Проклятие семьи.

Обычно тихий переулок наполнился оглушительными визгами многих сирен. Еще толком не проснувшиеся и не опохмелившиеся в новый год жильцы недовольно выглядывали из окон своих домов, мучаясь вопросом - какого хрена в шесть утра не спится правоохранительным органам, тем более в праздники. Множество полицейских машин, мигая разноцветными вспышками, промчались мимо частного сектора. Какой-то ребенок радостно крикнул, наивно думая, что дяди-полицейские в честь праздника освещают сумрачную улочку яркими огнями. В ответ на этот крик выскочила мать ребенка и судорожно закрыв ребенку рот ладонью подхватила на руки и, испуганно оглядываясь, забежала вместе с ним в дом. Каждый человек в этом бедном районе понимал, что ничем хорошим визит полиции не обернется. А кто не понимал, тот чувствовал. По достаточно пустяковым делам сюда бы никто не сунулся, влом было бы. - Через три метра на право, - спокойным женским голосом проинформировал навигатор. Проехав указанное расстояние с максимально доступной скоростью, машина, возглавляющая процессию, резко свернула, не сбавляя скорости. - Пять метров вперед и заверните налево, - водитель с удвоенной силой нажал на педаль газа, превышая все доступные нормы, но ему было не до этого. "Только бы успеть", - билась у него в голове лихорадочная мысль. - "Я не могу опоздать! Только не сегодня! Не сейчас!" Блондин за рулем все прибавлял и прибавлял скорость скорее на автомате, чем осознанно, слушая механический голос навигатора. Под голубыми глазами залегли темные тени, болезненная бледность, вкупе с заострившимися чертами лица подтверждали, что две последние недели для мужчины были далеко не сладкими и отдыхать времени не было. - Минато! Не гони так! Мы успеем! - прозвучал по динамику взволнованный голос напарника. Обычно дружелюбный Намикадзе последние дни становился все более мрачным и злым. Он все меньше разговаривал просто не по работе, и когда он появлялся, то одним своим видом был способен накалить атмосферу в помещении до точки кипения. - Если ускоришься еще, ты разобьешься. - Плевать, - спокойно ответил блондин не переставая жать на педаль. - Пять метров налево и вы приехали, - любезно сообщил женский голос. - Ну наконец, - тихо прошептал блондин, видя то самое здание, в котором, по их сведениям, удерживали похищенных детей. Да, именно за ними он и мчался в это захолустье, в этот заброшенный дом. За детьми. Точнее за одним, безумно дорогим ребенком - последним из похищенных. Жив ли он еще? Неизвестно... По крайней мере Минато в это верил с отчаянным упорством отказывался принимать осторожные мысли и доводы коллег. Ребенок жив, в этом Намикадзе был уверен. Остановив машину в метре от единственного выхода из здания, тем самым ставя препятствие для возможного побега преступника, Минато дождался, пока остальные полицейские машины окружат здание и только тогда вышел с пистолетом в руках и сразу направился ко входу, предварительно надев на лицо защитную маску. Сзади к нему, прикрывая спину и бок, пристроилось несколько людей из группы захвата. На всех, включая Минато, были защитные маски и бронежилеты, в руках по огнестрельному оружию, так же, в карманах патроны и несколько охотничьих ножей. Экипированы в лучшем виде. Еще бы! Ведь похитили дочь большой шишки. Вот и всполошились все. Не случись этого, главы правоохранительных органов не пошевелили бы и пальцами, чтобы хоть что-то предпринять. И, скорее всего, списали бы все на обычные побеги подростков и всякую такую чушь... Глупо. А ведь народ доверяет этим людям свои жизни. Ворвавшись в здание, спасатели шокировано замерли. Кровь. Много крови. Кровь на дырявом старом кафеле. На обгоревших стенах. Везде. Все в крови. Мертвые глаза изуродованных экспериментами детей. Глаза разных цветов, но все мертвые. Абсолютно пустые. Горы трупов людей разных возрастов, и взрослых, и детей. Никто не спасся. Никто. Совсем. И в дополнение к зверской картине чуть сладковатый, жутко противный запах разложения. - Разделяемся и обследуем комнаты, - отойдя от шока, хриплым голосом скомандовал Минато. Увиденное сильно запало в его сердце. Все вокруг было пропитано болью и страданиями людей, которым не помогли. Все. Дождавшись, когда оставшиеся спасатели, слегка кивнув, разойдутся по комнатам, Минато осторожно сделал первый шаг. Под ногой что-то хрустнуло. Сглотнув и стараясь не смотреть вниз, мужчина продолжил двигаться внимательно оглядываясь. Идти приходилось по трупам. По телам людей. Именно об этом Намикадзе старался не думать в первую очередь. Слишком зверски изуродованы были люди. Это не походило на работу ни одного маньяка, скорее уж на ритуал какой-то могущественной секты, которая имела достаточно большое, даже громадное влияние, чтобы организовать такое. Дойдя до середины зала блондин замер, оглядываясь вокруг. Из этой точки была прекрасно видна вся комната, которая на деле оказалась круглой. За спиной послышался хруст, заставивший Минато судорожно схватиться за оружие. "Это наверное один из ребят вернулся с осмотра другой комнаты", - мелькнуло объяснение в голове, заставившее блондина немного расслабиться и вздохнуть уже более свободно. Не поворачиваясь лицом к источнику звука, Намикадзе присел, делая вид, что рассматривает что-то безумно интересное на одном из развороченных трупов. Рука блондина лежала на рукояти ножа. - Нашел что-нибудь интересное? - спокойным голосом поинтересовался Минато, внутренне собираясь, ибо последний хруст раздался совсем рядом. - А что тебя интересует? - с любопытством осведомился детский голос. - Здесь много чего интересного. Намикадзе шокировано распахнул глаза и резко повернулся лицом на звук. - Менма?! - в ответ маленький мальчик семи лет на вид слабо усмехнулся и посмотрел на Минато разноцветными глазами. Из голубого глаза текли слезы, тогда как в красном сияло мрачное веселье. - Привет, пап.