Ты мое чудо!

Вечер опустился на лес, снова запели сверчки, и пришла долгожданная прохлада. Воздух и земля остывали. Крис всё так же сидел у дверей собственного дома, прижав уши к голове. Его немного трясло от злости и отчаяния, ведь ночь пройдет быстро. А потом? Что будет потом, и подумать страшно. Он подполз ближе к двери и прошептал: – Леон, котенок, давай поговорим? Это не я его целовал, поверь! За дверью послышалось какое-то движение. Мальчик не спал. – Малыш, у тебя ведь нет выбора. Слышишь? Я понимаю, что говорю, как последняя сволочь, но… Может, мы все же попробуем? За дверью что-то разбилось, и волк прижал уши к голове, немного морща нос. – Это моя ваза, да? Ну, ладно. Может, всё же пустишь? И какова была его радость, когда клацнул засов. Он резко поднялся на ноги, входя в домик и закрывая за собой дверь. Леон, злющий, сидел на кровати и смотрел на волка всёиспепеляющим взглядом. – Ну, что? Помешал твоему любовничку? Волк аж охренел. Они еще даже не венчаны, а тут уже любовнички объявились. Человек качал права не хуже любой омеги. Но спорить он с ним не стал, ведь и так облажался по полной. Прижимая уши к голове и повинно глядя на парня, он подошел к кровати, садясь рядом с человеком и кладя руку ему на коленку, нежно поглаживая и снова начиная обнюхивать его шею. Тот пах слишком сладко. У волка, казалось, даже голова закружилась. – Снова меня нюхаешь? – Малыш, но ты так сладко пахнешь для меня. Мне нравится. Волк решил заходить издалека. Тут уж будет потруднее, чем уломать омежку. Человек не унимался. – Мне тоже много чего нравится! И вообще, убери лапы! Крис улыбнулся и повалил человека на кровать, нависая сверху. – Глупый ты! Убьют ведь. Для тебя стараюсь. Леон рыкнул и отвернулся, уткнувшись носом в подушку. Волк задумался, вставая с кровати и доставая бутылочку с какой-то темной жидкостью, теперь наливая немного в чашку и садясь рядом с человеком. – Пей! Леон округлил глаза. Мало ли, что там могло быть. Хорошо, если просто травяная настойка. А вдруг это кровь каких-то сусликов? Племя-то совсем дикое. – Пей! А то укушу! Оскалился волк. Мальчишка не хотел спорить, беря чашку и выпивая всё до дна. Жидкость была горькая и довольно неприятная. Только потом он узнал, что это – настой из каких-то трав. Тело человека расслабилось, и перед глазами все поплыло. Чуть позже он помнил, как огромный белый волк вылизывал его шею, лицо и плечи. Было так приятно. Он остро все ощущал, говорить не мог и лишь только постанывал. Тело не слушалось, а шершавый язык прошел по животу вниз к самому сокровенному. Леон весь изогнулся. Тело горело, и не было сил даже дышать. Волк добрался до члена. Теперь уже его гладили человеческие руки. Вскоре Крис начал обсасывать и поглаживать небольшой член парня, который уже стоял колом. Что же это за чертов напиток такой? Леон немного прифигел, понимая, что из задницы сочится какая-то жидкость, и только потом по запаху понимая, что это смазка. Как у омег в домике. Волк же старательно вылизывал все внизу, поглаживал дырочку и совал в нее горячие пальцы. А человек поддавался, как шлюха постанывая и весь выгибаясь. Возбуждение нахлынуло с головой, и Леон закрыл глаза. После казалось, что тысячи рук касаются его, нежат и ласкают. Его плоть старательно вылизывали, и он успел кончить уже пару раз. Как же хорошо было. После он почувствовал, как что-то горячее упирается ему в задницу, и открыл глаза. Огромный волк с глазами Криса смотрел на него. – Потерпи, моя омега. Проговорил он, и даже его голос обволакивал каким-то комфортом. Мальчишка раздвинул ноги шире. Член волка буквально разрывал его нутро, продвигаясь глубже и глубже. Мальчишка закричал, чуть ли ни теряя сознание от боли. Но тут его прижали к себе руки, человеческие руки. Крис не смог мучить его в облике зверя. Спустя час они двигались в унисон, ловя стоны друг друга. Их тела были горячими и мокрыми. Волк постоянно менялся, но мальчишка уже привык и получал от этого некое удовольствие. Волк, казалось, просто был неутомим. Он кончал, заполняя задницу мальчишки уже более пяти раз, но его плоть всё так же стояла. Леон же уже перестал думать о времени. Он был на пике блаженства. Его ласкали руки человека, и облизывал язык волка. Эта гамма была немного подобна извращению, но приносила наивысшее удовольствие. К утру волк выдохся и, в последний раз заполнив попку Леона, хотя больше было и некуда, свалился на кровать рядом с ним, приобретая облик человека. Мальчишка же тяжело дышал, поглаживая себя по животику и глядя в потолок. – С ума сойти! Выдал он, а после прижался к Крису. Волк все еще вылизывал шею и щеку человека, прижимал его к себе, благодарил за эту ночь. Видимо, волк был доволен. Сперва сон свалил человека, а потом рядом с ним уснул и волк, прижимая к себе свою омегу.