За порогом надежды.

Выбраться на выставку удалось только спустя две недели. Ближайшая суббота у Дениса была уже занята давно обещанным совместным походом в парк, а на воскресенье Юрские пригласили его на дачу, полакомиться малиной и ежевикой. Невзоров особенно любил крупные глянцево-черные ягоды с чуть терпким вкусом, и готов был собирать их сам, невзирая ни на какие колючки. А вид огромной чашки, где лежали вперемешку красные и черные ягоды, приводил его чуть ли не в священный восторг. Как говорила Катюша – в такие моменты его можно было брать голыми руками. Качаясь на кресле, с миской полной восхитительных ягод на коленях, Денис наблюдал, как Леночка, выпятив кончик языка, старательно завязывает бант серому котенку, найденному вчера в парке. И вспоминал прошедший день. Солнечное субботнее утро начала августа было немного прохладным, обещая нежаркий день. С Алексеем и его семьей они договорились встретиться в парке у центрального входа. Старинные ворота, бережно сохраненные еще с тех времен, когда он назывался Городской сад, а потом долго носивший имя Максима Горького, всегда нравились Денису. В детстве, когда он приходил сюда с родителями, для него было особым удовольствием не пройти в широко распахнутые створки, а пролезть сквозь завитушки фигурной кованой решетки. И было очень жалко, когда он вырос настолько, что уже не смог проделать такой трюк. Невзоров любил этот парк. Большой и старинный, он состоял из нескольких частей и начинался с Центральной аллеи в виде нескольких уступов, ведущих вниз к озеру. Посередине шел канал, с фонтанами и искусственными водопадами. Клумбы с яркими цветами по обеим сторонам аллеи, скамейки, прятавшиеся среди кустов сирени, жасмина и гортензии, небольшие скульптуры, оставшиеся с давних времен и дополненные позже, к счастью их миновало поголовное засилье «девушек с веслом и пионеров с горнами», и фигуры радовали глаз своими пропорциями. Городские власти и в эпоху советского союза старательно проводили политику по сохранению парка в первозданном виде, и сейчас не пытались переделать его «по-модному». Отсюда и старинные беседки, которые еще можно было встретить кое-где, и лебеди, скользящие по глади озера, и даже карпы, живущие, как гласили легенды, со времен Екатерины Второй. Часть парка была отведена под аттракционы. Там за высоким забором располагались карусели, колесо обозрения, комнаты страха и смеха, и знаменитый на всю округу Танцующий дом. Маленькие уютные кафе приглашали отдохнуть и съесть пирожных или что-нибудь посерьезнее, а на украшенных звенящими бубенцами пони, осликах или обычных лошадях можно было покататься верхом или на тележке. На каждом углу продавалось мороженое, соки, новомодный попкорн в стаканчиках, воздушные шары и сладкая вата. А еще там стояли настоящие, еще советские автоматы по продаже воды. И до сих пор можно было, бросив монетку, получить стаканчик газировки с сиропом или без него. В дальнем углу парка располагался конноспортивный клуб, где за небольшую плату все желающие могли научиться верховой езде. Были и темные боковые тропинки, куда редко заходили гуляющие, но которые облюбовали подростки и бомжи. Туда добропорядочные граждане старались не соваться. Только собачники, гулявшие неподалеку, осмеливались там ходить. Вдоль давно не стриженых кустов и деревьев, вились сырые тропинки, ведущие из одной части парка в другую. Но эти дорожки очень сокращали время, когда нужно было пересечь парк, чтобы пройти с одной улицы на другую, и потому пользовались успехом у некоторых горожан. Понятно, что женщины или мамы с детьми ими почти не пользовались, но безбашенная молодежь частенько сокращала себе путь. А для семейного отдыха оставалась центральная и ухоженная часть, туда и направились Юрские с Денисом. Шестилетняя Леночка, догуливающая свое последнее свободное перед школой лето, чинно шла рядом с Невзоровым, держась за его руку. Насколько хватит ее спокойствия, предсказать никто бы не мог, обычно она взрывалась уже спустя четверть часа. Вот и сейчас, движения ее становились более энергичными, и через несколько минут она неслась по дорожке в сторону карусели. Аттракционы сменялись один на другой, пока друзья не добрались до Танцующего дома. Детей туда не пускали и Катюша с Леночкой остались ждать мужчин снаружи на скамейке, а чтобы ребенок не скучал, Денис купил ей огромный пук сладкой ваты. И очень быстро вата была просто забыта. Смысл Танцующего Дома заключался в том, что доски пола двигались отдельно друг от друга в разные стороны. Вправо и влево, вверх и вниз. Глядя, как приплясывают, пытаясь устоять на ногах, Денис с Алексеем, Катюша с дочкой хохотали так, что уронили остатки ваты. Когда мужчины, изгибаясь и подпрыгивая, скрылись в доме, женщина упала на скамейку, вытирая выступившие от смеха слезы. - Смешно, да? – выбрался из Дома, взмокший от усилий Юрский. – Сама бы попробовала! - Нееееет… - простонала Катюша, глядя, как подрагивают от напряжения ноги супруга. – Я уж как-нибудь обойдусь. Денис вывалился следом за другом, Катюша посмотрела, как тот, пыхтя от напряжения, мелко семенит по подпрыгивающей доске, изо всех сил цепляясь за перила, и снова расхохоталась. - Так, - Невзоров спрыгнул на дорожку, - этой даме мороженого не давать! - Почему? – тут же встряла Леночка. - Она над нами потешалась! – поддержал друга Алексей. - Так смешно же! – удивилась девочка, переводя глаза с отца на его друга. - Смешно… - проворчал Денис, - а вообще – я бы отдохнул в холодке. Кто – за? - Ура! Мы пойдем в кафе! - Пойдем, куда ты хочешь? – согласился Алексей, тоже захотевший куда-нибудь присесть. - Я хочу пироженку, мороженое и лимонад! – тут же перечислила свои любимые лакомства Леночка. - Значит, идем в кондитерскую, - подвела итоги Катюша. Мужчины, уже нацелившиеся выпить по пиву только переглянулись. В небольшом кафе, было шумно: множество детей наполняли помещение звуками, поглощая при этом огромное количество вкусностей. Для Леночки придвинули высокий стул, остальные расположились вокруг круглого столика. Солнечная, воздушная роспись на стенах, яркие занавеси и скатерти, цветы и веселые украшения придавали праздничный и нарядный вид внутреннему убранству кафе. Здесь всегда было вкусно и сравнительно недорого, а потому свободных столиков почти не было. Официантка принесла заказ – четыре разных сорта мороженого в вазочках на высоких ножках. Леночка поедала мороженое, болтала ногами и трещала без умолку. Уставшие взрослые молчали, изредка перекидываясь короткими фразами. Настроение было хорошее, и они расслаблено откинулись на спинки стульев, лениво планируя дальнейший маршрут: как бы ни хотелось закончить на этом, все понимали, что Леночка не успокоится, пока не посетит все, что хочет. А поскольку случай собраться вместе выпадал нечасто, то ни родители, ни Денис особо не возражали. - Что ты нашел в этом мороженом? Детский сад! - Ну, Ми… Майкл, ну давай возьмем по вазочке. Это же не долго, правда? Услышав, за спиной знакомый голос Денис оглянулся и увидел Никиту, с надеждой заглядывающего в глаза своему спутнику. Тот, с высокомерно-презрительным видом осматривал уютное детское кафе, скривился и уронил: - Убожество какое… «Ну, еще бы, что еще можно ожидать от «золотого мальчика»! Ясно, что это не ночной клуб, в котором ты привык проводить время» - усмехнулся про себя Денис, узнавший в красавце Сомова. - А мне нравится, - возразил Ник, - это же для детей! Смотри, как тут здорово, как в сказке. - Мы опаздываем… - с раздражением ответил Сомов. - Но встреча только через час! Пожалуйста! – продолжал просить Никита любимого. - Нет, - отрезал тот, и направился к выходу. Ник только вздохнул и поспешил за ним, как ни любил он это лакомство, а своего парня - любил больше. Денис пожалел, что его «эльфенок» ушел так быстро, не успел даже полюбоваться хоть немного. И мужчина повернулся к друзьям, поймав напоследок, понимающий взгляд друга. - А теперь мы пойдем кататься на машинках! – провозгласила Леночка и слезла со стула. Взрослые охотно направились следом, потому что обычно этот аттракцион занимал девочку надолго. Кстати, не ее одну – все дети любили ездить на ярких машинках по специальному полю, а потому для их родителей рядом был установлен тир и кафе, где под яркими зонтиками можно было поесть шашлыка или ролов, выпить пива или чего-нибудь погорячее. И пока Леночка лихо раскатывала на яркой красной машинке, Денис с Алексеем оставив за столиком Катюшу пошли к тиру. Оба умели и любили стрелять, вот и соревновались между собой. Как бы то ни было, Леночка еще ни разу не осталась без новой мягкой игрушки, традиционно служившей призом самому меткому стрелку. Вот и сегодня ее уже ждал на стуле лохматый коричневый медведь с аляповатым красным сердцем в лапах. - Какой кошмар, - проговорила Катюша, узрев этот вылуп фантазии трудолюбивых китайцев. - Извини, дорогая,- с постным видом ответил Алексей, - остальные были еще хуже. - Чтобы вы все понимали! – рассмеялся Денис. – Уверен, на ближайшее время у Леночки это будет любимая игрушка. - Мда… у нашей дочери отвратительный вкус, - подвела итоги Катюша. - Она еще маленькая, - возразил Денис, незаметно подмигивая другу. - И вообще, что за отвратительная привычка стрелять по мишеням, - продолжала ворчать Катюша, не одобрявшая этого пристрастия мужа и его друга. - Каждый мужчина должен уметь стрелять, - ответил Денис. Уже не первый раз у них заходил разговор на эту тему, и пока без результата – каждая из сторон оставалась при своем мнении. Женщина искренне не понимала, что хорошего в том, чтобы смотреть в прицел, выискивая центр мишени. - Ты еще скажи, что каждый мужчина должен уметь убивать, - фыркнула Катюша. - Если для того, чтобы защитить близких мне людей, потребуется выстрелить в человека, я это сделаю, - отрезал Алексей. - И рука не дрогнет? – ужаснулась женщина. - Нет. Денис понимающе усмехнулся: Юрский почти никому, а уж тем более жене, не говорил, где служил, и что ему пришлось делать. И пусть он недолгое время провел в так называемых «горячих точках», но опыт, полученный там, навсегда изменил доверчивого мальчишку. - Армия, в принципе, готовит убийц, - продолжал Алексей. – И те, кто в ней служит, а уж тем более, кто пришел туда по призванию, офицером, должен быть готов к тому, что его жизнь может закончиться гораздо раньше жизни обычного гражданина. - Ну, конечно! Вам только дай в руки оружие - мужчины! – с досадой воскликнула Катюша. - А вот тут ты не права, - мягко возразил Денис. – Знаешь, какое самое страшное оружие придумал человек? - Ядерное? – спросила женщина. - Нет, ты ошибаешься. По статистике, самое большое количество человек было убито обычным кухонным ножом. Задумайся – тем, которым ты привычно режешь хлеб или овощи. - Это ты про убийства на бытовой почве, - возразила Катюша. - Солнышко, - удержал готового возразить друга, Алексей. – Так у нас люди и гибнут больше всего от банальных ссор, и не всегда пьяных. Слушайте, давайте уже о другом поговорим, а? Выбрали тему, однако. - Согласен, - подержал его Денис. Катюша промолчала, ей тоже не хотелось портить хороший день ненужным спором. Долгая суббота ожидаемо завершилась поездкой на дачу к Юрским, жареным сардельками на костре и печеной молодой картошечкой. Катюша подала к ней селедку и малосольные огурчики. Спешить было некуда, и друзья разошлись по кроватям далеко за полночь, приговорив бутылочку водки на двоих. *** Следующая неделя пронеслась незаметно, дела навались разом, проверка, кто виноват в утечке кругленькой суммы пока не дала результатов, а четверг принес еще один неприятный сюрприз. К Невзорову наведался один скромный и незаметный человек, бывший однако одним из приближенных к старшему Сомову. И пришел он не узнать о здоровье Дениса, а с предложением продать «Пигмалион» клану Сомовых. Ошарашенный предложением, Невзоров тихо и пока еще спокойно проговорил, что не собирается ничего продавать в ближайшее время. А потому просит нежданного посетителя покинуть кабинет. Человечек, смотря прямо в глаза Дениса, так же тихо ответил, что тот еще пожалеет, и придет время, когда Невзоров будет готов отдать свою фирму даром. Глядя на закрывшуюся за наглецом дверь, Денис еще долго сидел молча, раздумывая на чем можно его подловить. И первым делом отправил приказ по всем отделам навести идеальный порядок во всех делах. И такие же распоряжения ушли по всем объектам. Звонок Никиты с согласием на совместное посещение выставки был просто бальзамом на душу озабоченного странным посетителем Дениса.