Давай начнем все заново

Ник выходил из клуба, в котором он так и не нашел альфу, с которым можно было бы поразвлечься. Идя по одинокой улице, которую освещал не менее одинокий фонарь, он посмотрел на телефон. Ни звонков, ни сообщений. Билеты уже давно лежали у него в столе, но никто за ними не приходил. Это очень напрягало и наводило на неприятные мысли. «Может, он забыл? – проскочила абсурдная мысль в его голове. – Или с ним что-то произошло?», – а вот это было ближе к реальности, но все равно омега оказался не прав. Да, у Карла были проблемы, но не такие серьезные, как он думал.

***

В больничной палате пахло хлоркой. Карл сидел подле омеги и ждал, пока тот проснется. И это ожидание сводило его с ума. С одной стороны он безумно хотел, чтобы Винц проснулся. Он хотел рассказать ему обо всем. Хотел поведать ему о своей зависимости, но при этом не распускать нюни. Альфа хотел, чтобы брюнет его принял, чтобы простил и остался с ним. И это было самым тяжелым. С другой стороны, Карл хотел уйти. Оставить все, как есть и скрыться. Проще говоря, убежать. И так далеко, чтобы никто его не нашел. Но он понимал, что эта самая настоящая трусость. А такого он никогда не прощал. Даже в клане сразу выбивал всю дурь из подчиненных, которые удирали, завидев полицейскую машину. Они ведь не знали, что все куплены. И таких он презирал. Это время… Когда надо ждать, думать и быть в постоянном напряжении… он никогда такого не испытывал. Это было впервые, когда он не знал, что ему делать. Это было невыносимо. Но вот послышался шорох покрывала. Винцент открывает глаза, хватается за живот, а потом облегченно выдыхает. Омега проснулся, и путей назад больше нет. Мосты сожжены и не подлежат восстановлению. Теперь все зависит от того, ради которого он рисковал. Ради которого отдал все, включая свою жизнь и безопасность. Он знал, что уход из клана не останется незаметным. — С добрым утром, - прошептал Карл, не узнав своего голоса. Он был слишком… осипшим. И он будто не сказал, а просвистел. — Что? – омега мелко вздрогнул и натянул одеяло до шеи. Он смотрел своими необыкновенными янтарными глазами недоуменно, будто не мог понять, кто перед ним сидит и зачем. — Мистер Янссон? – проговорил Винц, облегченно опуская ослабшие руки. Он чувствовал, что силы его быстро покидают. – И вам того же. Но что вы тут делаете? Винцент знал, что их встреча рано или поздно должна была произойти. Но он и не догадывался, что вот так… сразу. Прямо после родов. Но он ведь еще не знал, каких дел альфа натворил, чтобы с ним встретиться. — Мы снова перешли на «вы»? – насмешливо спросил альфа, неприятно морщась. – Ладно. Мне надо с тобой поговорить. Винцент молчал, оттягивая тяжелые минуты. Он не хотел говорить об этом прямо сейчас. Нет. Он просто боялся. — Мне надо умыться. Подождешь? – снова перешел он на «ты». — Да. Однако в ванной комнате он задержался на добрые полчаса. И Карл понимал, с чем, а точнее, с кем это связано. И в некотором роде он понимал чувства омеги, так как и сам боялся. Боялся откровенности, так как себя настоящего он никогда и никому не показывал. — Так о чем ты хотел поговорить? Винц сел на кровать, так как стул был всего один, и на нем сидел альфа. — Не знаю с чего начать. Ты не помнишь, как девять месяцев назад столкнулся с альфой? Пока Карл рассказывал то, что Винц и так знал, омега смотрел в одну точку и даже не моргал. Он все прекрасно слышал и понимал все, что говорит его собеседник, но смотреть на него не мог. Стеснялся? Нет. Боялся? Скорее всего, но не так уж и сильно. Избегал? И это было точное название. Винцент просто бежал. Бежал от реальности, от его слов, от него… И только последние слова его задели. Струны его души натянулись до предела и были под угрозой разрыва. И если бы не его слова, они бы порвались и захлестнули бы мягкую и чувствительную душу. Хоть врач и не отличался от остальных его коллег своим бессердечием и профессиональным хладнокровием, но инстинкты только что родившего омеги обострились. Он теперь не был таким уж жестоким, коим был месяц назад. — Давай начнем все заново? – спросил Карл, выжидательно смотря на омегу, который все еще смотрел на одну точку. Но от последних слов он мелко вздрогнул и повернулся к альфе. — Заново? А разве мы что-то начинали? – задал он вполне логичный вопрос. — Если бы не начинали, то ты не находился бы в палате для беременных и уже родивших омег, - дал такой же логичный ответ Карл. – И я не хочу, чтобы ты был в опасности. — Да, но именно ты поставил меня под угрозу. — Я не знал. Понимаешь? Не знал, что полюблю тебя… - он тихо прошептал, боясь того, что омега услышит. – Клянусь, если бы не это, я бы никогда… Слышишь, никогда бы не поставил тебя под угрозу. Никогда! – его отчаяние отражалось на всей мимике лица, в его серых глазах, сухих губах. Он лишь ждал ответа. Ответа, который изменит все. И он либо возвысится, либо падет в глубокую черную бездну. И лишь один человек вправе это решать. — Но ты поставил, - также тихо ответил омега. В его глазах блестели слезы. – Карл, чего ты от меня хочешь? Мы едва знакомы, хоть я и родил от тебя ребенка. Ну что ты так на меня смотришь? Думаешь, я знаю, что мне делать? – и крупные соленые слезы покатились по его впалым щекам. — Тогда полетели со мной. Я хочу, чтобы ты был со мной. И ребенок. Винцент, - он наклонился к нему и нежно провел большим пальцем по щеке, вытирая прозрачную влагу. – Я знаю, что мы едва знакомы, но поверь мне, я больше никогда не поставлю тебя в такое положение. Поверь мне! Я делал все, чтобы защитить тебя и ребенка. И я не прошу, чтобы ты летел со мной только поэтому. Я хочу, чтобы ты действительно этого хотел. Поэтому я и спрашиваю, согласен ли ты начать все заново? С самого начала? Винцент посмотрел в эти глубокие глаза, которые излучали лишь серьезность, в это грубое лицо. Он знал, что альфа не врет, но все еще не мог поверить. Он никогда не чувствовал такого. Как и для Карла, для него это тоже было впервые. — А если я тебе надоем? По статистике… — Никогда, - Карл притянул Винца к себе, который опешил и замолчал. – Ты никогда мне не надоешь. Мне плевать на статистику. Это жизнь, Винцент. И ты мне нужен. Без тебя я… не могу, - помолчав, сказал он, так как та пафосная фразочка, вроде «без тебя я умру» отбила бы все желание довериться. — И ты бежишь? — Только ради тебя. Я больше не подвергну твою жизнь опасности. — Куда? — Далеко. Очень далеко отсюда. Там нас будет тяжело найти. И Винцент правда был восхищен тем, что альфа готов бросить все, что он даже готов бежать, трусливо бежать туда, где омеге не будет грозить опасность. — Так ты согласен? Прости, времени на раздумья больше нет, - быстро добавил он, еще крепче сжимая тонкое запястье, которое схватил в порыве эмоций. — Я тебя едва знаю, - начал омега. – По сути, ты мне никто. Всего лишь бывший временный пациент. Но я тебе доверяю. Да. Думаю, что тебе можно доверять. И если ты говоришь, что здесь мне грозит опасность, то я тебе поверю. И я готов поехать с тобой. Карлу показалось, будто его сердце перестало биться. Настолько неожиданно и осмысленно прозвучали слова Винца. Омега даже не подозревал, что творится в душе у блондина, который будто умер на мгновение. — Тогда медлить нельзя. Вылетаем ночным рейсом, - успокоившись, сказал альфа. Однако рука, все еще крепко держащая запястье, выдавала его с головой. — Но ребенок… — Не волнуйся. Я же сказал, что защищу вас обоих. Поверь мне, Винцент. Поверь мне. Карл медленно сократил расстояние между их губами. Омега не сопротивлялся, так как доверял ему. И эти нежные, почти целомудренные поцелуи еще больше вселяли уверенность в светлое будущее. Но… Кто сказал, что все так просто забудется?