Лисьи забавы.

Проснувшись утром, юноша обнаружил, что рядом никого нет, а он крепко прижимает к себе теплую белую сферу, смахивающую на жемчужину. Сфера была размером с волейбольный мяч и словно излучала таинственную согревающую энергию. - Нравится? – Ногицуне как-то неуловимо, словно Чеширский кот, возник рядом, заглянув в глаза и осторожно потянувшись к шару - Если захочешь, я могу сделать тебе такую же. - Что это? – Стайлз качнул головой, с любопытством разглядывая сферу, пока лис не забрал ее. Она была такая красивая, завораживала своим перламутровым блеском, одаривая теплом и спокойствием, что парень даже не сразу с ней расстался. - Это тебе еще рано знать. Но тебе нравится, не так ли? Если ты станешь лисом, у тебя будет такая же после третьего хвоста. – Девятихвостый любовно прижал к груди свое сокровище. - Такое возможно? – Мальчишка удивленно моргнул, заставив себя оторваться от созерцания жемчужины. – Все возможно, милый, все что угодно, нужно лишь иметь большую силу воли и благосклонность богов. – Не желая продолжать тему, ногицуне поднялся. - Не хочешь составить компанию Питеру? Он на кухне, завтракает. - Нет, мне нужно уйти. – Стилински потер заспанные глаза, покачав головой. - Хочу сходить домой и взять вещи, там и позавтракаю. – Превозмогая жуткую слабость, он поднялся на ноги, потянувшись и зевнув, пытаясь привыкнуть к легкому ознобу от того, что он спал одетым и сейчас никак не мог согреться. - Я тоже голоден. – Тихо произнес дух, снизу вверх посмотрев на юношу и зябко поежившись. – Да, ты же тоже это чувствуешь. Пойдем, поедим где-нибудь? - В отличие от тебя, меня накормить гораздо проще. – Парень прикрыл глаза, приложив пальцы к вискам, в которых зарождалась ноющая боль из-за голода. – Если ты пообещаешь никого не убивать, я могу отвести тебя в одно место, где очень много пищи для твоей сущности. Заодно и польза от тебя будет. - Никого не убивать?! – Лис удивленно вскочил. – Какое тогда удовольствие? Это же столько боли и страданий… - Представив себе эти вкусные эмоции, он даже довольно зажмурился, облизнувшись. - Есть одно место, где, забирая чужие боль и страдания, ты сможешь приносить пользу. Иногда и там кто-то умирает, ты объешься вдоволь, уверяю тебя. – Как же ногицуне был жалок и уязвим в человеческой оболочке, его спасала только связь с Стайлзом. Сам юноша уже давно смирился со своей участью и не боялся умереть, но боялся, что тогда лис попросту найдет себе новую оболочку и все повторится, только теперь пострадает гораздо больше невиновных людей. – Так ты идешь? - А ты потом накормишь меня десертом? – Дух хитро подался вперед, с легким прищуром глядя на парня. - Десертом? – Брови школьника вопросительно поднялись - Своими эмоциями. – Девятихвостый подошел к любовнику и, прижавшись, ухватился за плечи, нагло целуя в губы и не позволяя отстраниться. Он чувствовал смятение, удивление и еще ряд довольно любопытных эмоций, которые с жадностью впитывал, пока не разорвал поцелуй, медленно облизнув губы, словно на них остался сироп. – Да, примерно это я и имел в виду. Так куда мы сейчас? - Я тебя ненавижу. – Недовольно пробурчал мальчишка, отвернувшись от своего двойника. Опять его используют в своих целях, вертят как хочется, а он и возразить не может. - Это тоже хорошее чувство. Но ты мне так и не ответил, лисенок. - Мы идем в госпиталь. И только попробуй там кого-нибудь убить, я сделаю тебе…. Нам… Очень больно. Этим потом и будешь питаться, пока не помрем. – Зло взглянув на копию, Стилински вышел из дома, даже не став дожидаться ногицуне, зная, что тот в любом случае последует за ним, хотя бы потому, что был донельзя любопытным, как и все остальные лисы. - Ты забыл, что я бессмертный. – В который раз чуть ли не пропел дух, за пару шагов догнав Стайлза. - Тогда я буду мучать тебя целую вечность. – Проворчал подросток, остановившись спустя несколько метров на развилке. – Иди в госпиталь, а я домой, вечером вернусь. - Вечером будет десерт. – Довольно промурлыкал лис и почти бегом отправился в нужную сторону, Стилински направился в противоположную. Помимо отца он еще хотел навестить Марко и узнать, как он обжился у Хейла. *** - Вот ты где. – Послышался мягкий голос юного незнакомца, который встретил Стайлза, когда тот выходил из дома с портфелем за спиной, и на ходу доедая бутерброд. Увидев полуиспуганное и удивленное лицо хозяина дома, худощавый парень тихо рассмеялся, сунув руки в карманы черного пальто. – Не съем я тебя, успокойся. Меня зовут Эмерик, я брат Марко, помнишь еще такого? Кажется, ты для него стал героем. - Брат? А где ты был… - Когда Питер раздирал моих родителей? – Со вздохом закончил за подростком фразу нежданный гость. - А позволь спросить, ты разочарован, что меня не разодрали с ними, или тебе просто нравится задавать дурацкие вопросы? – С легким французским акцентом произнес юноша, склонив голову набок. - А тебе так нравится выглядеть конченым засранцем при первом знакомстве? – Закрывая дверь на ключ, с набитым ртом парировал Стилински, дожевав последний кусок бутерброда. – Я как раз собирался идти к Марко, как он? Он не особо расстраивается по поводу смерти родителей, как мне показалось. - Не нужно лишний раз подвергать его опасности, на то я и пришел сюда. И если бы они действительно были его родителями, Торрес принес бы гораздо больше разрушений. - Эй, а можно как-то… Подробнее? Я уже запутался с этой санта-барбарой, серьезно. Как в индийском кино, у кого-то объявился дядя, у кого-то брат, танцев тут не хватает для полной атмосферы. - Пойдем, пройдемся, расскажу тебе кое-что. – После недолгой паузы развернулся на каблуках француз, проигнорировав неудачную шутку Стилински, и не спеша пошагал в сторону леса. – Мы давно знакомы с Хейлами, Марко просто не помнит, он был совсем маленьким, когда они изредка приходили к нам. Не буду углубляться в историю знакомства наших семей, скажу вот что: с тех пор как Хейлы и Торресы познакомились, мы всегда помогали друг другу, - парень развернулся лицом к Стайлзу, - и теперь мы поможем Дереку спасти тебя, ты теперь часть его семьи, а нас не так уж много осталось, чтобы бросать друг друга в беде. - Спасти меня? Он разве не рассказал, с чем мы имеем дело? – Юноша поправил на плече лямки рюкзака, он определенно упустил момент, когда стал частью семьи оборотней, даже не будучи оборотнем. - Рассказал, и я точно знаю, что с этим делать. Питер тоже знает, поэтому жди. Подыграй нашему хвостатому нарушителю спокойствия и не зли его лишний раз, нам лишь нужно ждать подходящего момента, когда он сам подставится под удар. - Подходящего момента? Мне заранее не нравится это идея. – Стайлз посильнее закутался в толстовку, представляя, сколько еще ему придется стерпеть от трикстера. - А если он не станет подставлять спину? - Но у тебя нет другого выбора. И не только у тебя. – Оборотень сделал шаг к юноше. – У каждого есть слабые места, никто не неуязвим, даже он. Я хочу поймать зверя в клетку, чтобы лис больше никому никогда не навредил. И если у нас не получится с первого раза, то можно забыть вообще о каком-либо спасении. - О, ты так воодушевил меня, Эмер, - Саркастично фыркнул парень, всплеснув руками. – Ладно, черт с тобой, я верю. - Черт со мной? Хм, в принципе, я могу сесть сегодня на самолет и, действительно, черт со мной. Живи с разбушевавшимся кицуне, который будет использовать тебя и твое тело, пока ты не умрешь от его яда. Хотя нет, физически ты умрешь, а вот душу он заберет себе, став еще сильнее, опаснее, и будет мучать тебя круглыми сутками. – Эмерик усмехнулся, глядя на выражение лица юноши. – Расслабься, я не уеду. Мне он нужен. - Я очень рад за тебя и за то, что ты не уедешь, но хочу предупредить, что я вряд ли еще смогу с тобой связаться, и Питера невозможно вытянуть из-под влияния лиса. - Ты будешь моими глазами, Стайлз. – Лишь ответил француз, положив руку на шею парня, когтями на пару секунд впившись в шею, затем отпустив. – Это будет болеть еще очень долго. Удачи. – С насмешкой проворковал оборотень и, помахав рукой, ушел. Он не только установил связь между разумами, но и успел выудить некоторые мысли из головы мальчишки, дабы самому увидеть неугомонного лиса, о котором столько разговоров. Интересно, какой он настоящий, ведь у каждого кицуне есть своя человеческая оболочка. - Ну-ка стой! – Послышался громкий возглас двойника Стилински, который мчался с другого конца улицы. – Фуф, еле тебя догнал. Спешу тебе рассказать, что я никого не убил, и что я требую десерт! - Ну не здесь же! – Прошипел Стайлз, одергивая духа, чтобы тот был тише. - Конечно, не здесь, здесь везде волки, которые очень больно царапаются. – Лис огляделся и направился в ту сторону, где стоял Эмерик, который прекрасно расслышал весь разговор. Быстро приблизившись к волку, ногицуне криво усмехнулся. – Кто-то непомерно любопытный сует свой серый нос в чужие дела. - Если бы эти дела не были действительно такими интересными, я бы и не вмешивался. - И что же тебя тут так заинтересовало? – Дух прищурился, сверкнув желто-зелеными радужками. - Ты. – Коротко невозмутимо бросил француз, поправив шарф. - Я же могу прикончить тебя одним взмахом хвоста, откуда такая смелость? – Лис старался выглядеть серьезным, но ответ ему определенно польстил, от чего девятихвостый заметно смягчился, перестав хмуриться. – Впрочем, лучше скажи, зачем я тебе? – Как бы ногицуне ни пытался, он никак не мог прочитать мысли оборотня, что привлекало его еще больше. - Просто любопытно. Я никогда не видел лис, но много слышал и читал. - Значит, я для тебя, книжного червяка, представляю только научный интерес? – Дух недовольно фыркнул, сделав еще шаг к волку и приблизившись к нему вплотную. - Думай как хочешь, я больше слова не скажу, раз ты не рад меня видеть. – Эмер в примирительном жесте поднял руки, на долю секунды встретившись взглядами с ногицуне, и развернулся, собравшись уходить. Любого человека взгляд ледяных голубых глаз оборотня непременно заставил бы чувствовать себя как минимум неуютно, но даже если лис что-то почувствовал, ему это было в новинку, и это нравилось. - Эй, стой на месте. – Упрямо потребовал девятихвостый, на что француз, лишь легко улыбнувшись про себя, даже не подумал сбавлять шаг. Если ногицуне действительно заинтересовался, он пойдет следом, а если нет, то лучше не продолжать этот разговор. Стайлз стоял в стороне, с удивлением наблюдая за парочкой, недоуменно грызя молнию собственной толстовки. Что, черт возьми, происходит? Лис, конечно, сытый и довольный, но он никогда не был столь послушным. Стоило лишь заинтересовать его чем-то, и он как маленький ребенок - не успокоится, пока не докопается до правды. Стайлза было видно насквозь, он не мог даже попытаться что-то скрыть, Питер был хитрым, и ногицуне нравилось играть с ним практически на равных, и, несмотря на то, что подчинил его себе, в разум не лез. Возможно, Хейл старший и был еще жив только потому, что сам был как лис. Но что за загадка с Эмериком? Он был неприступен со всех сторон, на него не влияло абсолютно ничего, ногицуне приходилось справляться своими силами, к чему он совсем не привык. Да как это вообще такое возможно, он казался всесильным и непобедимым, а тут этот парень укротил создание всего за пару фраз. Лис стоял посреди улицы, наблюдая за удаляющейся фигурой, кутающейся в шарф и пальто с поднятым воротом, самое то для промозглой погоды. Он долго раздумывал, что же ему делать – идти на поводу своего любопытства или остаться в гордом одиночестве с Питером и Стайлзом в старом сгоревшем особняке. Ногицуне, что-то для себя решив, фыркнул, сделал пару шагов к Стилински, но потом, не пересилив себя, развернулся и побежал обратно, за волком. Все-таки Он скопировал не только тело юноши, но еще и многие привычки, повадки, и жил почти полностью на его эмоциях. Была бы оболочка человека более сильного, вряд ли лис последовал бы за незнакомцем. В принципе. И ногицуне, и Эмерик преследовали одну цель – им хотелось понять друг друга, что же они такое, откуда взялись столь чудные звери в этих краях. Начиналась игра как в шахматах, лишь с разницей, что Эмер не имеет права на ошибку, а кицуне так и не научился здесь жульничать. Проводив этих двоих взглядом, Стилински почесал затылок. - Играете по-крупному, ребята? Надеюсь, все не закончится как в моих снах. – На всякий случай взглянув на руки и вновь бегло пересчитав пальцы, юноша направился в особняк, надеясь застать там Питера в своем человеческом обличии и наконец выяснить, почему он не может выйти из этой обветшалой лачуги, насквозь пропахнувшей гарью и чужими страданиями. *** Чему Стайлз научился у ногицуне в первую очередь, так это распознавать запахи эмоций. Чем негативней она была, тем больше горечи ощущалось. Дом помнил времена до пожара, они были сладковатые, добрые, а ближе к подвалу становилось все хуже от самых кислых до самых горьких воспоминаний. От Питера обычно пахло спокойствием: запах, сравнимый с запахом свежескошенной травы, а во время секса раздавался целый букет насыщенных эмоций, и больше всего там было запаха гвоздики, черт знает почему. Парень уже давно не задумывался о своей новой способности, распознавая запахи уже на автомате. Способность ему нравилась и воспринималась так привычно, словно была дана от рождения. Интересно, оборотни чувствуют то же самое? Зайдя в особняк и пройдя к лестнице, он почувствовал свежий запах мяты. Хейлу опять снилось что-то хорошее, везучий, ему хотя бы снятся сны. В последнее время от него пахло лишь фиалковой хитростью и душным напряжением, а еще легким кисловато-сладким волнением. Наконец прекратив принюхиваться, Стилински подошел к своему верному волку, сев рядом и копаясь в рюкзаке в поисках еды, которую принес. Когда он взглянул на Оборотня снова, но чуть более внимательно, он понял, что тот охраняет ту самую жемчужную сферу, которую так холит ногицуне. Она была ему очень дорога, только что же такого необычного заключалось в светлом шаре?