«Превратности судьбы»

В округе всяк, не щадя усилий, Трубит - как дивны твои черты... Но я - то знаю, что меж рептилий Опасней нет существа, чем ты.

- Блять... Я всё понял... - изумлённо выдохнул Демьян, привалившись спиной к покрытой серебристо-синими обоями стене. - Это же элементарно! - Что ты понял? - скептически переспросила я, недоверчиво покосившись на улыбающегося друга. - Всё! - пафосно заметил новоявленный мистер Сандерс, но тут же перешёл на нормальный тон. - Мы вчера слишком много выпили, так? - Так, - в унисон согласились мы с Сашей. - И в итоге наша дорогая Окса вышла замуж за какого-то американца по фамилии Вандом, сменила имя и умотала на его историческую родину, прихватив нас, логично? Логично. А мы... а нас усыновили некие Сандерсы (мы же для Америки несовершеннолетние), так как произошла некая ошибка и... Сашенька, не бей меня, я пошутил! - Тебе нельзя было давать смотреть тот сериал, он странно повлиял на твой неподготовленный к откровениям бразильцев мозг, - Александра постучала костяшкой согнутого пальца по лбу Демьяна, а тот с фырканьем отмахнулся: - Хорошо, твои предположения? - Ммм... Нас облучило радиацией? - задумчиво обнажила клыки в улыбке Саша, а я придирчиво окинула её пристальным взглядом. Даже на первый взгляд в ней многое изменилось, даже если опустить змеиный язык, аккуратные клыки, которые, к удивлению, не мешали подруге нормально закрывать рот, и медового цвета глаза с вертикальными зрачками, то в целом вид новоявленной мисс Сандерс удивлял. В недалёком прошлом у неё были коротко стриженные, еле-еле прикрывающие мочки ушей, кудрявые белокурые волосы, а сейчас Саша словно в парикмахерской себе шиньоны сделала - волнистые локоны отросли до плеч и при каждом резком движении более длинные пряди хлестали её по лицу. Сашку это бесило. А меня раздражали несмывающиеся алые пятнышки, словно лёгкими тенями набросанные тонкой линией по краю век и расширяющиеся к вискам. Полчаса назад тёрли водой с мылом, чьими-то духами, виски драили пемзой (она вырывалась)... Да даже содой пытались оттереть - не выходило. Кажется, такой в этом месте у неё цвет кожи... - Тебе как, нормально видно с такими зрачками? - любопытно спросил Демьян, вглядываясь в глаза Саши, словно пытаясь заглянуть ей в мозг. - Нормально, - неуверенно произнесла подруга, пожав плечами. Я резким движением вырубила свет, щёлкнув по выключателю. Коридор погрузился в тьму, лишь два жёлтых глаза по-детски наивно светились в темноте. - Вижу так же чётко, как и при свете, только в чёрно-белых тонах... МАТЬ, ВЕРНИ СВЕТ! Мне страшно! - сбилась на крик Александра, вцепившись мёртвой хваткой в моё плечо. - Тише-тише, гром, - смущённая от такого резкого вопля, пробормотала я, включая на ощупь свет. Первое, что я увидела, было задумчиво-обиженное выражение на лице Демьяна. - Я тоже в темноте вижу, - жалобным тоном протянул "Салем". - И жутко хочу... молока. - Кошак, - весело фыркнула я, отцепляя от себя Сашу. - Пошли на кухню, что-нибудь сообразим. Кухню я нашла в два счёта, словно у меня в голове был встроен мини-навигатор. Каким-то привычным жестом достала из холодильника пакет молока и с полки высокий стеклянный стакан. Пока я мысленно размышляла на тему "откуда я, чёрт бы всё это побрал, так хорошо ориентируюсь здесь?!", Демьян уже с довольной миной сидел на табуретке и прихлёбывал ледяное молоко, которое до ужаса всегда любил. Сейчас он как никогда походил на эдакого антропоморфного кошака. В движениях появилось нечто по-кошачьи ленивое, плавное, а ногти на руках были длинные, острые и крепкие, отливающие стальным матовым блеском, ну чисто когти! Короткие, непослушные лохматые пряди волос на удивление органично своим тёмно-фиолетовым цветом вписались в образ. Только вот фиалкового цвета радужки раскосых глаз немного пугали, словно вся та часть восточной крови, всё "наследие" прадеда сейчас проснулось в этом восемнадцатилетнем молодом человеке. Я вздрогнула. - До чего мы додумались, "мой скользкий друг"? - спародировал шипение Волдеморта из одной экранизации книг Демьян, прищурившись. - Какие идеи? - Хей, кошак драный, я тебе не "скользкий" друг, я просто - друг, - фыркнув, на мгновение высунула свой змеиный язык на добрые десять сантиметров Саша. Демьян тут же оскалился, за... зашипев?! - Эм, Дим? - я аккуратно потыкала указательным пальцем в щёку друга. - Ты чегой-то? Он так и замер: подавшись вперёд, скаля зубы, среди которых неявно на первый взгляд выделялись два клычка. Блять. Количество зубастых друзей растёт в геометрической прогрессии. Для собственного успокоения я потрогала свои собственные зубы, но ничего предосудительного не нашла и успокоилась. - Прости, - сконфужено пробормотал Демьян, возвращаясь к исходной позиции на табуретке. - Не знаю, что на меня нашло... С самой Базилиады так не... Стоп. Что я сейчас ляпнул?! - Эм... а ты не понял? - осторожно поинтересовалась я, присев на краешек второй табуретки. - В том-то и дело, что прекрасно понял! - взвился тут же Димка, всплеснув руками так, что чуть не смахнул со стола пустой стакан. - Понял! Это-то и пугает! Я сказал это машинально, но что такое это самое "Базилиада"?! - Мать вашу, - уныло протянула Саша, уронив голову на сложенные на столе руки. - И почему именно это? - Ты что то поняла о нашем появлении в этой квартире и внешних изменениях? - осторожно спросила я, Саша приподняла голову и грустно посмотрела на меня своими жёлтыми глазами. - Даже более чем, но это безумство. - Давай, - скомандовал Демьян. - Я хочу знать, что за херня творится тут. - Сами напросились, - буркнула Александра, выпрямляясь и теребя руками прядь волос. - Базилиада, о которой так удачно "оговорился" Демьян, это мир из одного итальянского комикса, которым я когда-то давно увлекалась. Там обитают люди-кошки, на которых так сильно похож "наш дорогой товарищ", разве что он более... ммм... - она запнулась, силясь подобрать нужное слово. - Человекоподобный? Если это действительно реальность, - господи, какой бред! - описанная в том комиксе, то всё сходится! В Демьяне хорошо развиты чувства и способности кошачьих: как мы выяснили, отлично видит в темноте, также хорошо развиты обоняние и слух (это ещё не проверяли), сам он гибкий и ловкий, что видно по движениям. - Прямо рекламу мне устроила, - польщённо улыбнулся друг, а Сашка фыркнула: - Вот ещё, это лишь факты! - Дальше-дальше, - заинтересованно поторопила Сашу я. - Хорошо, - покладисто кивнула та. - Далее - я. Имя - шипящие, - она посмаковала слово. - Сашшшасса, Алексс... Типично-типично парселтанговое. Глаза, пятна на висках, язык и клыки, яд - всё! Всё прямо таки заявляет о принадлежности к расе наги... - Наги? - перебил её Демьян. - Наги, - коротко кивнула я. - Люди-змеи. Если у нашей Саши ещё и вторая форма есть - это пиздец. И, привстав, с надрывом продекламировала отрывок из песни Щербакова: - Но я-то знаю, что меж рептилий опасней нет существа, чем ты. - Хей! - оскорбилась тут же подруга. - Я уж не говорю о тебе, Вандом! - Вандо... Блять. Ты о той фентезюшки для лиц младше тринадцати лет!? Дай бог памяти... Чародейки?! - я аж поперхнулась воздухом, резко привстав с табуретки и тут же без сил рухнув обратно. - Вилл, мать её, Вандом... Чего мы такого пили, чтоб такие глюки были, а?.. - Водку пил я, вы - шампанское, - напряг память Демьян, взлохматив себе волосы на затылке и тут же приглушённо ойкнув, оцарапавшись когтями. - Там явно кто-то что-то наркотическое подмешал, - мрачно. Я. Дальше разговаривать о невозможности всего этого помешал звонок сотового телефона, доносящийся из недр шкафчика над плитой (какой идиот туда его засунул?!). Когда я наконец выудила из-под цветастого полотенца средство связи, тот как-то уныло пиликал. Я нажала на кнопочку "принять" и приложила трубку к уху: - Эм... Алло? - Саломея, - раздался в трубке бодрый женский голос. - Я катастрофически опаздываю! Ты не могла бы забрать Вилл из школы, солнышко? - Да, мам, конечно! - машинально улыбнулась я, не напоминая в сотый раз, что я предпочитаю второе имя, а для "солнышка" как-то по возрасту уже не подхожу. - Я заберу Вилл. Можно я возьму твою машину? - Хах, ты же знаешь, что нет, - фыркнули на том конце провода, а я тихонько хихикнула: - Ну, может, ты передумала. Отбой. Я выключила телефон, не переставая улыбаться, но тут же застыла, как пыльным мешком по голове оглушённая. Диалог сложился так привычно, так... обычно, что я только сейчас осознала, что же я отвечала той незнакомой женщине. - Мамочки... - простонала я. - Что же происходит-то?! Я прикрыла глаза, придвинув табуретку поближе к Саше и усевшись, прислоняясь плечом к плечу. Она обняла меня одной рукой и я доверчиво склонила голову на плечо новообретённой наги. Отрешившись от мира, я вспоминала. Вспоминала всё, от чего все последние часы так легкомысленно отмахивалась, списывая на разыгравшуюся фантазию. Всё, что принадлежало американке Саломее Вандом, но никак не Оксане Поляковой. Я помнила эту квартиру в многоэтажном доме, стоящем на пересечении двух улиц рядом с парком в американском городке Хитерфилд, куда переехала я с семьёй - Сьюзен Вандом, моей... моей мамой, и Вильгельминой (она так не любит полное имя), моей младшей сестрой - из Фадден Хиллс, где жили до этого момента. Вспомнила, как познакомилась в седьмом классе языковой школы с братом и сестрой, учившимися со мной на одной параллели - наполовину французами Салемом и Алекс Сандерс. Перед глазами проносились смутные видения о детстве, высоком аловолосом мужчине... Возможно, волосы и могли считаться рыжими, но уж слишком тёмными, слишком... красными. И почему-то это было нормальным, таким обыденным, таким... родным. Мелькнул силуэт черноволосой кудрявой женщины с немного испанской внешностью, её улыбка и тёплые руки, приобнимавшие пятилетнюю кареглазую девочку в смешном белом платьице. Пронеслись чередой эпизодов прошлого школьные будни, игры с маленькой сестрой, свидания с каким-то юношей, сдача экзаменов и наш с Сандерсами выпускной... Как я встречала после занятий плаваньем в городском бассейне Вилл, как она любит всё, что связано с лягушками. У неё есть игрушки-лягушки, одежда, мебель, аксессуары, одеяла, будильник и брелоки. Она настолько любит их, что её комната буквально завалена всем, что с ними связано... А я... Я всегда любила змей. Именно эта странная любовь толкнула меня познакомиться около пяти лет назад с болезненно бледной девушкой, у которой были такие странные змеиные глаза. Она отшучивалась, что это линзы, но наотрез отказала как-то директрисе их снять. Был скандал, но всё каким-то образом замяли. Салем, сколько его помню, красил волосы в фиолетовый цвет и до безумия любил молоко... И мало кто знает, но у Алекс - змеиный язык. Помню, как я визжала, впервые это заметив, как девушка успокаивала меня, ссылаясь на мутацию, из-за которой их с Салемом бросила мать, мол, дети-чудовища ей не нужны... А потом, как-то в дождливую ночь шестнадцатилетняя заплаканная Алекс прибежала ко мне домой и, всхлипывая и через слово повторяя "прости!", шептала, что она не человек, что она из расы наги и прибыла с планеты под названием Меридиан, малодушно сбежав от выбора: сражаться на стороне правителя или примкнуть к мятежникам. Я ей не верила, думала, что что-то страшное произошло, что заставило подругу бормотать о фантазийном мире. Помню, как отпаивала её горячим чаем и с горечью осознавала, что теперь факт её странной физиологии - змеиные черты - легко объясняются... Мелькали, словно кадры киноплёнки, воспоминания о том, как ничего не выражающим голосом полгода спустя Салем поведал, что он тоже вовсе не человек и даже не брат Алекс, к которой примкнул на земле, ведь вместе - легче. То, что мой друг - зооморф, я приняла как-то спокойнее после признания Алекс... А ещё я поняла, что Александра и Демьян - это и есть Алекс и Салем. И от этого становилось так тепло на душе, так спокойно.

***

Для полноты впечатлений рекомендую песню, под которую я всё это писала: Михаил Щербаков - Стихи о прекрасной даме. Между прочим - именно из этой песни предоставлен отрывок в начале главы и именно фразу из него декламирует Оксана о Саше.