, вытащил бутылку молока и кусок хлеба. Отрезал немного сыра и направился в свою комнату. Зашумела в бачке вода и в дверях туалета появился отец, мужчина лет пятидесяти на вид. Костлявое морщинистое лицо, дряблые руки, ежик седых волос добавляли лишний десяток лет Николаю Васильевичу, на самом деле только недавно переступившему сорокалетний рубеж. - Здравствуй, пап, - Никита постарался, как можно быстрее пройти мимо. - Умгум… Николай Васильевич проводил Ника мутным взглядом, вот никак тот не тянул на хорошего сына в его понимании: ни поговорить, ни футбол вместе посмотреть, под пиво или там водочку. Даже в гараже с машиной не покопаться. И занятие какое-то странное себе выбрал. Танцы! Разве это профессия для настоящего мужика? Так, баловство одно. И лицом весь в мать – покойницу. Николай Васильевич, женившийся по залету, жену вспоминал редко. Даже на могиле в последний раз был лет десять назад, да и то на радоницу. Татьяна его полностью устраивала: крутилась по дому, работала в киоске два через два, а в выходные еще и подрабатывала дворником. И не особо спрашивала мужнину зарплату. И Николая Васильевича уважала, то есть не пилила за регулярное прикладывание к бутылке и не требовала новых нарядов ни себе, ни другим. Правда, на Ларису отец иногда выделял щедрой рукой денежные подарки. Хлопнула входная дверь, звякнули бутылки и в коридоре появился уже изрядно пьяный Артур. - Здорово, бать… - Умгум… выпить принес? В честь чего? - Калым привалил. Пошли, бать, обмоем. - Умгум… мать! Ты нам закусь сообрази, мы тут посидим. Никита, прислушавшийся к голосам в коридоре, поморщился. Понятие «посидим» означало, что отец с Артуром разойдутся часам к трем, изрядно потрепав всем нервы. Хорошо еще, если до драки дело не дойдет, а то в прошлый раз все закончилось мордобоем, и Николай Васильевич потом щеголял шикарным бланшем под правым глазом. Простучали каблучки – пришла Лариса, огрызнулась на мать, наливая в тарелку борща, быстро выхлебала и, оставив грязную посуду на столе, ушла к себе. Через пять минут оттуда послышалась очередная попсовая песенка. Ник прикрыл плотнее дверь и достал старенький телефон, набрал номер и долго слушал гудки, уже понимая, что любимый не ответит. Холеный красавец с прозаическим именем Михаил, единственный сын любящей матушки, часто позволял себе игнорировать звонки влюбленного в него парня. Никита отключил телефон и еще посидел, глядя на экран, в тайной надежде, что ему перезвонят. Напрасно. А ведь они не виделись уже давно! Обычный вечер семьи Громовых плавно перетекал в шумную, хмельную ночь. И Никита, уставший за день опять забыл про карточку. Проснулся он среди ночи от визга мачехи, и, прислушавшись, понял, что надежды на мирную пьянку не оправдались. Вмешиваться в их разборки он не собирался, уяснив раз и навсегда, что в этом случае прилетит от обоих, накрыл голову подушкой и постарался уснуть снова. Никита часто думал, а как бы они жили, если бы мама была жива? И не находил ответа, он вообще мало что помнил из того времени. И как сейчас подозревал, отец и тогда частенько выпивал, обвиняя жену во всех смертных грехах. Хорошо хоть не бил, впрочем, он и мачеху не трогал, доставалось только Никите. Втайне парень мечтал уехать подальше из этого города и забыть, что у него есть отец, хотя бы на время. Звонить ему раз в месяц, спрашивать о здоровье и на этом все. Но пока он учится возможности уйти нет: в общежитие его не примут – не иногородний, а снимать квартиру никаких денег не хватит. Будильник, поставленный на семь утра, вырвал из какого-то кошмара. Ник рывком сел на кровати, долго соображая, что с ним и где он. Казалось, что огромная зверюга, гонявшаяся за ним полночи, сейчас заглянет в его комнату и клацнет зубами. - Приснится же… Парень с силой провел руками по лицу, прогоняя остатки сна, и прошлепал в ванную. Как бы ни прошла ночь, а утреннюю репетицию никто не отменял, тем более, что деньги лишними не бывают, а ему надо многое купить к новому учебному году. - Доброе утро, теть Тань. Эту растрепанную с утра, женщину с помятым лицом и мешками под глазами, Ник никогда не звал матерью, а та и не настаивала. Парень покосился на яичницу, щедро сдобренную салом, колбасой и луком и неожиданно опять ощутил приступ тошноты. Татьяна соскребла жарево со сковородки, полила майонезом и, усевшись за стол, стала споро закидывать огромные куски себе в рот. На приветствие пасынка она только махнула головой, краем глаза наблюдая, какой кусок сыра положил тот на хлеб. - Масло не бери, - хриплым со сна голосом проговорила она. Никита от неожиданности вздрогнул и чуть не уронил бутерброд. - Не буду, - покладисто согласился он. - Чай горячий, только вскипел. - Угу, спасибо, теть Тань. - А куда это ты собрался с утра-то пораньше? - На репетицию, - коротко ответил Никита, раздумывая, как сказать, что он нашел подработку и, главное какую сумму зарплаты озвучить. Так ничего и, не решив, он допил чуть подслащенный чай, сполоснул чашку и, быстро собравшись, ушел. Клуб его встретил тишиной. Только на сцене разминалась одна из девушек, как Никита понял, его временная партнерша. - Добрый день, молодые люди. Ну, что, приступим? Ник оглянулся и просиял, увидев своего преподавателя. Оказалось, режиссером и хореографом тут был Петр Иванович, а потому репетиция прошла легко, как говорится - без сучка и задоринки. Девушка, ее звали Марина, была опытной танцовщицей постарше Никиты лет на пять, за свою карьеру она сменила уже не одного партнера и легко приспособилась к новому. Прогнав танец несколько раз, молодые люди быстро нашли общий ритм и подстроились друг к другу. И довольный Петр Иванович на вопрос администратора ответил, что уже сегодня их номер можно выпускать на сцену, тем более, что подлинного знатока танца среди клубных посетителей встретить трудно. А огрехи и шероховатости со временем исчезнут, да и Никита не собирался оставаться тут надолго. - Никита, зайди в бухгалтерию, - выглянул из служебного коридора кто-то из служащих. Парень, только собиравшийся уходить, развернулся и направился обратно. Визит туда означал, что разговор пойдет о зарплате. Так и оказалось. Немолодая женщина с тщательно уложенными волосами спросила, как именно он собирается получать деньги – переводом на счет или наличностью. Никита открыл, было, рот, чтобы попросить наличку и тут вспомнил, что теперь у него есть карточка. Достал из кармана слегка помятый конверт и вынул оттуда листок с номером счета. - Я хотел бы, чтобы зарплату переводили на эту карту. *** - Доброе утро, Денис Юрьевич. Невзоров, усаживаясь за стол, приветливо кивнул домработнице и постелил салфетку на колени. Женщина хорошо знала его вкусы, а потому на завтрак приготовила омлет, рисовую кашу на молоке и крепкий кофе без сахара. - Спасибо, Юлия Семеновна, все было очень вкусно. Как всегда. Денис отложил салфетку, встал и уже почти на пороге произнес: - На ужин я не приеду, так что можете сегодня уйти раньше. - Хорошо, Денис Юрьевич. Доброго дня. Заурчал мотор мощного внедорожника, и хозяин небольшого особняка на престижной улице отправился на работу. Сегодня, перед приездом в офис, он собирался проверить, как идет работа на двух объектах. Один из них – новодел, купленный по случаю у разорившегося мелкого торговца и представлявший собой псевдо средневековый замок, с башнями, зубчатыми стенами и узкими окнами. Потративший на постройку этого чудовища все сбережения и, в конце концов, выяснивший, что на отделку денег уже нет, хозяин продал его за полцены и уехал в районный центр, где жизнь была дешевле, чем здесь. А новый владелец, решительно попросил переделать все, что можно и привести уродца в приемлемое состояние. Ребята Дениса провозились с ним добрых три месяца, и сейчас особняк выглядел более или менее прилично. Оставалось доделать кое-что по мелочи и можно сдавать работу. Заказчик уже был, видел, что получилось, и остался доволен. Со вторым объектом было одновременно и проще, и сложнее. Первый этаж дома, построенного еще при Хрущеве, когда-то давно занимал гастроном. От этих времен до сих пор осталась ржавая вывеска наверху - ее как раз сегодня демонтировали. Клиент же собирался открыть вместо магазина частную стоматологическую клинику. В принципе ничего сложного, единственное, что нужно было продумать, как можно тщательнее – это звукоизоляцию и мощную систему вентиляции. Остальное вполне обычные требования к медицинским учреждениям, пусть и частным. Здесь тоже вовсю кипела работа, выносился строительный мусор, сновали рабочие в оранжевых комбинезонах, лениво переругивался бригадир с местным жителем – въедливым дедком в фетровой шляпе времен царя Гороха. Старик, поминавший через слово Бога, а через два Сталина, требовал привести двор в первоначальное состояние и не хотел слушать никаких аргументов. - Добрый день, - приветливо улыбнулся Денис, делая знак бригадиру, чтобы тот исчез. Хмурый Саныч с облегчением воспользовался разрешением, а дедок, радостный, что появился новый объект, переключил все внимание на Невзорова. Впрочем, ненадолго. Доброжелательным непререкаемым тоном, тот очень быстро убедил радетеля за чистоту двора, что его перестройка только пойдет на пользу. Будет тут организована и детская площадка и уютная беседка, где старики смогут посидеть в тенечке и побеседовать «за жизнь». Убежденный дедок бодро поскакал нести новости в массы, а Денис остался лениво осматривать двор. Пообещать-то он пообещал, теперь нужно было выполнять. Впрочем, расходы были не очень большие, да и на благое дело, как говорится. Он раздумывал, как привлечь жильцов к благоустройству двора, когда вдруг заметил, как из дверей служебного входа одного из модных клубов вышел Никита. Невзоров хорошо знал, кому принадлежит «Электра», и, провожая взглядом парня, набрал номер телефона Сергея Петровича. Они не были друзьями, только хорошими знакомыми, относились друг к другу с уважением, а потому Денис быстро получил всю нужную информацию по интересующему его вопросу. И направляясь в офис, внес коррективы на вечер, вместо ужина в ресторане он навестит клуб и посмотрит на танец Никиты. Нечаянная встреча еще больше подняла и так неплохое настроение, и день прошел очень хорошо. А вечером Денис наслаждался изумительным танцем Никиты. Жалко было только, что продолжалось это недолго: исполнив всего три номера, парень исчез. Невзоров выяснил, что тот теперь выступает в этом клубе через два дня на третий. И довольный отправился домой – теперь у него появилась возможность любоваться своей, пока недостижимой мечтой.