Легион

      На дворцовой конюшне всегда было людно. По утрам здесь обихаживали многочисленных дворцовых коней, в течении дня мелькали тут гонцы, всякого рода прислуга, конные патрульные из дворцовой гвардии. Несмолкаемый галдёж, понукающие крики, ржание коней, скрип и звон сбруи наполняли этот длинный флигель со стрельчатыми потолками.       В толпе и суматохе никто поначалу не заметил Её Высочество. Кто же заметил, быстро сделал вид, что так и надо. Совершенно обычное дело ведь, когда принцесса заявляется на конюшню, да ещё без свиты и сопровождения. Вдобавок ко всему, и вид принцессы мог бы удивить кого угодно. Не вычурное платье, официальные наряды или помпезные облачения. Скромная куртка из кожи кремового цвета, пояс в тон, широкий, с многочисленными кармашками. Бриджи для верховой езды и высокие сапожки с серебряными шпорами. Дополняла картину перевязь с длинным, узким, слегка изогнутым клинком и кинжал в ножнах на поясе. В руке Серенити несла туго набитые перемётные сумки.       Коня Серенити звали Бубенчик. Соловый красавец-скакун, подарок Венерианской королевы на шестнадцатилетие, был неутомим и быстр, словно степной ветер, и вдобавок, обладал весьма непростым характером. Умный конь обожал подшутить над своей хозяйкой, впрочем, девушка с упоением отвечала взаимностью.       При виде хозяйки, да ещё и явно собравшейся прокатиться, Бубенчик ликующе заржал.       — Да, да, мой хороший! В поход, в поход! — Серенити и сама была рада, что удастся вырваться из круговерти повседневных дел и обязанностей, повидать подруг и вообще развеяться. А видения? Да кто их знает, эти видения. Может, ещё и не сбудется.       Пока принцесса снимала с полки седло и сбрую, пока накидывала на окончательно расшалившегося коня попону, да пока затягивала ремень седельной сумки, к деннику подошёл старший конюх, пожилой и седоволосый.       — Уезжать изволите, Ваше Высочество?       — Да, Мантр, отправляюсь, и надолго. Скажи-ка, с Бубенчиком всё нормально?       — А что такое, Ваше Высочество?       — Да ничего, просто ехать не близко, мало ли...       — Кован недавно, хромать - не хромает, да вы и сами глядите! Вон как скачет! Не иначе, радуется.       — Вот-вот! Ох, мученье моё! Да стой ты смирно!       Вдвоем им удалось, наконец, заседлать скакуна, и Серенити одним прыжком, не касаясь стремян, очутилась в седле.       — Ну, Мантр, не поминай лихом!       — Селена вам в подмогу, Всесветлейшая!       Серенити направила коня по центральному проходу меж загонов, к воротам. Бубенчик всё порывался перейти в галоп, но всадница умело сдерживала застоявшегося скакуна. Не хватало ещё стоптать кого-нибудь ненароком, тогда точно в пути удачи не будет.       Гвардейцы на воротах отдали честь, лейтенант махнул рукой, створки раскрылись и Серенити наконец-то ощутила на лице пряный ветер с залива. Копыта звонко цокали по плитам мрамора, покрывавшим площадь вокруг дворца. Затем начались улицы города и Серенити откровенно наслаждалась атмосферой деловитой доброжелательности беспокойного столичного утра. Её и здесь никто не узнавал. Да и кому в голову придёт, что наследница престола отправится в дальний путь одна, без свиты и телохранителей. Вдобавок, для большей незаметности, Серенити расплела оданго и стянула волосы в толстую косу, перехватив поясом нижний конец, чтоб не болталась.       На улицах, как обычно по утрам, суетились торговцы, разносчики и ремесленники. Многочисленные прохожие всех сословий и народов, живущих на Луне, сновали по улицам кто пешком, кто, как принцесса, верхом, кто в карете или паланкине. Розовощёкие торговцы-лоточники, надрывая горло, нахваливали свой товар, кто выпечку, кто       — Прохладительную воду или сладости. Серенити подозвала жестом высокого, широкоплечего, с изрядным пузом пирожника в фартуке и с лотком, полным свежих, с пылу с жару, пирожков.       — А с вареньем есть?       — Как не быть, светлая госпожа, как не быть! Вон и они, с левого угла.       Серенити движением опытного кавалериста, свесилась с седла, придирчиво потыкала пальцем в румяный бок ближайшего пирожка.       — Давай мне пару с вареньем и пару с мясом.       Торговец извлёк из кармана фартука бумажный пакет, с ловкостью фокусника подхватил четыре пирожка, протянул всаднице. Серенити выудила из кошеля серебряный сестерций и перекинула пекарю.       — Многовато, госпожа, Позвольте, я мелочь отсчитаю.       — Ни к чему. Считай, это премия за свежесть. — Улыбнулась принцесса — Да и тороплюсь я.       — Благослови вас Селена, светлая госпожа! — Воскликнул торговец вслед всаднице, уже повернувшей коня в сторону порта. Сам же пирожник направился вверх по улице, всё ещё крутя в руке монету. " Видать, не простая девица благородная моих пирожков отведать решила" — думал пекарь — "Надо бы монетку-то сохранить, хоть до вечера. Глядишь, и удачный будет день. Но какова же красавица! И лицо знакомое вроде... Да только, где ж я её, такую, видать-то мог?" — И тут он вспомнил. День тезоименитства Её Величества Серены. Процессия, идущая от дворца по улицам к Заливу. И эти невозможно-голубые глаза! Принцесса! "Да что же это..." — заполошно метались мысли в голове у пекаря, а рука уже, словно сама собой, спрятала сестерций в карманчик на груди. "С голодухи помирать буду — не истрачу!" — Думал пекарь — "Деткам с внуками закажу! Ведь сама Всепресветлейшая!"       А Всепресветлейшая, уплетая и в самом деле вкусный и свежий пирожок с мясом, уже подъезжала к Южным воротам, намереваясь ехать по дороге, ведущей в сторону города Олис. Собственно, сам город ей был ни к чему, а нужен был поворот на восток, к морю, в личные владения короны. Несколько квадратных миль побережья, отделённых от остального берега магической границей, место приватного отдыха коронованных особ Луны и их гостей. Серенити и сама любила там бывать, плавать в тихой и тёплой воде лагун и заливчиков, загорать на плоских каменных пляжах, просто валяться на мягкой травке. Да и подруги-принцессы, когда гостили на Луне, ходили туда с удовольствием. Вот и теперь Серенити была готова поставить Серебряный кристалл против старого башмака, что Мина со своими спутницами отправилась на побережье. У них на Венере солнце совсем не такое, под ним долго не позагораешь.       На воротах Серенити, как и положено, встала в очередь всадников, решив лишний раз не выделяться из толпы. Когда подошла её очередь, седоусый стражник в парадной кирасе, начищенной до блеска, принял подорожную из рук девушки и вдумчиво изучил. Он конечно узнал Принцессу, справному солдату столичного гарнизона грех не знать коронованных особ в лицо, но виду не подал. Мало ли, зачем. Значит надо так. Необходимость государственная или военная, к примеру. Принцесса ведь не только по балам скачет да платья примеряет. Консул Легиона, как-никак.       Наконец, Серенити пересекла границу города и оказалась на тракте. Справа виднелись холмы, поросшие серебристым лунным вереском, слева — спокойная и безмятежная гладь моря. "Как же здорово у нас!" — Вздохнула принцесса, и толкнула пятками Бубенчика, посылая коня в галоп. А конь, совсем уж разрезвившись, прянул с мощённой дороги на обочину и припустил, как пущенная из лука стрела, радуясь свободе и небу над головой. Серенити вскоре совсем отпустила поводья, позволяя Бубенчику нестись со всех копыт, откинулась в седле, глотая ветер. Как же давно ей не доводилось вот так скакать по лунным степям, нестись навстречу новым приключениям!       Но хорошего помаленьку, и девушка через некоторое время подобрала повод, смиряя бег коня. Вдали слева, уже показались прибрежные рощи, те самые, что скрывали от посторонних глаз уютный приморский уголок, куда направлялась принцесса. У границы закрытой территории, возле мощеной камнем дорожки, ведущей к морю, стояла небольшая караулка. Наряд стражников дворцовой гвардии, как правило, из трёх-четырёх человек, располагался здесь скорее для приличия, чем для охраны. Простые люди и даже дворяне сюда заезжали редко, и потому, услышав цокот копыт по брусчатке, из маленького домика выскочил весь наряд, три бравых усача в серых с белым мундирах, в начищенных сапогах и при алебардах.       Серенити остановилась, втихомолку посмеиваясь, придирчивым взглядом старого триария* окинула стражников, и подбоченилась в седле.       — Вольно, молодцы! Старший наряда, ко мне!       Двое стражников опустили алебарды, слегка отступили назад, продолжая, однако, "есть глазами начальство". Третий, с капральским поясом, подскочил к дорожке, вытянулся в струну.       — Ваше королевское Высочество! За время несения службы...       — Вольно, капрал. Доложите мне лучше, не проезжали тут несколько девиц, весьма красивых и фривольного вида, в цветах дома Венеры? Возможно, показали пропуск гостей Белой луны.       — Так точно, леди-Консул. Аккурат, перед второй стражей* и проехали. Полдюжины девиц юных весьма, — Стражник слегка замялся, — вашего примерно возраста.       — А была ли с ними блондинка в желтом и оранжевом, с красной ленточкой в волосах?       — Точно так, была. Она пропуск и показала.       — И не узнал её?       — Виноват, Ваше Высочество. Никак нет!       — Упущение по службе, капрал. Начальника моей личной охраны и магистра Ордена в лицо знать надо, — ухмыльнулась Серенити. Стражник явственно побледнел. Он, как и многие, был наслышан о зловещей репутации Ордена Полумесяца.       — Не волнуйтесь, капрал. Она сюда не работать приехала, а отдыхать, — сказала Серенити вслух. Про себя же добавила: "Я надеюсь..."       Принцесса дала коню шпоры, махнула стражникам рукой, и рысью погнала коня в лес. Дорожка вилась меж древесных стволов и невысоких холмиков, поросших цветами, пересекала небольшие ручейки, бегущие к близкому морю, и наконец закончилась на уютной затенённой полянке. Справа имелась изящная коновязь, к которой уже было привязано два коня под характерными венерианскими сёдлами. Ещё четверо скакунов бродило спутанными по поляне, и среди них — Ветер, конь принцессы Минории. Серенити перекинула повод через голову Бубенчика, вытащила из сумки у седла пакет с пирожками, и зашагала к морю.       По мере приближения к берегу, лес редел всё сильнее, наконец остались одни несерьёзные кустики. Принцесса, как заправский разведчик, пряталась в кустах, настороженно прислушиваясь к звукам, доносящимся с пляжа. А со стороны моря слышался неясный девичий говор, время от времени — смех, да всплески воды. Всё это показывало, что венерианки вовсю наслаждаются жизнью, морем, солнцем и отдыхом. "Ну я вам устрою, беззаботные мои!" — Серенити с преувеличенным злорадством потёрла ладони друг о друга, затем припала к земле и, в полускрюченном состоянии, двинулась на звук голосов.       Едва кусты остались позади, перед Серенити открылся уютный песчаный пляжик на берегу небольшого залива. На песке в живописных позах, подставляя тела ласковым лучам солнца, возлежали три прекрасных наяды, и если принцесса ещё не ослепла, среди них устроилась и та, за кем, собственно, она сюда и явилась — принцесса Минория Венерианская. Ещё две девушки устроили заплыв наперегонки к противоположному берегу заливчика, а одна сидела у воды. Никто из девушек не смотрел в сторону леса, а потому Серенити начала тихо-тихо подбираться к устроившимся на песочке прелестницам. Она почти уверилась, что ей удалось-таки подойти незамеченной, но тут вдруг Мина, не открывая глаз, сказала:       — Эх, подруга, когда ты наконец ходить научишься? Даже по песку как слон топаешь!       — Долош каратан!*       Серенити застыла на месте с поднятой ногой. Она была уверена, что её никто не слышит, а тут... Две девушки, лежавшие рядом с Миной, захихикали.       — А ну не выражайся!       — Ты меня ещё поучи! — принцесса уже нормальным шагом подошла к лежащим на песке, и плюхнулась рядом.       — И поучу! Кто ж ещё с тобой возиться-то будет, кроме меня? — Минория села на песке, посмотрела на принцессу. Ни один сторонний наблюдатель не признал бы в ней сейчас могучую волшебницу, жесткую, почти всесильную начальницу контрразведки Альянса Девяти Миров. Раздельный, совсем недавно вошедший в моду(с её же, Мины, лёгкой руки) купальник апельсинового цвета, не оставлявший ну совсем никакого пространства мужскому воображению. Прекрасные золотистые волосы расстилались по плечам, а "счастливая" ленточка была повязана вокруг запястья и уже потемнела от морской воды. И вся Мина казалась какой-то на вид несерьёзной, легкомысленной. Вот только Серенити с места могла назвать с десяток матёрых бунтовщиков, умудрённых жизнью чёрных магов и полководцев, поседевших над картами сражений, которые купились на этот невинно-развратный образ. Жалели они об этом, как правило, очень долго. Или — не успевали пожалеть вовсе. И принцесса была почти уверенна, что под цветастым покрывалом, небрежно брошенным на песок, спрятан длинный узкий кинжал, какой носят в сапоге венерианские конники, а может — и не один.       Девушки долго смотрели друг на друга, пытливо, с вызовом, словно испытывая, кто сдастся первым. Но вот Мина улыбнулась открыто и весело, как улыбалась только друзьям. Серенити в ответ состроила рожу, Мина расхохоталась и принцесса присоединилась к ней.       — Как же хорошо, что я тебя нашла, Ви! — произнесла принцесса, наконец отсмеявшись.       — Раздевайся и прыгай в воду! — Мина снова откинулась на покрывало — Сегодня жарко, купание не повредит.       — Рада бы, но я по делу вас искала! — сокрушенно произнесла Серенити.       — Что-нибудь случилось? — спросила венерианка. И тон вопроса вроде обычный, но достаточно присмотреться, чтобы увидеть, как напряглась Мина. В любую секунду готова соскочить с места, прикрыть собой, как и подобает телохранителю, или броситься на неведомого пока противника. Остальные тоже притихли и насторожились. Спутницы Минории незаметно замкнули кольцо вокруг сидящих на покрывале принцесс. У двоих мелькнули в руках сарры — тонкие стальные струны с насечкой, типичное женское оружие родом с Венеры. Такой "верёвочкой" и задушить можно, и горло перерезать, и даже отсечь кому-нибудь что-нибудь ненужное.       — Отойдём, пошепчемся. — Серенити встала, Мина поднялась следом за ней, подавая знак рукой. Девушки разбежались, скрываясь за камнями и кустиками. Серенити бросила завистливый взгляд на опытных и умелых разведчиц из личной дружины Венерианских королей, и направилась к морю. Мина двинулась следом.       Рассказ Серенити был недолгим. Мина слушала внимательно и несколько раз попросила повторить содержание видений, постигших принцессу, но в конце концов покачала головой.       — Нет подруга, ничего я так не припомню! А совет могу дать только один — отправляйся на Марс, хватай там за космы нашу огненную красотулю, и тряси до тех пор, пока она не истолкует все эти туманные предсказательства!       Серенити только усмехнулась. В обычной жизни Мина могла быть и утонченно-воспитанной, и непосредственно-игривой как котёнок, могла смеяться и дурачиться, словно ей всего восемнадцать. Но в боевой обстановке всегда прорывался откуда-то этот грубый солдатский тон, и Мина, воспитанная и нежная Мина, могла любого триария в краску вогнать, применив на нём свой богатый матерный лексикон.       — Я, в общем, на Марс и собиралась. Но для тебя тоже дело есть. Отправляйся на Меркурий, хватай там Амелию, хватит ей по библиотекам и архивам глаза портить. А потом — хоть разорвитесь... — В голосе Серенити звякнула сталь — ...но чтоб на Терре в каждом городе, в каждом замке, за каждым деревом наш глаз был!       — Слушаюсь, леди-Консул! — приглушенно рявкнула Мина, явно дурачась. Серенити закатила глаза. О, Небеса и Бездны, и за что ей такие подчинённые достались!       — А почему ты решила, что это террианцы воду мутят? Ничего ведь толком не известно!       — А кому ещё в Системе сил хватит большую войну устроить? Фаэтонские недобитки былое вспомнят, что ли? Так у меня как вспомнят, так и забудут! Я их там лично в бараний рог скручу! А потом расправлю и скручу в другую сторону! — Серенити прямо задохнулась от внезапной ярости. Не к фаэтонским лордам, разоруженным и обессиленным, а к интриганам и подлецам с Земли, заставившим её отца бросить дом и родную планету. Мина наблюдала со стороны за этой невероятной вспышкой у доброй и мягкой в обычной жизни принцессы. Ей не требовались пояснения. Историю лорда-ренегата, ушедшего от братоубийственной гражданской войны к любимой женщине, и ставшего широко известным в Системе под именем Адамантита Великого она знала не хуже подруги.       Наконец Серенити успокоилась и бросила взгляд на Мину.       — Ты всё поняла?       — Не волнуйся. Мы всё узнаем и всё найдём — Мина взяла подругу за руку — Тебя перенести?       — Сама разберусь — отмахнулась принцесса — Идите!