Увалень. Маленький мальчик и его мужчины

Костик был вторым ребенком во вполне благополучной русской семье. Это когда и квартира есть, небольшая, но и немаленькая — трехкомнатная, выданная отцу еще при СССР и затем удачно приватизированная. И родители оба при работах, причем на вполне оплачиваемых должностях, правда, без особого лоска. Мама работала в аэропорту диспетчером, отец в банке средним клерком. В общем, не бедствовала семья у Костика, но и особой радости парню не приносила. Быть середнячком — ни то, ни сё! Любовь к нему закончилась, когда родился Валерка, его младший братишка. С кукольным личиком ангелочка и белыми кудряшками. И вся привязанность родителей, особенно мамы, завязалась на нем. Старший же брат, Володя, доучивался в университете на экономическом и собирался пойти по стопам отца. Он был гордостью их семьи и первым во всем. Именно большинство ненужных вещей: мобильных телефонов, старых ноутбуков и поношенная импортная одежда — доставалась как раз Костику от него, если, конечно, ушлый Вовка не успел толкнуть кому-нибудь их по дешевке. Но это было не самое страшное, именно с Володькой его сравнивали в школе все учителя, говоря, вот старший — был гением, а средний — выцветшая ничего незначащая моль. Была зима, переходящая плавно в весну, когда Костик заикнулся о ноутбуке. Он учился в десятом классе и, увидев у Володьки новую навороченную игрушку, попросил отдать старую. — Ты чего, малой? Совсем, да?! Если бы я его не продал, то как бы получил новый? — хмыкнул тот поутру, пока все семейство Костика гоняли кофеи и чаи на их уютной кухоньке. — Я же тебе давал денег? — воззрился из-за газетки отец. — И что? Я хотел более продвинутую модель. А то, что ты дал, и пятой части не покрыло, да даже с продажи старой техники я не набрал и трети нужной суммы. Пришлось поднапрячься и подзаработать. — Но у Костика начинаются эссе и их требуют набирать на компьютере, а не писать от руки. Новые требования сейчас в школе, разве ты не знал? — запричитала мать. — В школе есть компьютерный класс, пусть там и набирает, — огрызнулся Вовка, он всегда был нагл с родителями и ворчал по любому поводу. Хотя родакам не было нужды жаловаться, так как Вовка уже с одиннадцатого класса подрабатывал сам. И то, что отец расщедрился на лэптоп, говорило лишь о том, что папа решил старый Вовкин отдать Косте, чтобы сэкономить и не более того. — Так никто не делает, — вздохнул Костик тяжело. — Его закрывают после трех часов, когда мне там сидеть? — На переменах и когда окна, — усмехнулся старший брат, а потом добил: — Я же отдал тебе старый мобильник. Так что радуйся! Костик тяжело вздохнул и, встав из-за стола, почапал в свою комнату, старый ноутбук ему не грозил как данность. Да и раскладушку, на которую расщедрился с год назад старший брат, обсмеяли все в его классе. Еще бы, у всех навороченные мобилы с фотокамерами и кучей функций, а у его потертого старенького телефона еще был черно-белый экран. Вовка поплелся за ним и не потому, что хотел что-то сказать, нет. Просто его личная комната была дальше по коридору, а свою Костик делил с мелким Валеркой, и если учитывать, что тот ходил еще в детский садик «Светлячок», то на полу под ногами по знакомому заквакали разбросанные резиновые игрушки. — Знаешь, малой, если хочешь свой лэптоп — заработай. У старшего брата запиликала в кармане самая наимоднейшая мобила. — А, это ты?! — замурлыкал Вовка в трубку. «Очередная баба», — Костик смотрел, как смазливое лицо братца расплывается в похабной лыбе. — Нет, сегодня занят и завтра тоже. С Маришкой придешь? Вау! Что ж, тогда давай на воскресенье. Ага, у химиков можно зависнуть. Ладно, малышка, но ты обещала познакомить меня со своей сестренкой. Ага! Угу! Бай-бай! — Так, о чем это я? — Вовка вперился в шоколадные глаза Костика, а потом сам же и вспомнил. — Ах да, заработать на ноутбук… Держи, брателло! И не говори, что у тебя старший брат жмот. Костику сунули в руку визитку, на которой витиеватым подчерком было написано: «Перевозки по городу, служба курьеров. Мы доставим любой ваш заказ и в самые сжатые сроки!», на другой стороне стоял логотип — этакая художественная смесь из машины, мотоцикла и самолета, видно последний исключительно для понта. Вот на кой — самолет в пределах города? — В общем, там можно устроиться на неполный день. Поработаешь с полгода, и новый ноутбук у тебя будет в кармане. Шефа зовут Александр Павлович. Он отец моего знакомого по универу. Кстати, я там тоже подрабатывал, когда учился в школе. Фирма серьезная, тебя никто не обидит, более того и не обманет. Конечно, мотоцикл или машину тебе вряд ли дадут, мал еще, но мотороллер или мопед всучат точно, — Вовка хлопнул по плечу Костика и, насвистывая, прошел к себе. Костик еще раз оглядел визитку и, пожав недоуменно плечами, положил ее в свою наплечную сумку, пора было в школу на учебу. Тем более если он замнется, то именно Костику навяжут Валерку, дабы довести его в детский сад. Валерку все-таки пришлось вести в «Светлячок» именно Косте. Старший брат отбоярился тут же. А мать, задержав его на входе, вручила молча ручку маленького братишки. И они пошли… Костя не жалился на Валерку, тем более тот был самостоятельной личностью, упертой и совершенно неплаксивой. Он никогда не мешал Костику заниматься уроками, правда, пару раз разрисовал учебники и тетрадки. Костику попало тогда от учителей, и родителей вызывали в школу. А после разборок влетело еще и от родаков за то, что Костик разбрасывает свои вещи в их с Валеркой общей комнате. Костик завел своего кудрявого братишку в садик и поспешил в школу, стараясь сделать так, чтобы никто из класса не понял, откуда он бежит. — Что, братишку провожал? Из подворотни, которая вела от их школы к частной парковке машин, вышел импозантный одноклассник Костика — Эрик. Он был из очень богатой семьи, и как знал сам Костик, у Эрика еще был братишка, но он учился уже в младших классах в их же гимназии, и его, кажется, звали Лев. — С младшими всегда так. Ты ему еще, наверное, попку подтираешь? — съязвили высокомерно однокласснику, но, как ни странно, пошли рядом. Обычно Эрик себе такое не позволял. Его каждый день подвозили на Мерседесе последней модели, тогда как Костик топал пешком. У Эрика были всегда самые крутые шмотки, мобильники и такой лэптоп, что Костик бы не заработал на него и за всю свою жизнь. А если бы и заработал, то тогда бы эта машинка давно оказалась бы на свалке, как безбожно устаревший хлам. Как раз телефон запищал у Эрика в кармане, и он небрежно ответил: — Да! А мама? И что отец? Не сможет на этих выходных? Снова работа? Да, я понимаю, хорошо, съезжу на корты с дядей Робертом. «Хм-м-м-м, конечно, сегодня же пятница. Какие могут быть корты у нашего величества?» — хмыкнул про себя Костик и попробовал поддеть этого светского львенка. — А ты сам разве Льву попку не подтирал?! — Зачем? — не понял этот красавчик и принц их класса. — Для этого есть прислуга, более того, Льва до сих пор забирает и провожает в школу его личный воспитатель. — А Роберт это кто? Костик точно знал, что отца Эрика звали по-другому, что он один из ведущих кардиохирургов их города, да что там — всей страны. Но вот как точно — не помнил. — Дядя Роберт — личный секретарь моей матери, — ответили так, как будто одолжение сделали. «Значит ебаль его маман. Семейка еще та. Душевная, пока папа вкалывает, как раб на галерах, маман раскатывает с личным секретарем. Удобно так, аж описаться можно!» — усмехнулся про себя Костик, хотя вслух промолчал. — Я вообще удивлен, что в нашей элитной гимназии учатся такие, как ты. Ты, вообще, как в нее попал, убогий? — По распределению. Мой дом приписан в обязаловку к нашей элитной гимназии. А сколько твои родители платят, чтобы такой хмырь, как ты, учился с нами? — Тебе и не снилось. Эрик помахал издалека своему богатенькому дружку и прибавил шаг, в школе рядом с Костиком он не собирался светиться. Ибо что делать с парнем, который даже не достоин его вонючих эксклюзивных носков от Версачи? Верно — нечего! Костик учился неплохо и попал из-за своих высоких оценок в класс «А», где как раз и были собраны детки золотой молодежи. Посему в школе у Кости друзей не было, и туда он ходил как на работу. Отзанимался и почапал спокойно домой, если поздно с факультативов, то через садик «Светлячок», так как Валерку необходимо было забирать ровно в семь. Но сегодня у него путь домой лежал через контору, которую ему посоветовал брат. — Хм-м-м… Я не против, хотя в мое время школьники таким не занимались. Но с другой стороны, учишься ты хорошо, а работа заставит тебя понять, что такое деньги и с каким трудом они даются. Отец еще утром провертел карточку у среднего сына, так как тот честно пояснил, почему не сможет Валерку забрать вечером. — Но кто будет забирать Валерочку из садика? Вова занят допоздна, и ты тоже, — запричитала маман, как ее поставил на место сам отец. — Вот сама и заберешь. Сегодня у тебя смена заканчивается в пять! А когда будут вечерние — забирать младшего буду сам. Знаешь, Костик, почему мы все до сих пор не переехали за город в свой новый отстроенный коттедж? Костик знал, что родители давно купили землю и уже на черновую отделали шикарный дом. Он покачал отрицательно головой, если бы они продали свою квартиру и доделали дом, а потом переехали туда, ему бы не пришлось делить комнату с Валеркой. Хотя, конечно, дом находился не в черте города, и добираться до школы было бы весьма трудно. — Потому что эта сраная квартира в доме, который приписан к элитной школе. И кроме тебя у нас еще на подходе Валера. И если мы переедем в загородный дом, а этот хлев продадим — мне придется платить за вашу учебу из своего кармана, а так вы учитесь совершенно бесплатно и, кроме того, живете в двух шагах от элитной школы. Можете больше поспать и так далее… Понимаешь меня, сынок? «Экономист у него сидит в крови!» — Костик вздохнул тяжело и согласился с отцом. Но уже хорошо то, что ему разрешили подрабатывать курьером в фирме, в которой ранее работал старший брат. Оставалось малое, чтобы его туда еще взяли. И вот после уроков Костик отправился по указанному адресу. На другую строну города в совершенно незнакомый ему район. Адрес был приписан к промышленной части города, где располагалась промзона. «Служба курьеров!» красовалась надпись на одном пристрое к огромному ангару, а на крыльце под ней курил серьезный дядька, одетый в рабочий комбинезон. — Здравствуйте, — начал Костик. — Тебе кого, Муха? — осмотрели юношу с ног до головы и обратно. — Александра Павловича, — постарался серьезнее оповестить этого работягу Костя. Мужик прокхекал и прокричал в открытую дверь: — Шеф! Тут к тебе девонька пришла. Робкая такая! — Какая еще девица? — на улицу вышел седовласый мужик, он тоже был в комбинезоне, правда, белоснежном, и осмотрел тушующегося мальчика. — Ты что, пьян? Это же пацан. — Не-а, по круглым глазкам — девонька. А по габаритам и вовсе — Муха! — Я парень. И младший брат Владимира, — отдали клочок заветной бумаги в руки шефа. — К-хм… Вовки, говоришь? А не слишком и похож. Как у него дела? Поди уж университет закончил и стал таким важным. На хромой кобыле не подъедешь! — Нет, он еще учится на предпоследнем курсе, — покачал Костик своей светлой головой. Они, и правда, с Вовкой были похожи лишь отчасти. У старшего брата были темно-русые волосы в отца, да и глаза темно-карие, влажные, как у теленка. — Хм-м-м, а к нам дорогу забыл, а ведь когда-то работал, как вол, — шеф еще раз осмотрел паренька и остался довольным. — Мотороллер сможешь водить? — Даже мотоцикл, а что? — Хорошо, но на мотоцикл не посажу, а вот импортный мопед дам, как раз для наших курьерских дел, только смотри, чтобы не угнали, а то будешь за него платить сам! Город хорошо знаешь? Если да, то ты принят на испытательный срок. Так и началась трудовая жизнь Костика, в которую он влился без остатка. Дядьку, что прозвал его «Мухой», звали Степанович, вернее Павел Степанович, но все его звали только по отчеству. А кличка Муха так приклеилась к Костику, что теперь его так только все на работе и называли, никак иначе. В их компании штат курьеров был большим. Костик чаще всего попадал в вечернюю смену, где заводилой был белобрысый пройдохистый Шурка, в ушах которого сверкали маленькие серьги. — Крутые брюлики, да? Бабы подарили. Все имеет свою цену, а хорошая ебля и подавно. — Не слушай ты его, Муха, — хмыкал Степанович, раздавая на сегодня заказы. — А ты, Шурка, не учи пацана. Сам ни хера не делаешь. От армии откосил, университет бросил. Прыгаешь к бабью из одной постели в другую. И еще других учишь. — Ха, Степаныч! Пока я молод, почему бы не продать себя, как товар? И подороже! — показали поджарый прокаченный пресс, задирая свою новомодную очередную шмотку. — Девкам нравится — они платят. — Девкам, говоришь, а одеваешься как педик или трансвестит, — хмыкнул Степанович и, выдавая очередной заказ, спросил у парней. — Кстати, кто сегодня в «Элегию» поедет? Мужики втянули головы в плечи, кто-то стал разглядывать свои ботинки. — Сегодня не выходные и день еще на дворе. Чего бояться-то? — Ну, я поеду, — начал Шурка. — И вообще, ни черта не понимаешь ты, Степаныч, в молодежной моде. И одеваюсь я как самый ни на есть метросексуал — брутальный пацан! А никакой не педик. И потом, вдруг встречу свою настоящую голубую любовь? Этакого богатенького папика и пошлю своих никчемных шлюшек куда подальше. Мужики-геи, говорят, более ласковые и очень надежные. — А вот тебя я как раз и не пошлю, одного раза хватило. Красней потом из-за тебя. Кто тебя просил грубить клиентам «Элегии»? Подумаешь, пригласили выпить с собой. Тебя же не зажали и не завалили! — Ты бы видел того лысого облезлого старого козла, что привязался ко мне, так бы не говорил. Степанович, да ты по сравнению с ним отпадная красотка! Я, конечно, лоялен к геям, но даже для меня это перебор. Был бы богатенький, да смазливый пассив, я бы еще закрыл глаза на его бравые член и яйца. В конце концов, в жопу без особой разницы! А так… — Шурка что, гей? — прошептал Костик с другой стороны от Степановича. — Нет, конечно. Шурка пустобрех! — ответил тот тут же парнишке. — Какой я тебе гей? За базаром следи, Муха! И вообще, Степаныч, вот его и пошли. Не думаю, что те извращенцы конченные педофилы, — начал был блондинчик, как заголосили все. — Степаныч, не смей, я поеду! — Нет, я! Не пускай туда мальчишку. — Да чего вы все с ума-то посходили, у Андрея Венедиктовича работают только натуралы. Так что ничего с Мухой там не случится. Держи, парень, конверт и посылку. Осторожно, в ней очень дорогое вино! И, кстати, Сергею Петровичу, их бармену — горячий привет. Все как-то сразу потухли, видно, не желая встревать в перепалку, а Степанович напоследок предупредил: — С хозяином «Элегии», Андреем Венедиктовичем будь приветливым, но не перегибай палку. Он хоть и семейный, но гей. — Семейный гей? Как это? — не понял Костик, натягивая на себя шлем. — Ну, в женах у него постоянный мальчик, чего непонятно то? Да и с клиентами будь нейтрален, но не переживай, никто тебя и пальцем там не тронет, если сам не напросишься на приключения на свой упругий молодой зад. А теперь пошел. Мопед подтолкнули, и Костик покатил в очередной свой рейд, даже не представляя, что его первая встреча с Андреем Венедиктовичем станет судьбоносной. Да такой, что поменяет всю его прежнюю недолгую жизнь.