Давай начнем все заново

Санти был зол, словно черт. К нему никто не решался подойти, уж слишком сильно он был не в настроении. Даже новость о том, что товар благополучно был доставлен в клуб, его не обрадовала. Он был погружен в свои невеселые мысли. Деньги у него были. И сумма была подходящей. Но вот расставаться с трудом накопленным состоянием он не хотел. Лучше уж перебить Бесс, чем снова начинать с нуля. Он итак потратил слишком много сил для этого. — Босс, что-то случилось? – решил нарушить тишину Блок – грузный итальянец, который сидел с ним в одной камере когда-то. — Нет, - сухо бросил он в ответ. Хоть Джузеппе и был главарем итальянской группировки, но ребят он втягивать не хотел. Если только не решится пойти всем скопом на бернцев. — Хотя, слушайте сюда, - сказал он, подзывая ребят. – У вас есть четыре часа, чтобы достать полную информацию о Бесс. — Они чем-то вам насолили? – спросил один, зная, что нападать первым совсем не в характере босса. — На данный момент, Бесс – самая крупная группировка в Берне. Их территории действительно огромны. Меня больше не устраивает вторая строчка. Нужно расширяться. Я хочу, чтобы этот город принадлежал нам. — Есть, босс. Никто не спрашивал, что произошло с довольным главарем, да и спрашивать об этом бесполезно. Итальянец был весьма упрям. А сам Санти лишь коварно ухмыльнулся, предвкушая предстоящую битву. Последнюю битву!

***

Карл, как ни в чем не бывало, вернулся домой, где его ждал Илия. В привычном ритме за ним ползли тени. Сегодня они снова были одного роста. И это больше не напрягало альфу, так как он знал: последняя битва состоится завтра. До этого времени он связался с детективом, расспросил про состояние Винцента, предупредил Ника, чтобы тот достал билеты, связался со своими ребятами, которые находились в его тени и ждали приказов, предупредив о том, чтобы они после подметали следы, чтобы никто не знал, куда они отправятся. Да, Винцента он решил взять с собой. Он уже давно это решил. Что не оставит того, кого любит. Кого впервые полюбил, кто занял большое место в его холодном сердце. И только при мысли об омеге его выражение на лице кардинально менялось, давая волю нежным чувствам, согревающим все тело, разливающейся по венам лаве. И никто этого выражения не видел, так как это происходило ночью, когда можно было дать волю своим мыслям. Когда можно было не опасаться, что его кто-то увидит, так как спасительная темнота всегда прикрывала его отражающиеся на лице эмоции. Можно было прикоснуться к себе и на последнем толчке, подумать о том, кого так сильно хочется видеть сейчас рядом с собой. И это желание, увы, даже тьма не скроет. Оно вырезано в самом сердце.

***

Боль. Темнота ненадолго перекрывает зрение. И снова жгучая боль. Живот будто разрывала невидимая бомба. Винцент упал на колени и перекатился набок, хватая ртом воздух. Внутри все разгоралось и резало. Он рвано дышал, делал маленький вдох и большой выдох. Сердце при этом сильно сжималось. Он не понимал, что с ним происходит, пока не почувствовал влагу между ног. Начались преждевременные схватки, которые должны были начаться только в следующем месяце. И это совсем не радовало, если учесть, что он не мог даже до телефона дотянуться. К счастью, было время обеда, и дверь спасительно щелкнула. — Винцент? Эй, что с вами? Детектив метался возле напряженного тела. — Роды. Роды начались, - на последнем дыхании сказал Винц, прежде чем застыть в немом крике от острой боли, пронзившей все тело. — Ох, черт, - прошептал Кук, который заметно начал бледнеть, даже чуть ли не зеленеть. С таким он никогда не сталкивался. Даже на минуту растерялся, пока остатки его мозгов не выдали разумную мысль о том, что надо бы позвонить в Скорую. Он сел вместе с Винцентом, держа омегу за руку и шипя от сильной хватки белой руки. Боль все больше пронзала отяжелевшее тело. И на затворках разума Винц подумал, что самое трудное только начинается. Ох, как же он был прав.

***

Босс Бесс сидел в большом кресле, смотря на чеки продаваемых наркотиков. Сумма была впечатляющая. Для обычного дилера. Для босса же Бесс эта сумма была мизерной. Такого нищенства он не видел с тех пор, как его группировка начала расширяться в территории. Но с приходом итальянцев, цена начала падать. Половина клиентов перешла к итальяшам, предпочитая их порошок. И цена была разумной, и наркотик не такой дерьмовый для такой суммы. — Босс, если вы не заняты, посмотрите. Это сегодня к вам пришло. — Войди, - коротко кинул старик, отрешенно смотря на лицо парня, протягивающего тонкий конверт. — Это сегодня пришло. Адреса не написано. Лишь то, что это Вам. — А кто привез? — Так на столе лежало. Никого не было. — Хорошо. Камеры проверь тогда. — А там камеры не стоят, - пожал плечами парень. — Ладно. Иди, - отмахнулся от парня босс, подозрительно смотря на конверт. Взяв ножницы, он отрезал сбоку тонкую полоску конверта, извлекая на свет два листа. Взяв их в руки, он понял, что держит в руках. На секунду он даже почувствовал облегчение… Если бы не карточка, которую он заметил не сразу. На карточке были написаны следующие слова: «Надеюсь посмотреть на замечательный бой. Сегодня будет последняя битва: либо Вы, либо Санти. Я уже горю от желания, чтобы увидеть это все своими глазами. Босс, я никуда не убегаю, я буду ждать Вашей победы. Поверьте, я не сомневаюсь, что Вы выберетесь победителем и вернете свои территории обратно, - прочитал он, все еще недоуменно смотря на этот бред. Какая еще последняя битва? Что все это значит? – Должен Вас предупредить, что вместе с этим конвертом, который вскоре полетит в мусорное ведро, я исчезаю из группировки. Дома у Вашего сына, в отдельной комнате, в которой я прожил последнюю неделю, я оставил кое-что для Вас. Надеюсь, Вы поймете, почему я больше не хочу находиться в Бесс. И надеюсь на то, что Вы не будете меня искать, Вы же знаете, что это бесполезно! P.S.: Надеюсь, Вы не держите зла. С этим прощаюсь. И уже навсегда. Ваш преданный подчиненный, бывший секретарь группировки Бесс, Карл Янссон». Снова перечитав краткое послание на карточке, он вновь погрузился в нее, чтобы убедиться в реальности данного письма. И сколько бы он не перечитывал, смысл до него не доходил. И только закурив сигарету без фильтра, блаженно выдыхая тягучий дым, разум начал очищаться, постепенно донося всю информацию. «Карл хочет покинуть группировку, - спокойно подумал босс, вновь поднося сигарету ко рту. – И ответ меня ждет только в комнате, где он жил последнюю неделю. Что ж, он не глуп, и явно знает, что творит. И прекрасно знает, что даже если захочу, мне его не найти. Да и сам я это знаю, поэтому повторять не надо. Значит, либо Илия что-то натворил, либо он сам не хочет осесть». Перекатывая железные маленькие шарики между пальцев, которые привез его сын из Франции, он окончательно успокоился. И ни один мускул не дрогнул от осознания того, что его предают. Хотя, предают ли? Ведь Карл четко написал, что это вовсе не то, о чем думает старик. — Машину мне, - сказал он, нажав кнопку на телефоне. — Куда собираетесь, босс? — К сыну. Машина с шофером уже ожидали его у выхода из офиса. Большая, словно танк, черная и пуленепробиваемая машина была подарена ему как раз-таки Карлом на пятидесятилетие. Такой подарок был полезен и даже немного обескураживал, так как подобную модель очень тяжело достать. На таких ездят военноначальники и опасливые политики. К подъезду дома они приехали быстро. Как, впрочем, и поднялись на нужный этаж. — Папа? Что случилось? – обеспокоенно спросил Илия, широко открывая дверь. Босс к сыну заглядывал редко. А если честно, то всего один раз, чтобы посмотреть на новую, тогда еще, квартиру. — Где Карл? – с порога спросил старик, тяжело сверля взглядом омегу. От такого взгляда легче было повеситься, но его сын к таким взглядам привык с самого детства. — Он ушел утром. Сказал, что к тебе, - безропотно ответил Илия, все еще встревожено оглядывая отца. — Вот как. Сам не зная того, босс заметно расслабился. То, что секретаря тут не было, лишь доказывало то, насколько он уверен в себе. Что его слова, написанные на карточке, абсолютная правда. И от этого становилось и грустно, и радостно одновременно. — Где комната, в которой он жил? – спросил старик, проходя в центр зала. — Слева, - ответил Илия, смутно понимая, что происходит. Он даже начал хмуриться от неприятного осознания того, что именно сейчас делается. Зайдя в небольшую комнату, в которой было минимум мебели, босс осмотрелся. Коробки с личными вещами были на месте, как и одежда, висевшая в деревянном шкафу, только на низеньком столе одиноко лежал выпуклый конверт, внутри которого обнаружилась маленькая кассета с очередным письмом. Ровный подчерк покрыл белый лист бумаги наполовину, обнажив всю правду, которую узнал Карл. Даже босс не догадывался об этом. — Илия, - позвал старик своего сына. – Ты подменил результаты анализа, подтверждающие отцовство Карла? Омега резко побледнел, но старался держаться нейтрально. Будто не понимал, о чем говорит его отец. — Я не… — Раз так, то давай посмотрим это, - спокойно, но угрожающе, сказал босс. Подходящая техника, которая могла воспроизвести маленькую кассету, нашлась в той же комнате, в одной из коробок, указанной в письме. Долгое время ничего не происходило. Почти полчаса босс смотрел, как входили и выходили люди. Но спустя неопределенное время, в темную комнату зашли двое. Один был ростом ниже, другой высокий и коренастый. Они копались в анализах и пробирках. Один из них преобразился в лице, стал улыбаться, что-то сказал своему напарнику (звука на записи не было). Они поменяли пробирки, потом также, как и зашли, спокойно покинули лабораторию. Босс знал, в какой именно клинике все это происходило. Эту больницу он открыл, когда начал завоевывать территории. Парни тогда гибли как мухи, поэтому, чтобы не обращаться в городские больницы, он решил открыть свою. Естественно, незаконно и без каких-либо документов. И спросить сотрудников об этом происшествии не составит труда. — Отец, это клевета! – тут же подал голос Илия, который будто позеленел от охватившего его беспокойства. – Запись кто-то подделал! — Хорошо, - также спокойно ответил старик, вставая со своего места. – Поехали. — К-куда? – дрожащим голосом спросил парень. — В офис, - кинул через плечо босс, делая несколько важных звонков. А в офисе Бесс творилось нечто невообразимое. Везде воняло порохом, коридоры застилал густой дым, эхом отдавались выстрелы. Пули пронзали тела врагов, а дым лишь больше затруднял видимость. Становилось жарко. К тому моменту, когда приехал босс, уже почти все закончилось. В кабинете, на большом кресле, сидел Джузеппе Санти, наливая полный стакан виски. Виски, принадлежащий боссу Бесс. — А, вот и ты, - весело сказал он, когда увидел владельца этого самого напитка. – Как видишь, я к тебе тут в гости пришел. — Сопляк, - беззлобно сказал старик, садясь в кресле напротив. — Ну-ну, не горячись. Ты первый начал, - по-детски отозвался Санти. – Где анализ наркотика? — Я что-то не вижу денег, - наиграно удивился босс Бесс. Он знал, что Карл это не просто так затеял. — Не шути так, старик. Ты не в том положении, чтобы что-то мне противопоставлять. — Я так не думаю, - резко сказал седой мужчина, доставая пистолет, сделанный на заказ у одного сумасшедшего оружейника. – Это скорее ты не в том положении, - добавил он, подставляя длинное дуло к голове итальянца. — Хах, ты-то не зарекайся, - спокойно ответил Санти. – Или тебе своего сына не жалко? К Илии тоже приставили пушку, но он не шелохнулся. Он не в первый раз попадал в такую передрягу, и знал, как себя надо вести. Если итальянец думал, что омега беспомощный мальчишка, то очень ошибался, так как Илия был прекрасным бойцом. Он был секретным оружием группировки, тренированным как раз на такие случаи. Но вот на место босса он не подходил, так как мог выполнять лишь приказы. Сделав выпад вперед, он перехватил пистолет, направленный на него, выкрутил его из цепких пальцев недоубийцы и резко нажал на курок. Отдача приятно разливалась по руке. Омега на мгновение прикрыл глаза, наслаждаясь забытыми ощущениями полной власти. Когда чужая жизнь лежит у тебя в руке, и только ты волен решать, умереть ему сейчас или оставить на потом. — Как видишь, мой сын и сам прекрасно справляется, - после оглушительного выстрела ответил старик. – Ты потерял много своих ребят, как и я. Кроме четырех человек тебя никто не прикрывает. Точнее, трех, - исправился альфа. — Все равно уже слишком поздно. С таким количеством... — А почему ты подумал, что здесь все мои люди? – удивленно спросил босс. — Я наводил справки, - деловито отозвался итальянец, но в душу закралось подозрение. – Или же… все это ложь? — Ты веришь в бумаги? Лично я посылаю на разведку, а не копаюсь в компьютере. Сейчас такой век, мой дорогой друг, в компьютер можно что угодно загрузить. Внезапно три тела свалились на пол. Вокруг быстро образовалась красная лужа. — А вот и мои ребята, - сказал он, хитро улыбаясь. Все-таки не зря он сделал несколько звонков до того, как выехать в офис. Здесь действительно находились не все. Самая меньшая и слабая часть группировки была здесь лишь за тем, чтобы бегать по поручениям. Основная же и сильная часть клана была разбросана по всему городу, выходя только на серьезные дела. — Ах ты, сука, - прошипел Санти, вскакивая с большого кресла. – Если ты меня убьешь, то за твоей головой придут. И очень быстро. — Что ж, - пожал плечами босс, делая самое невозмутимое лицо. – Как и тебя, их встретят мои ребята, - последний выстрел из пистолета, прозвучавший в тишине кабинета, предзнаменовал окончательный переход власти к Бесс.

***

С последним выстрелом, в частной клинике Перманс, закончилась тяжелая операция. Винцент облегченно вздохнул, находясь в полубессознательном состоянии. Роды остановить не получилось, поэтому врачи долго боролись за жизнь ребенка. Эти тяжелейшие три часа прошли в агонии со стороны омеги, который изо всех сил старался подавить рвущиеся крики. Но на последнем вздохе врачи быстро вытащили ребенка, с силой нажав на одну точку, когда ребенок выпутался из внутренних сетей. Маленький, если уж быть точным, совсем крошечный мальчик-альфа показался в поле зрении Винца, который уже совсем терял сознание. — Держитесь, мистер Линдквист. Теперь можете отдохнуть и спокойно подумать над именем, - сказал акушер, поправляя накрытое им одеяло. — Спасибо, - хрипло сказал омега, проваливаясь в спасительную дремоту.

***

Когда тяжелые веки омеги сомкнулись, Карл отвернулся от большого окна. Из палаты как раз выводили ребенка. — Вы родственники пациента? – подозрительно спросил акушер, который знал, что у нейрохирурга нет родственников. По крайней мере, он их никогда не видел. — Я отец ребенка, - указал альфа на сверток. – Можно взглянуть? Он с улыбкой на лице посмотрел на маленькое личико малыша, который тихо сопел, открыв маленький ротик. Сердце с силой сжалось, а из глаз чуть не брызнули слезы. Останавливало лишь то, что рядом стоял детектив Кук, который и привез Винцента в больницу. Перед ним он плакать не собирался. — Простите, но мы помещаем ребенка в инкубатор. Вы можете следить за его состоянием в отдельном коридоре, предназначенном для родителей. — А когда его выпишут? - спросил Карл, подразумевая Винцента. — Как сложатся обстоятельства. Если ребенок будет в стабильном состоянии, то выпишут через две недели. Преждевременные роды очень опасны, как вы можете понимать, - деловито сообщил он, прежде чем скрыться за углом коридора. — Мне уже можно тебя поздравить? – с прищуром в ясных глазах спросил бета, которого радовала вся эта ситуация, хотя буквально десять минут назад он чуть волосы на себе не рвал. — Пока нет, - угрюмо ответил Карл. – Еще ничего не закончилось.