Королева Севера

— С Перешейка вернулся Галбарт Гловер, миледи. Зима не позволила ему и Мейдж Мормонт выдвинуться раньше, — доложил Сансе Робетт Гловер, наследник Темнолесья, уже присягнувший на верность новой леди Винтерфелла. — Что с завещанием моего брата, сир? — поинтересовалась девушка. Сейчас она, как истинная принцесса Винтерфелла, сидела на месте своего отца, во главе Великого чертога. Позади её кресла, не шевелясь, переполненный достоинства, стоял Петир Бейлиш и слегка насмешливым взглядом осматривал каждого, кто приходил с докладом. Сансе было непривычно смотреть на своего собеседника сверху вниз. Она бы лучше усадила каждого из них за общий стол и, совещаясь, они бы вместе принимали решения, но Мизинец запретил ей поступать так. «Ты не должна забывать о том, кто ты, и кто – они. Робб Старк сидел с ними за одним столом, помнишь?» — наставлял он её. «Да, и они все до единого были верны ему», — не уступала Санса. «Болтоны тоже сидели за тем столом». Он всегда выигрывал. Девушка понимала, что ей не тягаться с ним, не смотря на все те знания, что она успела приобрести за последние несколько лет. — Хоуленд Рид пожелал сам посетить Винтерфелл и привезти миледи завещание. Сир Галбарт сейчас находится с войском. Он просит разрешения у миледи, чтобы взять его часть и окончательно избавить Темнолесье от железнорожденных, и вернуть замок нашей семье. У Галбарта Гровера не было жены, и наследовал ему его брат — Робетт, уже успевший заиметь наследника. — Хорошо, — кивнула Санса, но лорд Робетт продолжал, не мигая, смотреть на неё. Девушка понимала, что не знает до конца того, что стоило ей знать. Она в нерешительности обернулась к лорду Бейлишу. Петир заметил замешательство девушки и посчитал уместным вступить в переговоры. — А чего же просите вы, лорд Робетт? — спокойно поинтересовался Мизинец. — Миледи, — обратился он к Сансе, будто сейчас именно она говорила с ним, — мои жена и дочь до сих пор находятся в плену у железнорожденных. Я прошу снарядить отряд, чтобы я мог вернуть их, — он слегка склонил голову. -Я... — начала Санса, но Бейлиш перебил её. -Леди Винтерфелла обеспечит вас людьми и письмом к королю. Вы поедете в Королевскую Гавань. Там согласно этому прошению, король выдаст вам свою пленницу — наследницу Железных островов. После своего проигрыша островитяне слабы, они находятся в немилости. Миледи уверена, что вам не стоит лишний раз унижать их. Не лучше ли будет показать им, как милостив Север и его хранитель? Вы обменяете Ашу Грейджой на своих жену и детей. Возвращение им их наследницы обеспечит нам, — «Нам?» — подумала Санса, — их преданность. Как когда-то обеспечил лорду Эддарду его заложник Теон Грейджой. «Теон не был заложником, — вновь возразила про себя Санса. — Он был его воспитанником. Каждый северянин относился к нему почти как к Старку». — Миледи мудра не по годам, — с восхищением ответил Робетт Гловер. Санса вновь взглянула на Мизинца, и тот жестом предложил ей продолжить. — Отряд будет собран к завтрашнему дню. Тогда же вы получите и письмо к королю, — тихо произнесла девушка. — Благодарю, леди Санса, — сказал рыцарь, выпрямляясь. — Я отправлюсь к брату, чтобы сообщить ему эти новости. Миледи, милорд, — выразил он своё почтение обоим. Когда тяжёлые дубовые двери захлопнулись за спиной лорда, Петир подошёл к девушке и накрыл её маленькую руку, чересчур сильно сжимавшую подол серого платья, своей. — Зачем так нервничать, милая? — ласково спросил он. — Вы не сказали мне о том, что его жена и дети находятся в заложниках, — робко ответила она. — Разве тебе необходимо это знать? — непринужденно поинтересовался он. — Гловеры — мои вассалы, я должна знать о своих людях всё, — с большей уверенностью произнесла она. — И будешь знать, когда придёт время, — довольно уклончиво ответил он. Она задумалась на минуту, но потом продолжила: — Разве люди не потеряют веру в своего сюзерена, если за него будет говорить кто-то другой? — она испытывающее взглянула на мужчину. — Только если не знают, что этот кто-то другой спас и вернул им их сюзерена, дорогая, — блестяще парировал он. Она устало выдохнула и, впервые с самого утра, поднялась на ноги. Весь день она только и делала, что выслушивала прошения лордов Долины и лордов Севера, уже успевших засвидетельствовать ей своё почтение. Ноги её ужасно затекли, и она слегка облокотилась на высокий стол. Мужчина подошёл и легко обхватил её за талию. — Ты устала, милая. Слишком много дел свалилось на тебя в последнее время. Тебе следует отдохнуть. Он повёл её к выходу из Великого Чертога. Ей были приятны эти объятия, она так привыкла к ним за эти годы, что они стали казаться тёплыми и родными. Но, прекрасно понимая, к чему он клонит, ей пришлось остановиться. — Благодарю, лорд Бейлиш, — нехотя высвобождаясь из его рук, произнесла она. — Теперь я отвечаю за Север, у меня нет времени отдыхать. Она выжидающе посмотрела на мужчину. Но не успел Бейлиш ответить, как дубовые двери слегка приоткрылись, и из-за них выглянул Лин Корбрей, высокий и статный мужчина, с длинными каштановыми локонами. Он, как и всегда, с неодобрением взглянул на Мизинца и коротко поклонился Сансе. — Миледи, старейшина деревень, расположенных к востоку от Торхенова Удела, просит вашей аудиенции, — несмотря на поклон, рыцарь произнёс это твёрдым и несколько грубоватым тоном. — Впустите его, сир, — ответила девушка, и Корбрей скрылся за дубовыми дверьми. — Не лучшей идеей было назначить столь своенравного человека на роль главы вашей личной стражи, миледи, — произнёс Петир, не глядя на Сансу. «Своенравный? Теперь так называют продажных людей?» — подумалось девушке. — Я считаю, что сир Корбрей неплохо справляется, — без запинки ответила она. — Милорд, — вновь обратилась она к нему, — составьте письмо к королю для сира Гловера. С остальными посетителями я справлюсь без вашей помощи. Мизинец смерил девушку долгим сомневающимся взглядом, но всё равно элегантно поклонился и отправился к выходу. Навстречу ему распахнулись двери. Мизинец не замедлил шаг, но в проходе он чуть не столкнулся с невысоким тучным человеком в длинной крестьянской рясе. Лицо его было наполовину скрыто капюшоном, наполовину — густой седой бородой. Он шёл мелкими шаркающими шагами, смотря себе под ноги. Санса заметила, как Петир на секунду остановился, бросил подозрительный взгляд на просителя и, коротко хмыкнув, скрылся в длинном коридоре. Лин Корбрей, впустивший старика, закрыл за ним двери. Девушка в этот момент уже стояла возле своего кресла и, несмотря на усталость, добродушно смотрела на посетителя. — Садитесь, — сказала она ему, указывая на стул напротив себя. — От Торхенова Удела путь неблизкий, вы, должно быть, очень устали. Старик кивнул и, не поднимая взгляда, сел напротив Хранительницы Севера. — Что привело вас ко мне… — она не успела договорить. В этот момент старик снял свой капюшон. Он взглянул на неё своими маленькими светлыми глазами на полном лице. Его губы под бородой растянулись в улыбке. — От Торхенова Удела путь не близкий, а от Королевской Гавани — тем более, — тихим голосом произнёс он. – Вы, должно быть, узнали меня, миледи. — Милорд… — на выдохе ошеломлённо выговорила Санса, опускаясь в кресло.