«Превратности судьбы»

А разве вы порою не ловили Себя на мысли где-нибудь в кино Иль глядя на гравюру, что давно Вы в том краю уже когда-то были?..

Вот уже десять минут около овального зеркала в маленькой умильно обставленной ванной комнате, которая бывает в любой семье, где есть дети, толкались трое подростков лет восемнадцати-двадцати. А точнее - две девушки, одна из которых прислонилась плечом к стене, а вторая чуть ли носом не уткнулась в стекло, и один юноша, пытающийся вытащить из картонной пачки хоть одну так нужную ему сейчас сигарету... Мы представляли из себя весьма занятное зрелище. Саша задумчиво высунула тонкий змеиный язык и сейчас с интересом его рассматривала; Демьян нервно пытался раскурить сигарету, но с его нынешними когтями это никак не выходило. А что я? Я подёргала себя за ярко-алую прядь и резюмировала: - Хорошо отметили выпускной. По-русски. - Мы отмечали его в Чернобыле? Или в Нагасаки? - хмуро поинтересовался Демьян, нервно сдувая со лба непослушную прядь волос, которые не далее как вчера вечером были светло-русые, а сейчас жутко бесили моего друга своим "весёленьким" тёмно-фиолетовым цветом. - Угу, прямиком в Хиросиме, - прошепелявила Саша, пытаясь двумя пальцами удержать свой язык, рассмотреть его и, наконец-то, понять, какого хрена он не человеческий и как она с таким разговаривает. Сему процессу активно мешали острые белоснежные клыки и щиплющий кожу яд, стекающий с них, когда Александра вздумала полапать свои видоизменённые зубы. Я остервенело дёрнула себя за ярко-алые волосы, достигающие моей талии, и простонала, прикрыв глаза: - Что б я ещё раз прикоснулась к алкоголю! Что б ещё хоть раз! Демьян наконец-то подцепил когтями сигарету и сейчас мудохался с зажигалкой, присев на бортик ванной. Я впервые не одёргивала его, так как понимала, что он не меньше нас сейчас психует. Саша наконец закончила мучить свой язык и теперь пыталась подцепить за краешек забавную линзу с вертикальным разрезом зрачков и радужкой цвета гречишного мёда. Не выходило по той простой причине, что линз не было. Но моя подруга не оставляла своих попыток, пока я силком её не оттащила от зеркала, усадив рядом с Демьяном на бортик ванной. Тот уже закурил, выдыхая отвратительные клубы дыма. - Дим, Оксан, что делать будем? - невнятно прошипела Саша, то и дело просовывая между губ длинный розовый язычок и со свистом втягивая его назад. Кажется, это её успокаивало. - Помирать не собираемся, - рассудительно заметил друг. - А так - пойдём, осмотрим хату, в которой мы имеем несчастье прибывать. Авось протрезвеем за это время. - Ты думаешь, что это всё, - я театрально взмахнула рукой. - Пьяный бред? - Я ничего не думаю, - огрызнулся Дима, он же Демьян, он же "мистер Савельев". Он затушил сигарету и на всякий случай замочил её водой - в своей возможности в неадеквате устроить пожар он не сомневался. Когда наша группка покинула ванную, мы отправились осматривать квартиру, которая, как оказалось, состояла ещё из трёх комнат, кроме той гостиной, в которой мы очнулись час назад, не понимая - где мы. Спальня, оформленная в зелёных тонах с лягушачьим орнаментом, явно принадлежала девочке, а соседствующая с ней комната до боли напоминала мою... - Смотри-ка, - я изумлённо провела рукой по фотографиям на стене над письменным столом: я и какая-то мелкая девчонка с короткими алыми волосами, черноволосая кудрявая женщина с улыбкой моей матери... Чуть выше фото с нашего с Сашей и Демьяном девятого класса - высокий худой, как жердь, юноша обнимал за плечи двух девушек в синей школьной форме. Правее - я с огромным букетом цветов - фотография с первого сентября, мой первый звонок... - Вау, - выдохнул Демьян, заходя в комнату и вставая за моей спиной. - Это что, мы? Типа следят? - Нет, "типа" это наш... дом, - я судорожно сглотнула, быстро окинув взглядом помещение, являющееся точной копией моей спальни. Да даже книга раскрытая лежит на том же самом месте! И вот старые учебники за прошлый год... на английском языке. Вашу швабру. - Бред, - тряхнул головой Демьян. - Полный и безоговорочный. Этого быть не может, потому что: во-первых, я точно помню вид из окна в своей квартире, в твоей и в Сашиной. Обстановку я тоже худо-бедно помню и то, что эта спальня копия твоей, ничего не значит! - И почему учебники английские... - я задумчиво подняла с пола пособие по алгебре за одиннадцатый класс под редакцией... - Эй, кто такой Н. Свон и почему его учебник здесь? - Дай сюда, - Дима выдернул из моих рук книгу и с интересом осмотрел её со всех сторон, раскрыл и вслух ошарашенно прочитал текст с форзаца. - Саломея Оксана Вандом, одиннадцатый «С» класс... - Я даже не буду спрашивать, какой человек в здравом уме и твёрдой памяти назвал своего ребёнка «Саломея» и каким боком второе имя русское, коли учебник, кажется, принадлежит англичанину?.. - Ребят! - донеслось взбудоражено из коридора. - Я такое нашла! Такое! Вы не поверите! Мы резво выскочили в коридор, немого замедлив, толкаясь в проходе, но через пару мгновений уже вышли туда, где стояла, запыхавшись, Саша, и держала в руках три блокнотика в кожаных тёмно-синих обложках. Нет, не блокноты, три паспорта. - В гостиной на полу лежали, - убитым голосом оповестила подруга, заправив светлую вьющуюся прядь за ухо и облизав непривычно длинным языком пересохшие губы. Я открыла протянутую мне книжечку и медленно прочитала, немного сбиваясь от волнения, написанные на английском языке слова: - Саломея Оксана Вандом. - Гражданин... так-так-так... Салем Леонард Сандерс, - похоронным тоном озвучил Демьян. - Алекс Джейн Сандерс, - прошипела в заключение Саша. - И фотографии наши... - Мы влипли, - обронил друг. - Конкретно, - подтвердила я. - Зато мы с Димой брат и сестра, - не в тему улыбнулась Александра, пугая острыми клыками. - Всегда хотела старшего братика!

***

Или в пути, совсем вдали от дома, Какой-то город, речка или храм Покажутся до боли вам знакомы. Так, словно детство прожили вы там!

***

В главе использованы отрывки из стихотворения Э. А. Асадова.