Магия слов

CHAPTER 3 После той поездки в Белоруссию прошло около шести лет. С тем парнем я еще долго дружил. Но мы выросли. Время разделяет даже самых близких друзей, оно затронуло и нас. Постепенно мы стали холоднее. Точнее я стал. А он навсегда останется таким же ребенком. Я закончил наш «радик» и уехал. Пристроился в хорошую редакцию молодежного модного журнала, там, помимо советов, обзоров новинок, сопливых статей и модных изысков печаталось творчество читателей. Это и было моей отдушиной. Ночами я сидел в кабинете исправлял, корректировал, менял, или оставлял нетронутым, подвергал жестокой критике или давал самые высшие оценки всему, что попадало мне в руки. Начальство было в восторге, наши рейтинги возросли за счет повышения качества. А я был рад, что хоть где-то пригодились моя беспристрастность, скрупулезность, прямолинейность, жестокость и совиная натура. Работа стала моей единственной заботой в жизни. Из-за этого от семьи я чуть отдалился, но наши отношения стали невообразимо легкими. Друзей осталось человека два. И те все время пытались растормошить меня, устроить мне личную жизнь, заставить отдохнуть, что не получалось у них совершенно, ведь себе и личной жизни, как и будучи подростком, я не уделял и толики внимания. Сочинения продолжил, и даже выпустил тонкий сборник рассказов. Небольшая группа моих интернетовских фанатов смела крохотный тираж, а со временем эта группа чуть расширилась даже. Казалось, моя жизнь превратилась в рай, в последнее время я был дико благодарен солнечному божеству, что тот во времена Великой Печали удержал меня на этой бренной Земле. Но и этот рай был для меня не безупречным, потому что моя хандра и скука никуда не ушли, они тихо притаились, спрятались тихонько за занятостью. Но вот-вот грозились занять свое законное место в груди. Тогда ты снова появился в моей жизни. Это была моя первая поездка за границы России. От издательства меня направили в Париж для обмены опытом или что-то в этом роде, хотя скорее мой начальник, ставший за время работы в «Классике жанра» моим хорошим другом, хотел дать мне возможность развеять скуку. За неделю я выжал из столицы прекрасной романтической Франции все. И снова засел за кропотливый труд. Осеннее утро. Прохладное и свежее. Асфальт был влажным после ночного дождя. Город окутывал молочно-белый туман, он ластился к ногам прохожих, забирался под их шарфы. Люди вдыхали его, и выдыхали, распространяя сизую дымку повсюду. Я уже сидел на работе, чуть взъерошенный, с кругами под глазами, которые вероятнее всего были больше моих глаз, зато в чистой выглаженной рубашке ..в разных носках и дранных на коленях джинсах по своему обыкновению. Мне попался очень сложный французский текст и я корпел над его корректировкой уже несколько часов, забыв про остывший покрывшийся тонкой полупрозрачной пленкой чай. В дверь раздался громкий требовательный стук, от неожиданности я дернулся, больно стукнувшись острой коленкой об стол. Стук раздался снова, я раздраженно рыкнул, не поднимая головы: -Да войдите уже! Дверь со скрипом приоткрылась. Вошедший смущенно откашлялся и начал на французском: -Простите, меня к вам послал Пьер .. –по характерному акценту было понятно, что гость мой соотечественник. -Говорите по-русски, если вам будет так удобнее. И присаживайтесь в кресло – быстро протараторил я, неопределенно указав перед собой на предполагаемое место нахождения кресла. -А.. Кресло-то где? –тихо уточнил пришедший. Нервно передергиваюсь и в упор смотрю на него. Наши взгляды встречаются. В общем, он сел, где стоял, а медленно сполз со стула на пол. -Что ты тут делаешь? -Работаю, уже несколько лет. Свой бизнес. А ты давно здесь? -Чуть больше недели. Мы долго еще сидели на полу и молча смотрели друг другу в глаза. Я не верил в то, что он и правда тут, рядом. Не верил, что наконец могу дотронуться до него и услышать этот чудесный неземной голос. Эта ложь была такой сладкой, такой невообразимо заманчивой, что мне прожженному цинику захотелось обмануться. Так мы могли просидеть вечность. Нам не нужны были слова. Все и так ясно.