Подари мне свою душу

Не став долго думать над предложением Минервы, Северус согласился вернуться на пост декана Слизерина и мысленно готовился к предстоящему учебному году. Гермиона уже привезла два небольших чемодана в его покои и направилась в библиотеку к мадам Пинс, знакомиться со своими обязанностями. Комнаты декана были тайком расширены, и теперь, рядом с дверью в его спальню появилась вторая, искусно припрятанная портретом. Там располагалась комната для Гермионы. Для всего преподавательского состава школы они были счастливыми молодожёнами, которые, благодаря особенностям характера Снейпа, имели право вести себя сдержанно и холодно. В курсе их реальных отношений были только те профессора, которые являлись членами Ордена Феникса. Наступил первый учебный день, но учеников в Большом Зале было на треть меньше, чем обычно. Без лишних объяснений стало ясно, что в школу вернулись только полукровки и чистокровные юные волшебники. Гермиона сидела за преподавательским столом по правую руку от Северуса. С другой стороны восседал профессор Слизнорт, он практически вжал голову в плечи, заранее опасаясь дальнейшего развития событий. Хагрид в школу не вернулся, он жил в Запретном Лесу вместе с Гроххом. Пожиратели помнили его выходку во время управления школой Снейпом, поэтому сама Минерва попросила его не появляться на горизонте. Гермионе от этого было тяжко вдвойне, так как она рассчитывала, что сможет поделиться своими переживаниями с единственным близким человеком в школе. Безусловно, она могла бы поговорить с МакГонагалл, но у женщины не всегда было много времени на душевное общение. Аналогично можно было сказать и про Снейпа. Он вообще сторонился её, как огня, и старался не говорить слишком много, потому что их диалоги, как правило, оканчивались спорами. Гермиона заметила, что ей всё труднее контролировать перемены в своём настроении. Она понимала: это связано с тем, что она не даёт достойного выхода своим эмоциям. Погубила себя тем, что всё держала в себе. Её нервная система дала сбой, и те мучения, которым она себя подвергала, начали постепенно вылезать наружу, проявляясь в виде раздражительности и импульсивности. Прошло всего полтора месяца с начала их более «тесного» общения с зельеваром, а она уже абсолютно не боялась отвечать на его сарказм не менее наглыми колкостями. «С кем поведешься, от того и наберешься», - говорила себе Гермиона. Она никогда не думала, что сможет так просто «тыкать» профессору и при этом не быть снесённой с ног его гневом. Небольшая дверь рядом с учительским столом распахнулась, и оттуда, кровожадно взирая на учеников, вышла Белластриса. - Как приятно видеть маленькие невинные души, - проворковала пожирательница, медленно приближаясь к середине преподавательского стола. Первокурсники испуганно посмотрели на женщину с длинными черными локонами, а старшее поколение Когтеврана, Гриффиндора и Пуффендуя едва сдерживали гневные лица. - К чёрту эту ерунду, - рявкнула Белла и ногой пнула стойку, за которой Дамблдор всегда произносил свои торжественные речи. Предмет с грохотом повалился на пол. Несколько подсвечников откололось, и, громко звякнув, отскочили в сторону. Из уст Лестрейндж вырвался смех, и она принялась расхаживать взад-вперед расхваливая Тёмного Лорда, причитая, какие их ждут перспективы, если они встанут на его сторону и разделят его идеи. Гермиона была рада, что бывшая узница сейчас стояла к ней спиной, потому что её лицо исказила гримаса отвращения, которую она не собиралась скрывать. Несколько мгновений спустя, она заметила прожигающий взгляд Снейпа, и, вздохнув, опустила свой взгляд в тарелку. Беллатриса закончила фразу нелепым смешком и плюхнулась в большое директорское кресло, перекинув ноги через подлокотник. - А вы разве не хотите приступить к трапезе? - непонимающе уставилась на Лестрейндж Минерва. - МакГонагалл, я жду десерта, - лениво протянула пожирательница и, посидев ещё несколько минут, покинула зал, словно никакого десерта она ждать не собиралась.

***

Работа в школьной библиотеке была очень близка по духу молодой волшебнице. Гермиона с огромным удовольствием перебирала старые фолианты, раскладывала издания по датам или алфавиту. Наиболее потрёпанные и ценные книги отправляла к мадам Пинс, женщина применяла на них специальные восстанавливающие заклинания. Некоторые из изданий девушка забирала к себе и до позднего вечера засиживалась в кресле у камина. Северус Снейп сидел за письменным столом рядом с ней и проверял работы учеников. Гермиона поймала себя на том, что временами она отвлекалась от чтения и тайком наблюдала за профессором. Краем уха она слышала, как иногда вздыхал мужчина, периодически что-то бубнил себе под нос или судорожно чиркал пером по пергаменту. Пару раз, опрокинув чернильницу, он нелепо чертыхнулся, и Гермиона спрятала непроизвольную улыбку в книге. Ей было комфортнее проводить время с таким Северусом Снейпом, каким он был вечерами. Спокойный и не вспыльчивый, он мирно сидел за своим столом и не отпускал колкости, не делал своих «фирменных» резких телодвижений. По крайней мере… часто. - Косоглазие заработаете, - не отвлекаясь от работы, сказал зельевар, и Гермиона мигом зарделась. Смутившись от того, что она по непонятным причинам была поймана с поличным, девушка решила отнести несколько книг обратно в библиотеку. Заодно Гермиона хотела проверить запретную секцию, пока никто не видел. Пусть Снейп и заверил её в безнадёжности такой идеи, гриффиндорке никак не хотелось отступать, она намеревалась всё равно постараться решить проблему своими способами. Поднявшись с кресла, девушка собрала книги и, не предупреждая декана, вышла из комнат. Отношения с профессором у них были более чем свободные. Точнее, этих отношений практически не было. Они не отчитывались перед друг другом, куда пошли и зачем, как прошёл рабочий день, происходили ли какие-нибудь забавные ситуации. Каждый был сам по себе.

***

Пальчиками проводя по корешкам, она так и не услышала, как мадам Пинс, пожелав спокойной ночи, ушла отдыхать в свои покои. Гермиона до глубокой ночи засиделась в запретной секции, кропотливо перебирая каждую книгу. Некоторые фолианты визжали, дребезжали или намеревались откусить пальцы, похлеще, чем чудовищная книга о чудовищах. Услышав, как большие часы в холле пробили двенадцать раз, она, разочарованно вздохнув, убрала небольшую книжку в грязно-зеленом переплете обратно на своё место. Как и предсказывал Северус, нужной информации волшебница найти не смогла. Создавалось впечатление, что после создания Лордом крестражей, все источники на эту тему были тщательно уничтожены или спрятаны. Так или иначе, им не удастся узнать способ определить количество созданных крестражей. А значит, во время предстоящей битвы им придётся действовать вслепую. Как сразить в битве двух сильнейших волшебников, она тем более с трудом представляла. Тогда, у портрета, Гермиона высказалась слишком импульсивно, и агрессия, с которой она тогда готова была идти напролом, постепенно улетучивалась. Ей двигало горе, боль и злость, вызванные утратой близких. Спустя несколько месяцев с их кончины чувство мести не испарилось, но сама Гермиона постепенно свыкалась, что её друзья больше не распахнут свои объятия, завидев подругу в коридоре. Миссис Уизли не пришлёт сову с письмом, в котором искренне поздравит её с рождеством от всей семьи. Фред и Джордж не будут докучать своими проделками, а Джинни -расспросами об их отношениях с Роном. Скривившись от душевной боли, Гермиона отрешенно брела по коридору в сторону подземелий. Приближаясь к Большому Залу, она услышала странные звуки, доносящиеся с его стороны. Сбавив шаг, и передвигаясь практически бесшумно, девушка подошла к большим дверям, а затем немного поколебавшись, заглянула внутрь. Увиденная картина вызвала шок у волшебницы, заставив открыть рот. На одном из столов (не в самой приличной позе), разложилась Беллатриса над которой завис сам Тёмный Лорд. Пожирательница похотливо постанывала, закинув свои ноги на плечи мужчины, а сам Том издавал нечто наподобие животного рычания. Пара занималась сексом. Грубым и небрежным. Лестрейндж, хватаясь за край стола, просила Реддла не останавливаться, в то время как он, сквозь хрипы, кидал всяческие оскорбления в её адрес. Гермиона поморщилась от отвращения, глядя на эту сцену. Гроза всего магического мира брал одну из своих подчиненных прямо на обеденном столе Пуффендуя. Секунду спустя Белла заметила ошалелую и оцепеневшую в дверях гриффиндорку, коварно улыбнувшись, она намеренно застонала ещё громче. Испугавшись, Гермиона выскочила в коридор и понеслась в свою комнату, со спины услышав смех Белалтрисы из Большого Зала.