Подари мне свою душу

Вернувшись в комнаты подземелья, Гермиона облегчённо выдохнула, поняв, что Снейп не соврал про браслет. Да, глубоко в душе у неё промелькнуло сомнение. Ей было стыдно в этом признаться, но, учитывая репутацию мужчины, нельзя было исключать, что он мог просто воспользоваться ситуацией. С одной стороны, Белла получила ещё одно прямое доказательство подлинности их брака, но с другой - девушке пришлось пожертвовать слишком многим. Тем временем Снейп, как обычно, сидел за своим столом и проверял эссе учеников. Пройдя в середину небольшой гостиной, Гермиона опустилась в бархатное кресло и, положив ладони на колени, пристально посмотрела на Северуса. - Только что встретилась с Лестрейндж в коридоре, - спокойным голосом начала она. Зельевар прервал писанину и, подняв голову, настороженно посмотрел на волшебницу. - Она воспользовалась браслетом, - кивнула ему девушка. – Судя по её реакции, у нас нет повода для беспокойства. Мужчина мысленно выдохнул: его догадки оказались верны, у Лестрейндж теперь меньше подозрительных моментов для их разоблачения. - Не расслабляйся, - твёрдо ответил Северус. – Я видел в Большом Зале, каким азартным блеском горели её глаза. Полагаю, она всерьёз заинтересовалась нами. Старайся не попадаться ей на глаза в одиночку. - То есть, нам придётся везде ходить парой? – брови Гермионы поползли вверх. - Не везде, но на людях лучше чаще всего появляться вместе, - твердо ответил зельевар, ему такая идея тоже не была в радость. – Буду благодарен, если ты подыграешь. Самому Снейпу были неизвестны причины, по которым он так хотел, чтобы Гермиона ему доверяла. Вероятно, потому, что ему вообще редко кто доверял. Исключением был Альбус, и то, с некоторыми оговорками. Однако, старого интригана уже нет, а Минерва, хоть и общалась с ним как прежде, но вот по глазам было видно: женщина его не простила. Тут не нужно и окклюменцией владеть, чтобы все понять. - Я не дурочка, разумеется, сообразила, что без пародии на счастливых молодоженов не обойтись, - она встала с кресла. Молодая жена - единственный человек, который по-настоящему прислушивался к его советам. Для него, как для мужчины, было очень важно это доминирование. Он продумывал план, и его реализация была невозможна без участия Гермионы, а её доверие отныне стало единственным ключиком к двери с табличкой: "Свобода от Темного Лорда". Волшебница направилась к своей спальне, как вдруг со спины услышала: - Грейнджер. Она медленно повернулась и опасливо глянула на Снейпа. - Спокойной ночи, - тихо проговорил Северус. Сглотнув неожиданно подкативший к горлу ком, Гермиона на автомате ответила: - Спокойной. Закрыв дверь и облокотившись спиной на древесину, она уставилась в одну точку. Снейп ещё никогда не желал ей «доброго утра» или «спокойной ночи». Да и она сама перестала говорить это после нескольких дней молчания в ответ. Можно было обидеться на такое отношение, но ведь это Снейп. Ничего не поделаешь, какой есть, такой есть. Скорее всего он так делает только тогда, когда хорошо относится к человеку. Неужели он поменял свое отношение к ней, после всех этих лет презрительного брюзжания? Как знать, все эти непонятные намеки на заботу были по-своему приятны ей. Гермиона и не заметила, что на секунду она слегка улыбнулась, когда пошла к своей кровати.

***

Зима незаметно подкралась к Хогвартсу. С появлением первого снега миссис Снейп надеялась увидеть играющих в снежки подростков, прячущихся меж деревьев влюбленных парочек и запыхавшихся игроков в Квиддич, возвращающихся после тренировки, но окрестности школы были безлюдны. Даже из трубы домика Хагрида не валил привычный глазу дымок. Ученики, переодевшись в тёплые свитера, парами тихо шныряли по коридорам и пугались, если на пути попадалась Беллатриса. Новоиспеченная директриса всегда находила повод для издёвок над студентами. Непростительные Лестрейндж без надобности не применяла, но вот отшвыривать тех, кто попадался на её пути, с помощью невербальных заклинаний – определенно любила. Одним вечером Гермиона со спокойной душой собиралась покинуть библиотеку и отправиться отдыхать, как вдруг, услышав грохот, поняла, что Пивз вновь перевернул один из стеллажей. Они на пару с мадам Пинс длительное время левитировали все фолианты на место. В итоге волшебница (не по своей воле) задержалась. Если у мадам Пинс покои были рядом со школьной библиотекой, то Гермионе предстояло пройти приличный путь до спальни в подземелье. Выйдя из-за дверей, она заметила, что в конце коридора стоял Снейп с палочкой в руках. - Я же не маленькая, чтобы меня встречать, - возмутилась девушка. - У меня всё равно дежурство этой ночью, а ты так и не вернулась. - Профессор Снейп, с каких это пор у нас действует диктатура? – она поджала губы, но Северус, видимо, не понял намёка. – Это всё Пивз, я не планировала задерживаться, - закатила глаза Гермиона. - Пойдем, вернемся в комнаты, - зельевар кивнул в сторону коридора. Она следовала по пятам за Снейпом, освещавшим им путь Люмосом, и, казалось, абсолютно не собиравшимся заводить никаких бесед. Отсутствие общения с каждым днём все больше и больше угнетало волшебницу. Ей очень хотелось поговорить хоть с кем-то, просто ни о чем. Пустые разговоры раньше помогали забыться и на мгновение представить, что их жизнь не была переполнена угрозами грядущей войны, а теперь Гермионе было даже некому отправить сову. Невилл по-прежнему в заточении, и только домовик Кингсли успокаивал, заявляя: "храбрый мистер Долгопупс - жив". Полумна была в постоянных перемещениях, отправлять ей письма было слишком опасно. А с Биллом и Флёр она никогда тесно не общалась. Практически подойдя к лестницам, супруги услышали шаги. Игривый стук каблучков по каменному полу издалека выдавал свою обладательницу. Гермиона не сразу поняла, что Снейп, прижимая её к стене, настойчивым поцелуем впивается в губы. Несколько секунд она, словно громом пораженная, стояла, сложив руки по швам, тем не менее, услышав, как шаги стали громче, обняла Северуса. Сильнее прижавшись к мужчине, волшебница смекнула, что это их первый «серьёзный» поцелуй. Случившееся на церемонии поцелуем, как таковым, было сложно назвать. Так… мимолетное прикосновение для завершения обряда. Стараясь подыграть, Гермиона перегнула палку, и, увлекшись моментом, практически насильно заставила Снейпа разомкнуть губы и впустить её язычок к себе в рот. Впрочем, мужчина, казалось, и не возражал особо. Её руки начали блуждать по спине зельевара, в то время как по ее телу медленно разливалось тепло, сопровождаемое непроизвольной мелкой дрожью и мурашками в области затылка. Оторвалась от процесса Гермиона только тогда, когда услышала издевательский смешок сбоку. - Решили последовать моему примеру и поискать острых ощущений? – усмехнулась Белла, выше подняв палочку с огоньком на конце. - Не знал, что ты страдаешь лунатизмом, - медленно протянул зельевар, ни капли не скрывая издёвку в своем голосе. - А я не знала, что ты способен заставить девушек стонать, - не осталась в долгу Белла. Гермиона шокировано округлила глаза. Неужели она стонала, когда целовалась со Снейпом?! Учитывая затуманенный рассудок – не исключено. - Пошли, - потянул супругу за руку Северус. - Я всё ещё не доверяю тебе, Снейп! – гаркнула им вдогонку Лестрейндж.

***

- А целовать обязательно было? – возмущенно пробубнила волшебница, когда они зашли в гостиную. - Нет! Я должен был сказать Беллатрисе, что провожал тебя от библиотеки, потому что при виде Лестрейндж, ты сразу вспоминаешь Круцио в Малфой-Мэноре! - завёлся Снейп. - Спасибо за напоминание, - сложив руки на груди, буркнула Гермиона. - Я тоже человек, Грейнджер! – твердо заявил зельевар. – Что первое в голову пришло, то и сделал! Твоё счастье, что соображаю и реагирую я быстро. - Не знала, что в первую очередь тебе в голову приходят поцелуи со мной, - невольно улыбнувшись, подметила она. – Однако, неожиданно. - И это говорит мне человек, стонавший в том углу, - бровь зельевара взметнулась вверх, а девушка от удивления приоткрыла рот. Получается, Беллатриса была права, и она действительно стонала во время поцелуя, как похотливая девица. Гермиона заметно стушевалась и поторопилась удалиться в свою комнату. - Грейнджер! Она нехотя подняла глаза на Северуса. - Спокойной ночи! – повторил он тем же тоном, что и в прошлый раз. Робко кивнув, волшебница скрылась за дверью в спальню.