Подари мне свою душу

Проснувшись не в самом лучшем расположении духа, Гермиона повернула голову к часам на тумбочке. Её внимание привлёк небольшой флакон рядом. Нахмурившись, она взяла в руки бутылочку, на которой была приклеена этикетка с подписью «успокаивающее». Хмыкнув, она со стуком вернула склянку на место, но потом, подумав несколько секунд, всё же выпила содержимое. В их общей гостиной Снейпа не было, он, вероятно, ушел на завтрак в Большом Зале. Самой Гермионе не особо хотелось идти и лишний раз лицезреть зельевара. Особого графика в библиотеке у неё не было, поэтому, решив, что ничего страшного не будет, если она появится там после полудня, девушка направилась в ванную, до которой так и не дошла вчера ночью, заснув в слезах. Горячая вода помогла расслабиться и забыть на мгновение события двух прошлых ночей. В самом кошмарном сне она не могла представить, что разделит ложе со своим школьным профессором. И, тем более, то, что он станет её первым мужчиной. Гермиона поморщилась. Анализировать все подробности нового поворота их взаимоотношений ей никак не хотелось. Вместо этого, она решила обдумать, как им лучше поближе подобраться к Волан-де-Морту и его преданной пожирательнице. Пусть они и хотели убить Беллу первой, теперь стало известно: сам Лорд иногда наведывается в Хогвартс. Возможно, можно попробовать уничтожить их поймав во время очередного полового акта? И пошло и ужасно одновременно! Гермиона отмахнулась, понимая, какая сумасшедшая идея пришла к ней в голову. Ясно было одно: Беллатриса – сильная колдунья. И прежде, чем идти в наступление, нужно убедить её в том, что они со Снейпом ничего не замышляют. Усыпить её бдительность. А затем, найдя её слабое место, которое, казалось, не существует вовсе, убить. Можно было бы попробовать отослать ей одну из проклятых вещиц, продающихся в магазине «Горбен и Бэркэс», но одно из древнейших семейств наверняка знакомо со всем ассортиментом лавки. Более того, Гермиона была уверена, что Лестрейнджи точно относили туда что-нибудь опасное, как в ломбард, или за ненадобностью. Неохотно выбравшись из ванной, она вытерлась и с помощью магии высушила непослушные кудри. Завернувшись в халат, Гермиона вышла в гостиную и заметила, что на прикроватном столике стояла кружка ароматного чая, тарелка с омлетом и парой тостов. - Тебя не было на завтраке, - послышался голос сбоку. – В библиотеке я тоже тебя не обнаружил. Северус Снейп сидел за своим столом и перебирал свитки. - Вернувшись сюда и услышав шум воды, попросил домовиков принести что-нибудь перекусить, - пояснил он ход своих действий. - Не стоило проявлять излишнюю заботу, - скопировала его фирменный тон Гермиона, однако, сама того не ожидая, приблизилась к креслу рядом с пищей. - Это наименьшее, что я… что я мог сделать, - подавленно ответил мужчина. - Не нужно. Я уже десять раз за ночь успела пожалеть о своём решении, - волшебница уперла руку в бок. - Нужно было сразу накинуть мантию и трансгрессировать в Австралию... только вот… - Это не по-гриффиндорски, - закончил за неё Снейп. Гермиона укоризненно посмотрела на профессора, ожидая увидеть издевающуюся усмешку, но его лицо было безучастным. На секунду ей показалось, что Северус начал понимать, почему все действия волшебницы происходят именно по такому сценарию, а не по-другому. Будь на её месте человек вроде Драко Малфоя, то он наверняка сбежал бы в запретный лес, уютно укутавшись в мантию-невидимку, и тихо бы ждал мирной кончины Волан-де-Морта. Однако Гермиона не могла так поступить, это было против её принципов. Побег от проблем точно не успокоит её душу. Девушка знала, что, если бы была у неё возможность поговорить с усопшими друзьями, то они попросили бы её жить дальше, а не бороться с тем, что завладевало магическим миром. Прожить ту жизнь, которой у них никогда не было и не будет. А у Гермионы она могла быть, потому что она - жива. Она ест, ходит, читает книги и пьёт чай у камина. Её друзья уже не способны делать всего этого. И мертвым, наверное, всё равно, что происходит в этом мире. Они не чувствуют, не дышат и не спят. Только вот Гермиона знала, что, если сейчас она откажется от своей идеи и оставит всё как есть, образы её друзей и тех, кто пострадал от рук Тёмного Лорда, будут преследовать её по ночам. - Да, это не по-гриффиндорски, - согласилась она с зельеваром. - Завтрак, - кивнул он на тарелку. - Спасибо, - тихо сказала она, и, потуже запахнув халат, села в кресло. Поставив тарелку на колени, Гермиона принялась за завтрак, украдкой поглядывая за работой профессора. Сегодня он выглядел как-то иначе: помятый, усталый и не выспавшийся (темные круги магией не скроешь). Мужчина делал вид, что проверял работы студентов, но на деле его глаза не бегали по тексту, а лишь застывали на одной точке из-за раздумий. Словно почувствовав на себе изучающий взгляд, он поднял голову и пристально посмотрел на девушку. - Что я говорил про косоглазие? - Я просто хотела спросить… как мы будем действовать дальше, - она бросила взгляд на полупустую тарелку. – С Беллатрисой. - Так же как и планировали… Гре… Гермиона, - прочистив горло, поправил сам себя Снейп. Ошибочно было полагать, что мужчина холодно отнёсся к форс-мажорной ситуации между ними и Лестрейндж. Несмотря на своё изначальное (практически брезгливое) отношение к Гриффиндорской всезнайке, он понемногу начал испытывать некое сочувствие к молодой девушке. Жизнь Гермионы была чем-то вроде кривого отражения его собственной. Оба потеряли тех, кого очень любили. Грейнджер в своём случае даже больше, в отличие от Снейпа, который тосковал лишь по утрате матери и… Лили. Оба под носом у самого Тёмного Лорда строили планы под руководством Ордена Феникса. Они оба готовы были жертвовать слишком многим, лишь бы добиться своей цели. Он мог бы с легкостью отпустить сотню колкостей во время этой беседы. Язвительные шуточки одна за другой появлялись в голове, но Северус чувствовал себя мерзкой скотиной после событий прошедшей ночи. Пусть для всего мира он был грозой школьных подземелий, но зельевар никогда не был гадким педофилом. Даже несмотря на то, что Гермионе далеко не пятнадцать. В народе всегда поговаривали: для большинства девушек их невинность нечто сакральное. То, что отдают только любимому человеку и с трепетом в сердце ждут романтического развития их дальнейших отношений. Но только вот то, что сделал он сам, никак не походило на женские мечты. Размышления Гермионы про побег имели место быть. Он сам прошлой ночью думал над тем, что надо было, пока не поздно, замотать Гриффиндорку в мантию и бросить как можно дальше от этого континента. Сам Снейп спрятался бы в какой-нибудь лачуге и постарался бы научиться принимать анимагическую форму. Стал бы черным вороном и странствовал… странствовал… странствовал… пока не умер бы в этом облике, в туманных лесах Канады. После того, что ему пришлось совершить, скромное сдерживание своего характера и ненавязчивая забота о своей супруге было наименьшее, что он мог сделать. Впервые за много лет у него заговорила совесть, а чувство ответственности вовсе не отягощало, как в случае с Поттером. Опека и забота о супруге быстро стали неотъемлемой составляющей его жизни, это влилось в уклад, как само собой разумеющееся. - Я постараюсь втереться к ней в доверие. Думаю, в твоём случае это даже бесполезно пробовать сделать. Да и оклюменцией Беллатриса владеет в разы лучше, чем ты. Не нужно, чтобы она с подозрениями начала лезть тебе в голову. Так что держи свой разум под контролем. - А как мы с ней… разберемся? - Я напишу список тех ингредиентов для зелья, которые должен достать Орден. В школе их, разумеется, нет, - отложив перо и встав со стула, объяснил Снейп. – Передашь Минерве. Только осторожно. - Поняла, не маленькая, - она поставила тарелку обратно на тумбу. - И ещё кое-что, - он подошёл к большому книжному стеллажу. – Не светись слишком часто в запретной секции, особенно по ночам. Я уже говорил, лишние подозрения нам ни к чему. Расстроенно вздохнув, Гермиона кивнула и пошла в свою комнату переодеваться.

***

Как она и обещала Снейпу, этим вечером волшебница покинула библиотеку на два часа раньше. Особого смысла в посещении запретной секции действительно не было. Согласно их плану, с Беллатрисой они разберутся благодаря зелью, сваренному Снейпом. Гермиона должна будет играть роль отвлекающей обезьянки для Лестрейндж, а заодно переговариваться с Минервой (узнавать новости от Ордена) и забирать у неё ингредиенты. - Так-так, маленькая миссис Снейп вновь ищет интересные места в ночных коридорах школы, - проворковала Белла, когда Гермиона проходила мимо колонн. Выйдя из темноты, пожирательница в два шага сравнялась с девушкой, и резко дернув её руку, застегнула на её запястье витой серебряный браслет с диковинными камнями. Самодовольно ухмыльнувшись, она подняла руку Гермионы в воздух и посмотрела на семейное украшение. - Что это? – девушка постаралась изобразить недопонимание на своём лице, подсознательно понимая, что это за аксессуар. Белла на некоторое время прищурилась, внимательно вглядываясь в глаза молодой волшебницы. Тут камни на браслете поменяли тон и из прозрачного налились кроваво-красным цветом. - Вот как, - Лестрейндж поджала губы. - Зачем вы это делаете? – её голос дрожал. - Тебя это не касается, маленькая грязнокровка, - резко сдернув браслет с руки Гермионы, шикнула пожирательница. Окинув девушку взглядом, полным презрения, Белла направилась в сторону своего кабинета к лестницам.