Ты мое чудо!

На следующий день в дом Криса постучали. Это были волки, что служили его отцу. Огромные и сильные, они, казалось, могли даже взглядом убить. По запаху они уже нашли человека и, конечно, доложили вожаку. Тому тут же потребовалось видеть мальчишку. Крис пошел с ними. Не мог же он оставить свою "омегу" наедине с вожаком. Снова знакомый дом. Та же зала. Леон очень нервничал. Здесь собралось полно народу. Шоу будет для них обеспеченно. Среди них он увидел Томми. У того испуганно бегали глаза. Видимо, он боялся, что человек выдаст его. Подойдя к трону вожака, он поднял на него повинные глаза. Леон перед родителями-то редко извинялся, а тут ему стало и вправду страшно. Вдруг скажут, чтоб его разорвали на клочья, или заставят пожизненно помогать на кухне и шить шкуры. Вожак посмотрел на человека, как на отребье и фыркнул. Все затихли. – Ты что, щенок, забыл свое место? Начал нравоучение старик. – Тебя приняли, как своего. Обогрели, накормили. А ты бежать удумал? Ты хоть знаешь, какая это угроза для всего клана? Нам бы пришлось уходить далеко в горы, прятаться, чтобы люди не нашли нас. Леон опустил голову, начиная дрожать. А ведь и вправду он не думал о клане. Только о себе. Было тяжело дышать, когда на тебя смотрят таким взглядом. Все перешёптывались, какое же наказание даст ему вожак. – Значит, так! Завтра ночь молодой луны. Ты станешь настоящим омегой. И для нашего клана, и для Кристиана, либо я лично разорву тебя. Достаточно потакать твоим прихотям. Человек не будет жить в клане. Леон опустил голову, соглашаясь. Другого выхода у него не было, да и сам он уже давно смирился, что Крис дорог ему. Почему бы уже не покончить со своими страхами? Все загалдели, мол, вожак слишком милостивый к человеку, и что это наказание слишком мягкое. Но тот лишь рыкнул на них. Кристиан вздохнул с облегчением. Его омега цела и невредима, да еще и совсем скоро станет полностью его. Повернувшись, он увидел улыбку на лице Томми, а после его испуганные глаза. Он все понял: дрянная омега замешана здесь. Пробираясь сквозь толпу, он последовал за ним, желая узнать, что же всё-таки произошло той ночью. Ведь Леон сам не мог найти дорогу из деревни. Догнал он его уже довольно далеко от домиков, хватая за руку и недовольно рыча: – Куда это ты так спешишь, дорогой? Ничего не хочешь мне сказать? Томми начал вырываться, скуля и глядя на Криса с каким-то страхом. – Я не виноват. Зачем ты его сюда притащил? Ему не место с нами. – Не тебе решать, молокосос! Альфа негодовал. Все же он сразу понял, что без Томми тут не обошлось. Тот был единственный, кто желал смерти Леону, кто не хотел его видеть в стае, кто буквально протестовал против мальчишки. – Зачем он тебе? Он не подарит тебе потомство, не сможет пахнуть для тебя во время течки, да и он слаб. Он быстро умрет. Крис, я ведь люблю тебя. Давай, забудем о нем? Давай, будем вместе? Я смогу нарожать тебе много детей. Я буду хорошим мужем. Крис? Мальчишка стал нежничать, ласкаясь к парню и проводя пальчиками по его щеке. Крис чуть ослабил хватку. – Томми, я ведь тебе уже говорил, что не люблю тебя. Ты мне не нравишься. Оставь Леона в покое! Омега все не унимался. Он прижимался к Крису, проводил языком по его шее. А после резко впился в губы. Крис аж расслабил руку, которой держал блондина. Тот трепетал от радости, обнимая парня за шею. Так дерзко Томми еще никогда не вел себя. Тут же Кристиан оттолкнул его и замер. В паре шагов от них стоял Леон. Он был бледным, а по его щекам градом капали слезы. Ненависть – вот, что было в глазах человека. Томми лишь только улыбнулся, потешая свое самолюбие. Только теперь альфа понял, что его обманули, как глупого щенка: Томми знал, что Леон всё видит. Он знал, что человек не простит измены. Теперь хватая блондина за горло он зло зарычал. – Я убью тебя! Мальчишка лишь смеялся. Его забавляли слезы человека, ведь волки плачут совсем по-другому. – Не сможешь, Крис! Меня может убить только вожак! – И я скоро им буду! Кинул Томми парень, бросая его на землю и рванув за человеком, который явно хотел скорее уйти. Бессмысленно было Крису сидеть у двери собственного дома, в который его даже не пускали. Леон уже более двух часов не выходил оттуда. Его душила обида, боль и ненависть. Он не знал, что ему делать. Как только он понял, что Крис ему столь дорог, так он увидел, как альфа лижется с другими. Было даже противно ловить себя на мысли об измене. Он ревновал. Ревновал впервые. Крис же впервые услышал такой набор мата и теперь боялся зайти в собственный дом. Было даже странно видеть, как такой огромный волчара сидит, поджав хвост. Близилась ночь молодой луны, а Леон даже к себе не подпускал. И что только оставалось делать бедному волку?