Adore Adore

Дверь проводила убегающего Чонина сильным грохотом. Кёнсу стоял все в той же комнате, потирая лицо ладонями, безрезультатно пытаясь успокоить негативные эмоции. Насколько он помнит, его уже давно никто настолько не выводил из себя: воспоминания минувшей радости и счастья, а после отчаяние и боль утраты, в которой он сам же и был виноват. Или совершенно не виноват? - Да, это ОНИ, ОНИ! Я бы никогда не вернулся к ним! И что он вообще вообразил о себе? Как он смеет вмешиваться в МОЮ жизнь? - До встал на колени и начал собирать фото с пола. Невыносимая злость и тоска переполняли его. Жгло в груди. Ползая по полу в гостиной, парень боролся с чувствами в попытке остановить нахлынувшие слезы. Он поднял последнее фото и, не вставая с колен, стал его рассматривать. На нем были изображены 3-е парней: сам Кёнсу и его 2 друга.

***

- Эй, Кёнсу! Кёнссу-у-у-у! До Кёнсу! Стой! –мальчишка лет 12 со всех ног бежал ко входу в школу, возле которой уже расцвели весенние цветы. Под лучами теплого солнца они казались еще красивее и добавляли и без того улыбающемуся лицу младшеклассника еще больше жизнерадостности. Кёнсу не успел обернуться, как на его шее сзади повис Бекхён. Он улыбаясь завопил: - Тебя искал профессор Ли! Тебя хотят напечатать в газете! Представляешь? Большие глаза маленького До округлились до невероятных размеров, а лицо растянулось в широкой улыбке. Он повернулся к мальчику и обнял его, подпрыгивая от радости. - Да не стой ты! Побежали скорее! – Бекхен начал толкать Кёнсу в спину. – Я подожду тебя за дверью кабинета, а ты потом мне все расскажешь! Я уже сказал Чанелю, он тоже туда подойдет! - Да-да, я быстро! После возвращения Кёнсу они побежали гулять в парк. Они веселились, шутили друг над другом, запускали бумажные самолётики, наблюдая за тем, как они летят высоко в ясное небо, озаряемое таким палящим, но приятным солнцем, а затем падают и застревают в кронах деревьев. Эти сочетания зеленого, небесно-голубого и белого так радовали глаз. Особенно на берегу пруда, где свет, отражаясь от воды, рождал собой особый блеск, который так хотелось взять в руки, но никак не получалось. Можно было лишь затронуть его, пустив по воде камушек. Время, которое малыши провели в парке было каким-то… особенно счастливым. Настолько счастливым, что Чанель, не выходивший из дома без фотоаппарата, решил сделать несколько снимков, и тут же распечатать их неподалеку. В конце дня они решили зайти в любимое кафе и купить баббл-ти. - Ах да, Кёнсу, смотри. Это новая сетевая. Мне Чанёль купил и себе и тебе тоже! – Бекхён достал из сумки 2 диска. - Вау. Классно-то как! – мальчик начал вертеть новенькую коробочку в руках, читая все, что на ней написано. – Стой, подожди… - Кенсу застыл, увидев цену. – Игра такая дорогая! Чанёль, откуда у тебя такие деньги? - Ну, знаешь, друг, нынче первоклашки богатенькие пошли. Я любезно одолжил у них, – откинулся на сиденье парень. - Любезно? – переспросил До. - Ну, как тебе сказать… - стушевался парень. -Ты отобрал их??? - он не ожидал такого поворота событий. Бросил диск на стол и оглядел обоих с такой злобой, что Чанёль не смог вымолвить ни слова. Бекхён только украдкой посмотрел на Кёнсу и улыбнулся, поднося кружку ко рту. - Бек. Ты тоже в этом участвовал? – Завопил на все кафе парень. - Да ладно тебе, это же весело. Ты тоже должен когда-нибудь попробовать. Кёнсу поднялся со своего места и просто ушел. Он понятия не имел, как реагировать. Как поступить дальше. Пожаловаться он не мог. Бекхен и Чанель были его друзьям еще с детского сада и доставлять неприятности хотелось меньше всего. Однако он понимал, что это ни в какие ворота не лезет, и нужно было что-то предпринять. Но что? От обиды и стыда он побежал в тот же парк, в котором они были втроем до случившегося. Сев на землю возле озера, он обнял руками колени и, положив на них голову, уставился на другой берег. Он решил, что утром он попробует уговорить друзей отдать малышам деньги, и, может, даже, извиниться перед ними. Смеркалось. Стало немного холодно, и Кёнсу спрятал руки в рукава байки. Начали зажигаться фонари. - Привет! У тебя что-то случилось? Голос из ниоткуда напугал Кёнсу. Он развернулся и увидел мальчика, примерно такого же возраста, как и он. Он смотрел на Кёнсу и мило улыбался. - Ты кто? – удивленно спросил Кёнсу. - Я… Я просто подумал, что ты вот-вот расплачешься. Поэтому решил подойти к тебе и спросить, все ли у тебя хорошо, – мальчик сел рядом. – Так что у тебя стряслось? Ты такой грустный… - Да вроде бы ничего особенного, – почесал затылок Кёнсу, - просто, паршиво немного, - Парень грустно вздохнул. – Мои друзья оказались подонками. Но я надеюсь все исправить. - Ну, какие есть. Друзьями же ты их не просто так назвал, – мальчик повернулся к Кёнсу. – Хочешь шоколадку? – протянул он сверточек в фольге. - Нет, спасибо, не люблю сладкое. - Подумай… Он такой вкусный! А еще моя мама говорит, что белый шоколад поднимает настроение! – мальчишка улыбался так лучезарно и искренне, что Кенсу поверил ему и улыбнулся в ответ. Он придал ему уверенности в том, что завтра все получится. - Не грусти! Поговори со своими друзьями, думаю, еще не все потеряно. А я пойду… еще увидимся! - мальчик встал с земли и, помахав Кёнсу рукой, пошёл в сторону дороги. Кёнсу помахал парню в ответ. До опустил взгляд на место, где сидел тот странный мальчик. Он забыл свой шоколад! Он взял его в руки и побежал вперед. Однако мальчика и след простыл… Куда он мог так быстро уйти? Кенсу покрутил обертку, рассматривая ее со всех сторон. Внутри оставалось еще два кусочка ароматной белой сладости. На следующее утро Кенсу подошел к Чанелю и Бекхену. Оба вели себя так, будто совершенно ничего не случилось. До всю ночь думал, что и как сказать друзьям, как лучше убедить их не поступать так зверски. Однако ничего убедительного он придумать не смог, поэтому решил дождаться конца уроков. Как только прозвенел последний звонок, он поспешил собрать учебники. В этот момент, его окликнул профессор Ли. Высокий, немного полный мужчина в костюме в шотландскую, бежевую клетку спросил его низким голосом: - До Кенсу… Ты принес то, о чем я просил тебя? - Да, профессор. Вот мое сочинение: распечатанное и оформленное по всем правилам. - Ты очень способный парень, До. Надеюсь, это твоя не последняя работа. К тому же не каждый пятиклассник осилит такую литературу, с какой пришлось работать тебе. Я поражен твоими способностями. - Спасибо, профессор. Ваша похвала много значит для меня. - А теперь беги. Продолжай усердно учиться. Удачи! - До свидания! – мальчик отвлекся и не заметил, как все его одноклассники уже покинули класс. В этот момент Кенсу увидел из окна выходящих из школы Чанеля и Бекхена и поспешил за ними. Они шли за школу, в небольших размеров дендрарий, в котором обычно, кроме девчонок, никого не было. - Почему так мало??? – Чанель стоял среди крупных размеров цветов так, что со входа его не было видно, держав за горло маленькую девочку из третьего класса. – Сука… я же просил 50 тысяч вон! А ты что принесла??? Мой друг будет очень огорчен, ведь я не смогу купить ему тот самый велосипед в подарок! - Да… Между прочим, наш друг в разы умнее тебя! Он заслужил этот подарок. Ведь его напечатают в газете. Он станет звездой! А ты – маленькое ничтожество… - Бекхен улыбался краем рта. Его глаза были полны жестокости. – К тому же, ты совершенно не умеешь слушать… Зачем же в таком случае тебе нужны твои уши? Они такие огромные. Может, отрезать их? – Бекхен, без единой эмоции достал из кармана перочинный ножик: острый, тонкий, как бритва, сверкающий холодной сталью. - Да и вся твоя голова похожа на тыкву… Может, и она тебе не нужна? - Нет! ОСТАНОВИТЕСЬ! КАКОГО ЧЕРТА??? - Кенсу бежал изо всех ног через прекрасные цветы, отбрасывая ветви, преграждающие путь, в разные стороны, полный отчаяния. От шока к глазам подступали слезы. Он кричал. Кричал неистово и… даже жалко, - ПОЖАЛУЙСТА, ОСТАНОВИТЕСЬ! Его «друзья» замерли. Бекхен опустил ножик, а девочка пустилась бежать от маленьких преступников, молясь за будущее счастье спасителя. - Почему ты плачешь? – спросил Чанель, совершенно не понимая реакцию друга. – Мы же ради тебя стараемся. Ты испортил весь сюрприз. - Сюрприз? – Кенсу упал на колени, он уже никак не мог остановить слезы. - СЮРПРИЗ??? ПОДАРОК?? НА КОЙ ЧЕРТ МНЕ СДАЛИСЬ ВАШИ ПОДАРКИ, ЕСЛИ ВЫ ПОЛУЧАЕТЕ ИХ ТАКИМ СПОСОБОМ? – злость, ненависть, обида и полное разочарование бурей вырвались из него. Увиденное не укладывалось в голове, и руки тянулись к Бекхену. Но ударить Кенсу был не в силах. Чанель и Бекхен оставили Кенсу одного в дендрарии, наивно предположив, что на следующий день все станет на свои места. Однако с того дня До не сказал им ни единого слова: он не общался с ними в школе, не отвечал на телефонные звонки; всячески избегал даже зрительного контакта. Произошедшее настолько потрясло его, что со временем он перестал покидать дом вне школьное время. Кенсу стал замечать то, чего раньше не видел, или не хотел видеть: многие дети вели себя жестоко по отношению к младшим, или просто более слабым ребятам. По этой причине разговаривать со сверстниками становилось все сложнее и сложнее из-за непреодолимого отвращения. Куда интереснее было жить миром иллюзий, где добро всегда побеждает зло, а настоящие сволочи получают по заслугам.

***

Кенсу сел на диван и стал перелистывать стопку подобранных с пола фото. Этот Ким Чонин, по всей видимости, знал, какие фото нужно выбирать. Все они предшествовали тем дням, когда он терял хороших друзей, родителей – в конечном итоге всех. Взяв в руки следующую фотокарточку, парень стал всматриваться в изображенные на ней многочисленные лица. Седьмой класс средней школы, общая фотография с учителями и учениками сразу после какого-то мероприятия. Через пару месяцев после того, как ее сделали, жизнь До изменилась еще сильнее.

***

Кёнсу был желанным ребенком в семье. Несмотря на вечную занятость, родители всегда старались уделить ему время: мама помогала ему с домашними заданиями, баловала домашней выпечкой и часто читала вслух стихи и детские книжки; отец, в свою очередь, никогда не упускал возможности погонять мячик или покататься на велосипедах по парку. Кроме того, они были достаточно озабочены будущим Кенсу и всячески способствовали его саморазвитию. Семья не имела финансовых проблем, поэтому До предоставили полную свободу выбора хобби. Захотел играть на фортепиано – получил высококвалифицированного преподавателя. Заинтересовался китайским языком – наняли учителя-носителя языка. Идеальные отношения в семье стали рушиться в тот момент, когда отцу перешло управление фирмой, а мать стала его правой рукой. Работы прибавилось, отношение к самому Кенсу некоторым образом изменилось (по крайней мере, ему так казалось). Постепенно он перестал их видеть. Утром, когда ему нужно было уходить из дома в школу, родители еще спали, уставшие после долгого рабочего дня. Вечером, в то время, когда Кенсу нужно было ложиться спать, ни мамы, ни папы еще не было дома. Попытка Кенсу высказаться на этот счет была воспринята, как начало переходного возраста и пропущена мимо ушей. В итоге решив, что парню требуется забота, отец решил отправить Кенсу к бабушке и дедушке, не отличавшимся особым радушием. По характеру До не был экспрессивным и никогда не шел на конфликт первым. Все, что было ему необходимо – тишина, в которой он мог бы спокойно выполнять домашние задания, читать книги и играть на фортепиано. Однако бабушка была не в восторге даже от самого осознания его существования в ее обители. Музыка, по ее словам, действовало ей на нервы, мешала успокоиться, поднимала давление и «убивала отвратительным звуком». Помимо этого тиранша постоянно устраивала скандалы по поводу и без, особенно, когда дедушка Кенсу в очередной раз возвращался из бара недалеко от дома, хорошенько заправившись соджу. По возможности, мальчик запирался в своей комнате и читал книги, не желая видеть того, что происходит за ее пределами. Таких дней становилось все больше и больше. Он научился не обращать внимания на крики за дверью, каждый раз повторяя себе «показалось». По началу, как только появлялась возможность увидеться с родителями, Кенсу радостно бежал на встречу. Он был счастлив лишь от одной мысли о том, что наконец-то встретится с ними. Но с каждым разом проведенное вместе время больше напоминало необходимость, в первую очередь для родителей, а сам Кенсу чувствовал себя обузой. Он любил их, часто думал о них и беспокоился, но не смел напрашиваться домой без приглашения. Начало учебного года 9 класса. У родителей Кёнсу выдалось свободное время и они забрали его домой. В эти выходные Кёнсу узнал, что у отца серьезные проблемы. Его фирма обанкротилась и он влез в огромные долги, а для того, чтобы выкарабкаться из сложившейся ситуации, он тайно взял деньги из капитала компании, что привело к судебным разбирательствам, которые в итоге привели к аресту невиновного человека. Его подставил отец Кёнсу, чтобы спасти свою задницу. Узнал Кёнсу об этом случайно, когда утром, спускаясь по лестнице на кухню, он услышал разговор родителей. А через месяц до него дошли слухи о разводе и о том, что мать уже нашла отцу «достойную замену», и все это время она лишь терпела мужа и «маленького отпрыска» ради достойного положения в обществе и удачной карьеры. Все эти события хорошенько ударили по моральному состоянию мальчика. Окружающий мир перестал что-либо значить. Он ушел в себя и свои мечты, или мечты, придуманные кем-то другим. Учеба больше не имела никакого смысла. По окончании 11 класса, на следующий день после выпускного вечера (на котором он, к слову, провел лишь первые 15 минут), он собрал немного вещей, купил билет на ближайший поезд, и уехал, доверившись судьбе. Всю дорогу Кенсу смотрел в окно, ни с кем не разговаривая: «эта комбинация голубого, зеленого и белого так радует глаз!» - всплыло вдруг в голове. Семья, друзья, школа, город? Показалось. Этого просто не было. Доехав до последней станции, парень вышел с вокзала и понял, что находится в маленьком прибрежном городке. В глуши, какую свет не видывал: «Куда теперь?», - «Я не знаю». – «Точно не назад». В скором времени он нашел небольшую квартирку и работу в том самом книжном магазине. Через полгода он уже ни в чем не нуждался и полностью обжился. Хотя все это время… он перестал за ним следить. До понятия не имел, какое число, месяц, день недели за окном. Со всего города он знал лишь несколько людей: хозяина книжного магазина, продавщицу в бакалейной недалеко от дома и нескольких особо часто захаживающих посетителей. Однако последних он знал лишь в лицо и его вполне устраивало нынешнее положение дел.

***

Перебрав все фото, он посидел еще пару минут. Встав с дивана, он направился на кухню, открыл мусорный шкаф и выбросил все фото. В этот момент стена, которую строил вокруг себя Кёнсу все эти годы, дала трещину. Воспоминания, от которых он так старался закрыться, ворвались в сознание с разрушительной силой и слезы ручьями потекли из глаз. Он облокотился на столешницу и прикрыл рот рукой, отчаянно пытаясь заглушить раздававшиеся на всю квартиру стоны. В этот момент кто-то внезапно обнял его. Тепло… До ничуть не испугался, но попытка повернуться и рассмотреть, кто же это, не удалась – руки сильнее стиснули его в объятиях. - Не трогай меня! Пусти… Зачем вернулся? – Кёнсу начал вырываться, сильнее вцепившись в руки Чонина. - Прости… - шёпотом проговорил вернувшейся Чонин. – Прости меня … Кёнсу остановился, опустил руки и дал выход всем эмоциям: - Ты вытворяешь, что душе угодно и не ценишь чувства других. Вламываешься в жизнь без предупреждения. Мне нравится моя нынешняя жизнь! Я никому ничем не обязан, я занимаюсь любимым делом! Я почти расстался с прошлым, а ты! Зачем ты появился? На моем месте кто-нибудь другой… убил бы тебя к чёртовой матери, – Кёнсу начал вытирать рукавом слёзы. - Я вернулся, потому что шарф забыл. Ну ладно, не забыл. Да, я был тем, кто довёл тебя до такого состояния; да, я мерзавец, который поганит тебе жизнь, как может, но… но я единственное, что у тебя осталось. И я тебе нужен. Тебе ведь нужен тот, кто тебя успокоит. – Чонин улыбался. Кёнсу стоял в темной гостиной и просто слушал все, что нес еще недавний незнакомец. В его словах был смысл. Немного. На секунду Кенсу даже подумал, что он прав, но поспешил оставить эти мысли. - Я остаюсь у тебя на ночь, - с этими словами Чонин начал снимать с себя верхнюю одежу. -Нет! – крикнул Кёнсу. - Да! Да, Кёнсу. Я остаюсь, – Чонин снял носки и кинул их около уже облюбованного дивана. – Если хочешь, я могу спать с тобой в спальне, – пошло улыбнулся парень. - Иди к чёрту, Чонин! - Кёнсу шикнул и хлопнул дверь спальни. - Ой, да ладно тебе, тоже мне скромник! – Язвил тот. Кёнсу запустил в дверь подушкой. Чонин улёгся на диван и продолжил листать попавшуюся под руку книгу.. На часах 2 часа ночи. В квартире тишина, только изредка слышны звуки проезжающих мимо дома машин. На диване раскрытая книга и скомканный плед. Из-за головной боли от высокой температуры и мучительных воспоминаний, Кенсу уснул, не успев закрыть глаза. Ким заботливо накрыл его одеялом и присел рядом с кроватью, решив понаблюдать, как он спит. Следил за дыханием, движением губ и тем, как подергиваются глаза. До что-то снилось. И так хотелось узнать, что. - Глупый, глупый и наивный Кёнсу, – прошептал парень, поправляя волосы спящего. Чонин встал с кровати и вышел из комнаты, оставив парня в одиночестве. Кёнсу проснулся до будильника. На часах половина седьмого утра. Он вышел из своей комнаты и осмотрел всю квартиру. Чонина нигде не было. Плед был аккуратно сложен и лежал в кресле, а та книга, которую листал Чонин лежала в стопке с остальными. Кёнсу даже задумался о том, что ему все это приснилось, но все сомнения развеялись, когда Кёнсу увидел заваренный кофе с рядом лежащими конфетами из белого шоколада и записку, приклеенную к холодильнику. «Ты так мило сопишь во сне. Видимо, ты абсолютно сумасшедший. Не позволяй другим незнакомцам ночевать у тебя в квартире. И у тебя такие мягкие и пухлые губки. ( дурацкий смайлик). Скоро увидимся… Кёнсу…» - Что? «Мягкие и пухлые губки»?! Что он имел ввиду?! – взбесился Кёнсу. – Надеюсь, не скоро увидимся, Ким Чонин! – Кёнсу порвал письмо и, взяв кружку кофе, пошёл в гостиную. С самого утра день не задался. Сначала Кёнсу принимал новую партию книг. Одна из коробок случайно порвалась, не выдержав массы, и все книги посыпались на ноги Кёнсу. После он где-то потерял ключи от кассового аппарата, и именно сегодня в городок приехала толпа туристов, решивших скупить полмагазина. Наконец-то этот ад закончился, и он, тяжело вздохнув, плюхнулся на стул, приткнувшись головой к холодной стене. Звонок колокольчика. Кёнсу неохотно встал со стула, но тут его резко хватают за руку и вытягивают из магазина. - Стой! Погоди! Да стой ты, – Кёнсу выдернул руку. – Ты что удумал? – ошарашено посмотрел он на снова явившегося из неоткуда Чонина. - Я же обещал, что скоро увидимся. Всё, что сейчас будет происходить, можешь считать свиданием!