Подари мне свою душу

Гермиона проснулась в остывшей комнате и... в одиночестве. Волшебница была закутана в плед, а сверху, для теплоты, накрыта мантией зельевара. Ткань была подоткнута со всех сторон, от чего со стороны девушка выглядела завернутой в кокон. Лениво потянувшись и выглянув в окно, за которым солнце давно поднялось в небо, Гермиона улыбнулась. Прошлая ночь вновь капитально изменила их отношения, и она искренне надеялась, что в лучшую сторону. Северус был очень нежен с ней, шептал ей на ухо всякую чепуху, которая ей показалась намного более романтичной, чем сбивчивые комплименты от Крама. Зельевар подарил те ощущения, про которые с упоением читала в своих романах Парвати по ночам. И, ради интереса перелистывая эти страницы, Гермиона никогда не думала, что они могут быть настолько блаженными и приятными. Когда девушка вспоминала их, то по всему телу проходила мелкая дрожь, разливаясь теплом внизу живота. Кожа волшебницы всё ещё хранила ощущения от его поцелуев и прикосновений, словно напоминая: ей всё это не приснилось. Сев в постели, Гермиона оглянулась в поиске своей палочки. Снейп позаботился даже об этом, аккуратно положив её рядом, на тумбу. Её вещи были сложены на стуле и, осознавая всё это, она почувствовала, как в животе запорхали бабочки. Настроение гриффиндорки уже давно не было настолько высоким. Одевшись и приведя себя немного в порядок, она отправилась на поиски мужа, которого отныне в мыслях называла именно так. Снейпа в гостиной не было, поэтому волшебница решила выйти на улицу подышать свежим воздухом. Сделав несколько шагов внутрь сада, она услышала, как зельевар с кем-то разговаривал. Потеряв дыхание в недрах груди, Гермиона сломя голову понеслась на голос. - Привет, Гермиона, - как ни в чём не бывало, поздоровалась Полумна, завидев школьную подругу. - Привет! – широко улыбнулась миссис Снейп, всё ещё не веря своим глазам. – Как ты нас нашла? - Профессор МакГонагалл перебирала всевозможные варианты, и, отдав мне мантию Гарри, попросила проверить это место, - показывая на серебристую ткань, начала рассказ Лавгуд. – Появившись тут, я так и не нашла никакого дома, про который она мне сказала. - Я проверял территорию и вдруг увидел, что рядом начал материализовываться патронус, - вмешался зельевар. – Очевидно, что кто-то находился рядом с щитом, но не был приметен глазу. Мантия осталась у Минервы, и я быстро понял, что кролик принадлежит члену Ордена Феникса. - А как профессор узнала, что мы здесь? – непонимающе уставилась на Полумну Гермиона. - Залезла в архивы к Филчу, я так думаю, - пожал плечами Снейп. – Там информация по месту жительства всех волшебников, для рассылки писем. Вероятно, нашла что-то на мою бабку. Не исключено, что магические документы были заколдованы. Когда волшебник переезжал куда-либо, то и адрес во всех бумагах так же менялся. Последнее место жительства бабушки Снейпа было именно здесь, поэтому записи автоматически остановились на данном местоположении. - Гермиона, я не сказала главные новости, - опомнилась Лавгуд. – Мы освободили Невилла. Он сейчас приходит в себя, у Билла и Флёр. Когда Сам-Знаешь-Кто после смерти Беллатрисы отправился в школу, мы с домовиком Кингсли перенесли его из подвала. Профессор МакГонагалл пояснила, что давно надо было это сделать, - слегка опустив голову, тише сказала она. - О, Мерлин! – глаза Гермионы загорелись счастьем. – Надеюсь, что я смогу его проведать, - с надеждой в голосе сказала волшебница, но тут же поймала строгий взгляд Северуса. - Профессор Снейп, - посмотрела Луна на зельевара. – Вы оба в розыске и профессор МакГонагалл, сказала, что Орден пока только решает, как они поступят дальше. Над половиной из нас установили регулярную слежку. Собрания так и не проводили. - А как Тёмный Лорд отреагировал на смерть Лестрейндж? – спросила Гермиона, в то время как Снейп удивленно уставился на супругу. Словосочетание «Тёмный Лорд» употребляли Пожиратели Смерти. Однако, сама Гермиона предпочитала отгородиться от привычного «Сами-Знаете-Кого». Его использовали только те, кто боялись Волан-де-Морта, а она как раз больше не испытывала перед ним ни капли страха. Самое страшное, что могло произойти – произошло. Пусть его имя наверняка было под запретом, волшебница твёрдо решила, что отныне она будет твёрдо смотреть страху в глаза. - Устроил публичные похороны. Учеников в принудительном порядке заставили принимать в этом участие, - просто сказала Полумна. – Это всё, что мне известно. Гермиона, я думаю, это нужно отдать тебе, - протянула Лавгуд ей мантию-невидимку. - Нет-нет, - отмахнулась волшебница. – Оставь, ты можешь приходить к нам незамеченной. - Хорошо, - кивнула та. – Вот, держи, - Луна протянула ей галлеон. – Тот самый, который мы использовали для ОД. У меня есть ещё. Можно через них связываться, чтобы вы знали, когда я появлюсь вновь. - Ты просто умница! – с радостной улыбкой Гермиона взяла в руки монету и, не сдержавшись, обняла Лавгуд. Визит когтевранки взволновал её, ведь Гермиона очень соскучилась по ней и по остальным своим сокурсникам. Она понимала, что времени у них было не очень много, и, надеясь на наличие галлеона, волшебница планировала связаться с Луной позже и поговорить. Компания мужа ни капли не утомляла, но она слишком много месяцев провела, не общаясь со своими школьными друзьями. И казалось, соскучилась даже по колкостям Драко. - Я не могу задерживаться. Надеюсь, скоро увидимся. До встречи, - попрощалась Полумна, и запахнула мантию. В воздухе осталась парить только голова. – И ещё… С Новым Годом вас! С этими словами она накинула на голову капюшон и исчезла из их поля зрения. Лишь негромкий хлопок за территорией купола дал понять, что Лавгуд трансгрессировала. - Сегодня первое января? – ошалело посмотрела Гермиона на Северуса. Мужчина утвердительно кивнул. - Пошли в дом, - он взял её за руку и потянул к двери. Смущённо улыбнувшись, волшебница вдруг вспомнила мамину фразу: «Как встретишь новый год, так его и проведёшь».

***

Продукты, присланные Люциусом, не располагали к большому пиру, но, порывшись в поварских книгах бабушки Северуса, они нашли несколько рецептов, которыми вполне можно было воспользоваться. - Я думаю, что стоит ему рассказать, - раскладывая по тарелкам рис с мясом, обратилась к Северусу Гермиона. – Люциусу. - Зачем? – левая бровь зельевара метнулась вверх. - Они сильные волшебники. Даже… у Драко… неплохие способности… вроде, - слегка неуверенно, пояснила она. – Лишние силы не помешают. А если всё получится, то они смогут спокойно вернуться домой. Уверена, министерство их сразу оправдает. - Ты хочешь, чтобы Малфои вступили в Орден?! – насмешливо посмотрел на неё Снейп. Он не понаслышке знал, что на верность их семьи нельзя рассчитывать. Как бы он хорошо не относился к своему школьному приятелю, Северус был уверен: Малфоям лучше оставаться в стороне. Иначе ситуация может усугубиться. - Нам нужны люди. Учитывая, что они покинули его сторону… - Нет! – отрезал он. – Гарантирую тебе их отказ. Для Люциуса безопасность семьи превыше всего. Драко - трус. Нарцисса же после смерти сестры и пальцем не пошевелит. Снейп сильно сжал вилку в руке. Рисковать было нельзя. Каждый раз, когда он удирал от смерти, она все ближе и ближе подбиралась к нему. В данный момент на кону не только его жизнь, но и Гермионы. Как бы они не нуждались в подмоге, он не поставит под угрозу её жизнь. Впервые за последнее время он понял, какую несет ответственность и насколько важно было для него видеть свою супругу в безопасности. Она единственный человек, на которого он мог положиться и которому мог доверять. Если её не станет, то можно бежать в соседний лес за ингредиентами и готовить себе яд. - Не злись, - опустив взгляд в тарелку, тихо сказала Гермиона. – Я просто стараюсь найти варианты. Их ужин, как и обед, оказался довольно неплох. Волшебнице безумно понравилось готовить вместе с мужчиной, пусть и условия с продуктами не располагали к высокой кулинарии. В детстве Гермиона всегда с интересом наблюдала за тем, как готовила её мама. Особенно увлекательным процессом для неё была выпечка. Лепка витых корзиночек с малиной или вишней была по-своему творческим процессом и напоминала игру. - Их семья – не вариант, Грейнджер! – гнул своё мужчина. Несмотря ни на что, Северус не мог заставить себя быть более покладистым с женой в данную минуту. Один момент слабости - и Гермиона перестанет его слушать. Железную хватку сейчас нельзя ослаблять, ведь тогда юношеский максимализм даст о себе знать, и девушка наделает дел. - Можно тебя попросить… не называй меня так, - сбивчиво проговорила волшебница. – Я чувствую себя как… на уроке… а не в браке. Снейп хмыкнул и молча уткнулся в свою тарелку. Ему наоборот нравилось так называть свою супругу. Её недовольное личико забавляло его.

***

Весь вечер Гермиона просидела, ожидая каких-либо вестей от Ордена, но галлеон так и не дал о себе знать. Волшебница ругала себя, что не спросила про Невилла. После того, как их с Северусом рассекретили, можно было попробовать уговорить домовиков перенести юношу в более безопасное место. В течение дня она особо ничем не занималась, но была так часто занята своими думами, что все равно устала и не заметила, как наступил вечер. - Я в ванную, - Снейп слегка прикоснулся к её плечу и нежно поцеловал в висок. Девушка грустно улыбнулась: именно так её всегда целовали родители и не смотря на заботу Северуса, ей очень не хватало матери с отцом. Но, увы, семейные дни ушли в небытие, вместе с памятью родителей. Возможно, однажды, Гермиона сможет восстановить им память и рассказать, как сильно она их любит и как часто по ним скучала. Правда, перед этим ей придётся услышать многословную ругань и поучения. Тем не менее, сейчас у неё новая семья. Необычная и незапланированная, но всё же волшебница справедливо полагала, что такой термин подходил лучше всего. Девушка успела привязаться к этому мрачному и закрытому для всех человеку. Всё же она верила, что в его душе был свет, а в сердце - место для любви. Гермиона искренне хотела верить, что однажды Северус хотя бы немного приоткроет тот крошечный засов, маленькую дверь, скрывающую его истинный облик. Сейчас их связывали отношения, называемые страстью или похотью. Так девушка охарактеризовала возникшее желание, накрывшее обоих в подходящий момент. Снейп явно хотел большего, чем деловое партнёрство двух людей, и Гермиона убедилась в этом. Могло ли это чувство перерасти в нечто большее? Наверное, требовалось время. Благо забота, которая являлась фундаментом, уже имелась в наличии. Услышав всплеск воды со стороны ванной, девушка вдруг пришла к неожиданному решению, которое не могло ей присниться даже в самых пошлых снах, но зато было красочно описано в книжках Лаванды. Облизнув внезапно пересохшие губы, волшебница тихонечко подкралась к двери. - Ты ещё не закончил? – зарумянившись, робко спросила она, приоткрыв дверь. - Кхм… пока нет, - чуть сипло ответил Северус. – Я скоро освобожу ванную для тебя. - Не нужно, - уверенней сказала девушка, зайдя в помещение. – Ты не против, если я присоединюсь сейчас? – она сама и не поняла, откуда у неё возникло столько наглости. Рассеяно кивнув, мужчина начал жадным взглядом наблюдать, как Гермиона стала раздеваться. Сделав глубокий вдох-выдох, он заставил себя отвести взгляд от молодого и нагого тела девушки. Прошлой ночью они занимались любовью в кромешной темноте и могли с трудом разглядеть черты лица друг друга, но здесь, они находились при свете нескольких парящих в воздухе свечей, превращая обстановку в интимный полумрак. Раздался всплеск воды, часть которой вылилась на кафельный пол, и он почувствовал прикосновение и вес женского тела. Гермиона уютно расположилась, прислонившись спиной к его торсу. - Вода не остыла? – так же хрипло, поинтересовался он у супруги. - Нет, в самый раз, - она откинула голову ему на плечо и уткнулась носом в шею мужчины. – Не люблю кипяток. Подцепив с крючка губку, девушка взяла его руку, и слегка намочив банный атрибут, принялась медленно растирать кожу. Сначала он немного поёжился, когда Гермиона потянулась к левой руке, но получив легкий поцелуй в шею, расслабился. Снейп старался держать дыхание в норме, но возбуждение, разливающееся по всему телу, было сильнее, чем его самообладание. И даже шпионская выдержка была бесполезна против мужской природы. Перестав отдавать отчёт в своих действиях, он свободной рукой слегка прикоснулся к животу супруги. Её мышцы мгновенно напряглись, а дыхание прервалось, но спустя мгновение, он получил второй поцелуй, на этот раз в запястье, чуть ниже метки. Воспринимая подобный жест как разрешение, Северус уверенней заскользил пальцами вверх-вниз по нежной бархатной коже девушки. Провёл незамысловатые узоры по талии и линии рёбер. Скользнув рукой выше, слегка обвёл ореол соска и сжал мягкое полушарие, поцеловав Гермиону чуть выше виска. Губка со шлепком упала на пол, когда девушка откинула её в сторону и переплела его пальцы со своими. Потянула правую руку вверх, обнимая мужа за шею, полностью открывая ему пространство для ласк и повыше притянувшись к Северусу, она накрыла его губы своими в напористом поцелуе. Руки мужчины начали перемещаться по её телу уже более властно, интенсивнее стискивая грудь, вызывая у супруги непроизвольные тихие стоны сквозь поцелуи. Она практически вырвала левую руку из его цепких пальцев, схватившись за край ванны, когда он, опускаясь ниже пупка, нежно прикоснулся к чувствительной плоти. Дыхание девушки в ту же секунду стало рваным, заставляя прервать поцелуй и сбивчиво бормотать что-то невнятное, иногда напоминающее умоляющее хныканье. Чувствуя напряжение в паху, он, тяжело дыша, уткнулся в её мокрые волосы на затылке. Нетерпеливо облизав губы, девушка уперлась руками об бортики медной ванны, слегка приподняла свои бедра, принимая Северуса внутрь себя и согнув ноги в коленях, Гермиона принялась плавно раскачиваться, повторяя движения мужа прошлой ночью. Вцепившись в бортики вслед за супругой, мужчина издал непонятные рыки-стоны, когда она начала наращивать темп. Вода выплёскивалась за края, плавно растекаясь по полу и заливая раскиданную одежду. Тело Северуса скрутило блаженной агонией, когда он почувствовал, как сильнее напряглось её тело, а движения стали хаотичными, потому что пятки периодически скользили по медной поверхности, превращая плавные толчки в грубые и резкие. Судорога девушки ещё сильнее распалила его, вынуждая издать протяжные стоны, когда Гермиона, вытянувшись как струна, издала всхлип. Медленно восстанавливая дыхание, он прижал её обмякшее тело сильнее к своей груди, всё ещё оставаясь внутри. - С Новым Годом, да? – хило улыбнулась она, чуть наклонив голову на бок. - Как встретишь, так и проведёшь, да? – передразнил он её и нежно поцеловал в раскрасневшиеся губы, прежде чем та успела издать смешок.