Вервольф

Светит солнце над деревней, Освещая лица жителей, И просторы их обителей. Все стало немного душевней. Шел парень через ту деревню В город. Зачем? Неизвестно. Только стало очень тесно В его родном селе на дню. Этот парень увидал девицу прекрасную. Не нашел тогда он эту красоту опасною. Не увидел тьмы в ее глазах прекрасных, Не оберег себя от мук напрасных. Та девушка посланцем дьявола была, Гонимая из ада сама людей туда гнала. Но паренек был не из тех порочных, Гуляк богатых, одиночных, Которые, нажив себе состояние, Отправляют жен, детей в изгнание. Нет, парень был не из таких... Он был из простых рядовых. Повеяло человеческим теплом. На черном камне - разлом, И треснуло демона сердце, Внутрь приоткрыло дверцу. Но не может дьявол быть богом, Ибо на другом посту он высоком. И не может быть демон человеком, Каким бы не жил он веком. Также душа демонессы, У ада другие интересы. Сердца людей им не нужны, А нужны лишь их души и сны. Но, так или иначе, возникла страсть, И не напились ею всласть Они еще около трех лет, Не будет их описывать поэт. Парень стал девице судьбою. Накатило тайной мглою, Закрыло черной пеленою Андрею милому глаза. Забыл он про родной свой дом, Про мать свою забыл. Потом Забыл, кто он такой. Его мир стал иной. Но не было суккубу известно, Что как бы ни была она прелестна, Кто на службу дьявола попал за зло, Тому совсем не повезло. Останется суккубом на века, И та, чья воля велика, Что может горы сломить, Лишь ад сей победить. И против сих еретиков Наказ был один - таков, Что те пойдут кипятиться в котле, Вместе с душами в подземной мгле. Но работала дама на ад хорошо, И дьявол к ней сам лично пришел. Наказал он ей парня на муки обречь, Чтобы себя от изгнания сберечь. Расстроилась, плакала адова дева, Но ничего не могла поделать. Взяла пузырек с раствором опасным Из дьявольских рук, огромных, ужасных, Подлила отравы Андрею в бокал, Пока тот крепко и сладко спал. Проснулся он - а девушки-то нет. Лежит лишь на столе ответ: "Испей водицы, что в бокале, У сестры моей сыновья пропали, Я утру ее слезы и вернусь, Если лишь сама не разревусь" Андрей вздохнул, положил кусок листа И думал: "Чем заняться? Изба вроде чиста, Да и на грядках всего карнавал." Подумал, и поднес к губам бокал...