За порогом надежды.

- В общем, Денис, сейчас у меня два кандидата на должность «крысы». Это коммерческий директор и твой зам. - Как-то не очень верится, чтобы Скребнев стал копать под меня. Смысла не вижу. - Я тоже, но как оказалось, его двоюродная сестра вышла замуж за одного из племянников Сомова. И работает тот, как раз в одной из легальных фирм Хана. - Все одно к одному, - заметил Невзоров. – А что с Хохловым? Конечно коммерческий директор не самый главный в фирме, но фигура тоже не из последних. - Его племянница является официальной невестой Михаила Сомова, - огорошил Юрский. О том, что супругой Нефтяного короля города является сестра их коммерческого директора, друзья знали, но до сих пор это нисколько не мешало работать вместе. Но сейчас приходилось оставить благодушие в прошлом и забыть о доверии. Невзоров поморщился, ну не нравилось ему оглядываться по сторонам в собственной фирме. - Оп-па! - Именно! Друзья помолчали. Сведения с одной стороны не несли особой нагрузки, а с другой наводили на неприятные размышления. Родственные связи партийной номенклатуры, оставшиеся с советских времен, исправно работали до сих пор, поэтому клан Сомовых прочно занимал одно из ведущих и влиятельных мест. И тогда, и сейчас пробиться в этот тесный круг было очень сложно – ряды избранных очень неохотно принимали чужаков. А если будет заключен брак между их детьми, то Сомовы поднимутся на почти недосягаемую высоту, и бороться с ними станет почти невозможно. - И скоро у них свадьба? – поинтересовался Денис. - В августе. Невзоров промолчал, раздумывая, знает ли Никита об этом, или младший Сомов не счел нужным просветить о таком событии любовника? Скорее всего, нет: мальчик из очень и очень средней семьи, никак не может иметь значение для отпрыска сильных мира сего, пусть и в пределах одного города. У Никиты еще был бы мизерный шанс, будь он девочкой, а так вообще никакого. Судя по тому, как обращается с ним Михаил Сомов, для него это удобное тело, готовое раздвинуть ноги по первому щелчку. А ведь Никита, похоже, искренне влюблен. Тем сильнее будет разочарование, как только слухи о скорой свадьбе дойдут и до него. А этого долго ждать не придется: как бы ни кичился своим древним происхождением и размерами город, а такие новости расходятся быстро. - Значит, у нас два кандидата, их и будем посмотреть, – пошутил Алексей, и перевел разговор на другое, - ты в субботу с нами-то пойдешь? - Что? А, да, пойду, - встрепенулся задумавшийся Денис. В самом деле, пора было просто погулять в парке, поваляться на травке, погреться на солнышке. Съесть с Леночкой мороженое, наконец! Денис искренне любил шестилетнюю дочку друга. А улыбчивая девочка, в свою очередь, души не чаяла в дяде Дэне. Иногда, глядя на то, что вытворял Денис и Леночка, Катя Юрская хваталась за голову. - Тогда встречаемся в парке, часов в одиннадцать, - предложил Алексей. - Договорились… *** Лето плавно перевалило на вторую половину, листва на деревьях стала темно-зеленой и жесткой, торговки на рынках сменили пучки раннего лука и щавеля на яркие гладиолусы. И везде вдоль дорог поднялись пирамиды упругих астраханских арбузов. Никита не любил конец июля – двадцать восьмого была годовщина смерти его мамы. В этот день, вот уже много лет подряд, он уходил на ее могилу, приносил цветы, убирался и просто сидел рядом на немного корявой скамейке, которую сделал сам, еще подростком. Никита давно хотел немного переделать надгробие, но денег все не было, не просить же, у отца, тем более он все равно не даст. Но в этом году, благодаря подработке накопилась небольшая сумма, и парень уже купил цемент, плитку и заказал новую фотографию. Осталось только привести в порядок, что-то подкрасить, что-то подправить и все будет хорошо. Ник провозился на кладбище почти весь день, закончив почти в шесть вечера. Полюбовался на полученный результат, попрощался и направился к выходу, включая на ходу телефон. Никита шагал по узкой дороге к остановке маршрутки, когда его телефон разразился непрерывным потоком сообщений. Его искали с работы, и Ник, пожав плечами, набрал номер администратора. Выяснилось, что сегодня он не выступает, потому, что Марина срочно уехала, какие-то проблемы дома. Это было удачей: после долгого дня, когда приходилось месить цемент, носить воду и выкладывать плитку, он чувствовал сильную усталость. Ник раздумывал, что ему делать – идти домой не хотелось, наверняка отец снова привяжется, тем более, что вчера он смотрел футбол и результаты не порадовали. Еще один писк и на дисплее высветилось: «Уже можешь не приезжать». Ник торопливо пролистал сообщения и застонал, Мишенька звал его, но из-за выключенного телефона свидание сорвалось. Теперь, не дождавшись, любимый снова рассердится и устроит Никите «отлучение от тела». А если сейчас Ник рискнет приехать, то получит скандал, хорошо, если обойдется только оскорблениями. Обиженный Мишенька не ограничивал себя ни в словах, ни в действиях. Когда-то давно, тот начинал ходить в, модную тогда, секцию карате, и там научился бить так, что было больно, но незаметно. Теперь нужно было решить, где и как провести вечер. Прогулка по городу отпадала, по причине сильной усталости. Оставалось пойти в клуб и просто посидеть в уголке. А это можно было сделать только в «Электре» - сотрудникам там делали скидки. Клуб изнутри совсем не был похож на то, что Ник видел со сцены. Небольшие столики, расставленные по периметру, оставляли центр зала свободным, и там сейчас колыхалась, когда попадая в такт, а когда и нет, разгоряченная потная толпа. Молодые люди обоих полов выплескивали избыток энергии и агрессии под бьющую по ушам громкую музыку. Ник кивнул бармену, прокричал ему заказ и, получив высокий стакан безалкогольного мохито, отправился к столику в дальнем углу. Денис, как обычно расположившийся на одном из лучших мест был недоволен: только что он узнал, что Ник сегодня не танцует, и сейчас мужчина раздумывал посидеть здесь немного или отправится домой, тем более, что на завтра назначена прогулка по парку с Юрскими. А встретиться с маленькой девочкой и снести ее мощными выхлопами вечерней выпивки не хотелось. И тут Невзоров не поверил своим глазам: по залу, осторожно, чтобы не пролить жидкость из стакана, пробирался предмет его мечтаний. - Никита! – прокричал Денис, пытаясь перекричать музыку. Парень закрутил головой, соображая, действительно ли его окликнули, или ему показалось. И тут же наткнулся взглядом на Невзорова и нерешительно кивнул, приветствуя знакомого. - Ты сегодня один? - Да… - Присоединяйся! Никита оглянулся, отметил, что место на виду и судорожно замотал головой. Мало того, что он не пришел по вызову любимого, так еще не хватало, чтобы кто-нибудь донес о том, что Ника видели с другим в клубе. Что тогда сделает Мишенька, Ник даже представить себе не мог. Денис быстро понял затруднение парня и предложил уйти куда-нибудь в тень и просто поговорить. Растерявшись от такого напора, Ник согласился и сам не понял, как получилось, что он оказался с Невзоровым в темном, почти закрытом от любопытных глаз уголке. - Ты сегодня не выступаешь… - Я сегодня выходной… Слова прозвучали одновременно, вызвав улыбку у Дениса и яркий румянец Никиты. «Черт, краснею, как девчонка». «Интересно, как он будет выглядеть, если его поцеловать?» - Да, мне уже сказали. Ты знаешь, я ведь сюда хожу только ради твоих танцев. - Да? - Конечно, у тебя просто талант, - с воодушевлением начал Денис, собираясь рассказать, как ему нравятся номера Ника. И тут же принялся реализовывать это. Поясняя, что такие танцы он не видел больше нигде, и что у Никиты большое будущее. «Этот мужик просто ненормальный, я с ним малолеткой себя чувствую»… - в панике думал Ник, слушая хвалебные слова совершенно чужого мужчины. К тому же парень, несмотря на мизерный опыт в любовных делах, очень хорошо понял жаркие взгляды Дениса. Радовало только то, что тот не переступал границ дозволенного – смотреть смотрел, но руки не распускал. Это понравилось Нику, и он, переждав первую панику и желание бежать куда подальше, остался за столом. Постепенно разговор перешел в другую плоскость, и, неожиданно для себя, Никита вдруг понял, что очень энергично обсуждает с Денисом живопись эпохи импрессионизма. И тут выяснилось, что клуб «Электра» отделывался по проекту дизайнеров фирмы Дениса. Оказалось, что этот внешне незаметный мужчина в свои тридцать лет владеет довольно известной в узких кругах фирмой. Впрочем, Никита быстро понял, что, во-первых, узкие круги достаточно широкие: спроси любого, кто лучше всего сделает ремонт, отреставрирует или проведет внутреннюю отделку, и вам ответят – «Пигмаллион». А незаметность Дениса была тщательно спланированной – судя по всему, мужчина просто не любил быть слишком на виду, предпочитая во всем скромный стиль и отсутствие желания для посещения модных тусовок. - В городе как раз открылась выставка картин французских художников, может… сходим вместе? – Денис старательно делал вид, что предложил это только из уважения к интересному собеседнику, и ждал ответа, замирая, как мальчишка. Ник как раз хотел упомянуть про нее, и, получив предложение посетить выставку, от неожиданности согласился. Он пока не понял, как относится к неожиданному знакомству. Ясно было одно, что Никита нравился Денису, но, к удивлению парня, до сих пор не последовало предложения прогуляться в тихое место, и там продолжить общение. Даже Мишенька уложил Ника в постель на второй же встрече. Вернее, это было кресло, где и случился первый раз влюбленного по уши в первого красавца школы мальчишки. Почему в их скромной гимназии появилась птица столь высокого полета, да еще в конце предпоследней четверти никто не знал. Слухи ходили разные – от связи с наркотиками, до уголовного преступления. И только Ник знал, что это был банальный спор – Сомов учится в обычной школе, заканчивает ее, и получает за это кругленькую сумму. Высокомерный Михаил, первый день, поглядывающий на всех свысока, на второй быстро нашел себе прихлебателей, а на третий обратил внимание на гибкого мальчишку с огромными прозрачно-серыми глазами на странно одухотворенном лице. Еще бы оно не было таким – как раз в этот момент Никита рассказывал о живописи, которую очень любил и неплохо в ней разбирался. Посмотрев на него, Сомов прошептал про себя, что это чудо оставлять неоприходованным нельзя. Для него вообще было безразлично, кого вбивать в постель – главное собственное желание, а мальчик, девочка… да какая разница? С парнем еще проще, не прибежит потом с тестом на беременность. А соблазнить Никиту, только недавно осознавшего собственную сексуальность, получилось легко. Шок, который испытал Ник, поняв, что его мало привлекают девочки, зато он может часами любоваться на мускулистые торсы парней, не поддавался описанию. Строгое воспитание обычной среднестатистической семьи, суровый отец и безразличная ко всему мачеха, понятие «опущенного», перенесенного в жизнь Никиты сводным братом после отсидки, общая атмосфера, нетерпимая к геям, все это поставило впечатлительного мальчишку на грань нервного срыва. И доходчивое объяснение Сомова, что это нормально, что бывает и так, немного примирило Никиту с собственной ориентацией. Влюбившись в красавца Майкла, как тот велел себя называть, Ник не замечал ни потребительского отношения к себе, ни то, что Сомов в любой момент может заменить его любой смазливой девчонкой, ни то, что об их отношениях никому не было известно. Михаил, в отличие от Никиты, прекрасно понимал, что слава «голубого» ему пока ни к чему. Это потом, когда он вольется в высшую тусовку, где модно представлять себя «инаким», можно будет завести себе не только любовницу, но и любовника. А пока Сомов предпочитал пользовать мальчишку, когда хочется и велел держать тому язык за зубами. Вот Никита и держал.