Страна Летающих Облаков

Теперь со мной был все время кто-то из стрелков, обвешенных лазерными пистолетами. Эти офицеры без дворянского титула — высшая ступень, до которой может дослужится простой матрос. Вот ведь странно… Корабли летают давно по небу, а до сих пор люди, служащие на них, называются матросы. А я раньше и не задумывался, а может, задумывался? Не помню… Для них я настоящий милорд, хоть и подстилка для их любимого принца, голубая кровь. А может я вообще в прошлой жизни был нищим? Боцман Гуль — здоровенный мужик с кручеными пшеничными усами хитро посматривает в мою сторону и что-то кропает в электронной своей тетради. Такие гаджеты мне знакомы, но почему-то не греют душу. — Милорд, а хотите я вам дам такую же? Может напишите свои мысли или нарисуете чего-нибудь? — спросили меня тихо. — Почему "милорд"? — говорю я с каждым днем все лучше и лучше, даже короткие фразы уже получаются, только сильно тихо выходит пока. — Ясно дело, что милорд! Издалека видно, что вы не простолюдин. Так как насчет электронного планшета? Он протянул свой, а я, подержав в руках, вдруг спросил: — А можно простой бумаги и красок? — даже сам не ожидал, что такое ляпну. — Не вопрос! Офицер, можешь составить заказ для фаворита принца? — спрашивает он тут же стрелка, и я вижу, как тот достает похожий гаджет из-за пазухи и быстро набирает кнопками, а потом говорит во встроенную в ухо связь. — Это для фаворита Кронпринца, выполнять! Что и говорить, офицеры — это трудолюбивые пчелы корабля, на них держится все: и вооружение, и механика, и физика. Ведь «Летучий Голландец» немаленькое судно. Они образованы, дисциплинированны и управляют четко как машинами, так и людьми — матросами. Это основная сила. Если матрос может лениться и отлынивать, офицер среднего звена — никогда. Если Лорд может капризничать и строить из себя черт знает что, то эти люди — настоящие специалисты, выбившиеся из низов, всегда работают четко как часы. — К вечеру ребята всю Цитадель прочешут. Многое не обещаю, но то, что есть, будет ваше. — Офицер убрал свой гаджет и снова замер на стуле, держа вахту. — А это ничего? — спросил я осторожно, как-то неудобно кого-то заставлять прочесывать всю базу из-за моей прихоти. — Удобно, — подмигнул мне Гуль. — Ради Вас ребята вверх тормашками все поднимут, как для самого принца искать будут. Я покраснел, а в дверь стукнулись, и офицер по связи сверился: — Это портной. Боцман открыл дверь, впуская верткого, смазливого и пройдохистого блондина. — С кого снимать мерки? А, ребятки? — военным состроили глазки, а боцман тихо сплюнул на пол. — С него, — кивнул в мою сторону офицер. — И без фокусов. — Вау! Какая девушка! — мне облобызали руки. — Во идиот, он мужчина. — Правда? — по-моему у портного энтузиазм возрос по нарастающей. — Фаворит первого Кронпринца. Еще вопросы есть? — отчеканил боцман. И видя, как стух портной, добил: — Если ваши замеры выйдут из рамок приличия, то вас не просто кастрируют или уничтожат вашу контору. Боюсь, пострадает вся Цитадель, так что приступайте к своей работе. Без лишних слов и действий. Портной из цветущего превратился во что-то такое серое и невзрачное, что даже мне стало жалко бедного парня. Хотя, когда я встал в этом долбанном пеньюаре посреди комнаты, у него снова загорелись глаза, правда уже не похотливым блеском, а сиянием мастера-профессионала. Мне подвязали талию и стали делать замеры, охая и ахая напропалую. — Боже, какая талия, а ноги! Ох, а какие пропорции, я обязательно создам для вас ваш неповторимый стиль и сделаю целую линию нарядов. Подберу все: и нижнее белье, и аксессуары, и обувь. — У вас на все на это два дня. На третьи сутки «Летучий Голландец» уходит в рейд, — осадил азарт портного входящий врач. — Но-о-о... Как же? — охнул портной, видно, совершенно не желающий расстаться с такой эксклюзивной моделью. — Вот первая сумма. За сутки сделайте все необходимое — список! А вот это — второй список, дополнительно. Заберем, когда снова будем в Цитадели. Понятно? — О-о-о? Да-а-а! — прошептали восхищенно. Видно, сумма гонорара впечатляла. — И держите язык за зубами. Если по Цитадели о фаворите принца пойдут слухи, я буду знать откуда они пошли. Тогда просто окажетесь без головы, — улыбнулся нежно доктор. — Вы уже все? Прекрасно! Тогда у вас мало времени. Проводите его и оставьте меня с фаворитом наедине. — Я хочу спросить вас, — доктор помог мне развязать узел на веревочке, оставленной в спешке портным на моей талии, и помог сесть на кровать. — Вам Кронпринц ничего не рассказывал о своих планах? — Нет, доктор, — прошептал я. — Хм-м-м. Он что-то затеял и скрыл это как от меня — своего друга, так и от Стратега, а это ни к чему хорошему не приведет. Ну да ладно... Вы просто поражаете меня своими успехами! Меня профессионально осмотрели, заставив несколько раз сгибать и разгибать колени, локти, заглянули в рот. — Ваша система репарации удивительна, никогда такую не встречал, — пропели восхищенно мне. — И что такого в ней? — спросил недоуменно я. — Даже с мазями те раны, которые на вас были, на простом человеке Южной или Северной Империи заживали бы несколько суток, у вас же все прошло за пару часов. Думаю, если бы я вас вообще не лечил, вы бы полностью выздоровели за сутки и без моей помощи. Потом отравление! Вы выдержали такую дозу газа, которая смертельна для любого человека, но не просто выдержали, вы этот газ нейтрализовали и теперь выводите из организма, что показывают ваши анализы. Знаете, не могли бы вы мне дать разрешение на исследование вашей ДНК? — у доктора просто загорелись глаза, как у безумного ученого, и я вспомнил разговор про того черного пирата. — А что принц? Он не против? — уточнил осторожно я и увидел кривую улыбку доктора. — Вы намного умнее, чем выглядите на первый взгляд. Даже при практически полной потере памяти ваша логика железная и анализ мыслей безупречен. Кронпринц отказал мне и запретил исследования вашей ДНК. И это странно, мы бы точно узнали кто вы. Если, конечно, сведения о вас находятся в обще-планетарной базе данных. Я и правда забыл о ДНК-тесте, если я военный, то я обязан был быть в базе данных планеты, согласно последней конвенции. Иначе меня бы никто не выпустил бы в бой! Раненые и убитые — все должны быть опознаны и своевременно получить должную помощь или почести. Но почему Кронпринц не хочет знать кто я, мое имя, род занятий? Может боится, что я его враг или пират? Боится потерять меня? Или изменений в наших отношениях? — Пусть решает принц, — выдал я свой вердикт. Доктор прищурил глаза, а потом, поклонившись, оставил меня одного. Правда, через пять минут снова пришел боцман со стрелком. А через два часа передо мной лежал полный набор красок, кистей и толстый альбом из высококачественной бумаги. Стоило это все, наверняка, целое состояние. Причем матрос, который доставил мне эту посылку, цвел от счастья, видя, как я трясущимися руками оглаживаю белые листы. *** Сначала у него ничего не выходило. Руки были слабы, но с каждым штрихом получалось все лучше и лучше. Это отметил и Кронпринц, и врач. — Ты что, художник? Рассматривая серебристые облака и внизу тщательно прописанные озера, реки и леса. А еще косые лучи солнца, проникающие через вязь облаков на землю. Кронпринц обнимал своего любимого и тихо млел от такой нежной близости. — Очень красиво. Правда, Скорпей? — Ага! Это то — что ты помнишь? — и, получив согласный кивок, сделал вывод: — Значит ты восточник. Таких пейзажей в пустошах точно нет. — А может и не восточник! Может он это помнит в раннем детстве. В пираты кто не попадает, — начал защищать свою любовь Кронпринц. — Такого нет ни в Северной Империи, ни в Южной. Остается Восток, — возразил врач. — Это плохо, что я восточник? — ужаснулся юноша с черными волосами. — Не плохо и не хорошо. Мы официально не воюем с Востоком, но военные стычки происходят все время. Это необъявленная локальная война, растянувшаяся на всю границу. Хотя даже такой мир лучше, чем крупномасштабное централизованное вторжение. Но знаешь — восточник, это однозначно лучше, чем пират, — кивнул влюбленной паре доктор и покинул их сладкое гнездышко со словами: — Продолжай рисовать. Это подстегнет память и поможет обрести тонус твоим мышцам. — Хорошо, доктор, — прошептал пациент в ответ. — Наконец-то этот пройдоха ушел... Поверь, — хрупкого юношу сжали в объятьях. — Мне совершенно все равно кто ты. Хоть сам демон! Я люблю тебя без остатка всего таким, какой ты есть. — Поэтому ты не дал меня обследовать на ДНК? — понимая, прошептали в ответ. Кронпринц кивнул, а затем нежно поцеловал. — Этот жук просил разрешения у тебя? — и, получив согласный кивок, рассмеялся. — Ну медик! Своего не упустит. Надеюсь, ты отказал? Снова согласный кивок. — Тогда... Подарок! — Кронпринц зашарил в своем скинутом официальном сюртуке и достал два переливающихся браслета. Они оказались на запястье и щиколотку. — Они женские, — возмутился фаворит, хотя не мог оторвать от сверкающего белого металла глаза, а синие звездчатые камни, крупно вкрапленные, и вовсе сводили с ума. — Хм-м-м... — Принц достал такую же пару, только весьма покрупнее размером и надел на себя. — Вообще это свадебный подарок тебе, моя любовь, — темно-синие глаза с поволокой расширились до круглых блюдец, и юноша позволил надеть на себя украшения. *** — Что? — Он что сейчас сказал? Я же мужчина, какая свадьба? Но мои мысли прочитали. — У нас разрешены однополые браки. Так, например, у меня две бабушки Императрицы. Они состояли в браке друг с другом, а детей рожали от фаворитов. И, знаешь, период их правления весьма был процветающим и счастливым. Я их обязательно с тобой познакомлю. Северяне царской крови живут в среднем около трехсот пятидесяти лет. А женщины детородны до двухсот. Я пока не думал, но если тебе нужен ребенок–наследник, то я сам выберу для тебя женщину. Но учти, трахать будешь при мне! Понял? Голова шла кругом, а вот сколько я проживу, к примеру? Обратился к памяти — тишина... — А южане? — пришлось пробормотать, чтобы поддержать разговор. — Их век более краток, к моему великому сожалению, ибо мой друг Скорпей наполовину южанин. Максимум двести, но в среднем сто пятьдесят. — Но может, он проживет больше, ведь он только наполовину южанин, — попробовал я успокоить грустного принца. — Надеюсь… А вот о восточниках никто не знает. Но знаешь, мне все равно, сто ты лет проживешь или пятьсот. Если тебе отпущено всего десять — я все равно буду рядом, а потом убью себя! Боже, он точно мальчишка. Я поднял руку и сделал тихий ему щелбан. Кронпринц такого не ожидал. Видно, никто его не щелкал по лбу даже в детстве, его глаза округлились, и он недоуменно приложил себе ладонь к горящему лбу. — Не говори так. Ты не должен убивать себя, если я умру или погибну. Ты ведь будущий Император, — пояснил я свое поведение, возмущаясь. Принц потер лоб, а потом тихо спросил: — А что это было? — Детский щелбан! Разве ты не играл в детстве? — Нет… Неловкое молчание, правда, длилось недолго. — Ты выйдешь за меня замуж? — вернулось его Высочество к личным баранам. — Зачем я тебе? Без роду, без племени и без памяти? Просто красивая кукла, не более, — начал я медленно между тихими вздохами. — Не говори так! Я же сказал, мне важен ты сам, а не твое положение или что-то еще. И потом, память может восстановиться, — прервали резко меня, принц совершенно не умел ждать. — А может и нет, — теперь я прервал своего любовника, у которого в голове явно был гормональный ветер. И о чем он только думает? — Тогда мы создадим новые воспоминания вместе с тобой. Разве плохо? — потерлись робко об меня. — Не думаю, что твой отец даст согласие, и нас обвенчают, — покачал я головой. — Так значит ты не против? — на меня глянули синие глаза, как те самые камни, что теперь украшали мою руку и ногу. Я кивнул, а потом снова ужаснулся своему поведению. И страх вызывало не то, что я дал согласие Кронпринцу стать его супругом, а совершенное другое. Я действительно хотел остаться с ним навсегда, так как был по-настоящему влюблен в этот ходячий мальчишечий бедлам. — Скажи это вслух! Ты любишь меня? — приказал мой любовник, нежно улыбаясь. — Да, я люблю тебя и согласен быть твоим официально, — выдавил я фразу, причем последние слова из меня выжимали железными тисками. — Ты уверен? — улыбнулись счастливо мне. Я кивнул и утонул в поцелуях Кронпринца, между которыми этот мальчишка стал давать пояснения к нашей свадьбе. — Мне отец не указ! Он сам женился без спроса. Вернее, добил моих бабок и те согласились, так он обвенчался с моей мамой. Но это не наш случай! Я совершенно не собираюсь ставить его в известность. Он узнает тогда, когда это уже будет совершено. — Но ты же будущий Император! — попытался я возразить Кронпринцу и остановить его жаркие поцелуи по всему моему телу. Еще немного и я совсем не буду ничего соображать, так как возбуждение и похоть перекроют весь здравый смысл. — И что? Меня кто спрашивал? Хочу я быть Императором или нет! — от меня отодвинулись и сели по-турецки, скрестив ноги. — Вот Адон — он, да! Он всегда жаждал быть Императором, а я настоящая помеха на его пути. И потом, ты же видел? Он и правда вылитый Император, как мой отец. Осанка, красота, ум — все в нем гармонично. Ну, амбициозен, так куда без этого. Я по сравнению с ним сопливый, бесшабашный мальчишка! Но мне важно сейчас знать только одно... Ты пойдешь со мной? Я кивнул, шепча: — Да. — Ты разделишь все тяготы моей жизни на двоих? Я снова кивнул. — Ты станешь моим перед небесами и людьми? На третьем кивке меня снова подмяли под себя. И в этот самый момент в наше укромное гнездышко ворвался злой, как все демоны вместе взятые, Скорпей. Он захлопнул дверь и, протопав прямо к нашему ложу, сунул под нос принцу деревянную коробку. — А теперь, Мое Высочество, ты быстро и без запинки рассказываешь, какого рожна это делает у нас на корабле? Принц скатился с меня и снова уселся на постели как ни в чем не бывало. — А то ты не знаешь, а, друг? — Я-то знаю! Я глазам не поверил. Перепроверил сам! Сделал все анализы и идентифицировал вещество, — нависали над принцем, сотрясая воздух. — Ну тогда чего орешь? Надеюсь, то, что там, не подделка? Все-таки последний раз такую церемонию проводили тысячу лет назад. Конечно, я не думаю, что монахи могут обмануть будущего Императора. Но как бы за такую кучу времени кто-нибудь не спер у них самое ценное, — почесали дурашливо золотой затылок. — Лучше бы, если это было подделкой. — Скорпей поставил деревянную коробку перед Кронпринцем на постель и сам удрученно опустился задом на наше ложе. — Ты ведь знаешь, что эликсир Лола — сильнейший яд! И за тысячу лет он не стал от этого менее смертельным. — Знаю, но я уверен в себе и в своем любимом. — Но? Боже! — хватаясь себе за волосы, доктор посмотрел на нас обоих. — А Ваш возлюбленный знает, что древний церемониал подвергает его смертельной опасности так же, как и вас, мой милорд? И видя мое недоумение на лице, рассказал: — Ваш любимый решил обойти правила и законы нашей Империи и заключить ваш брак через нерасторжимую истинную церемонию Лунной любви, испив из сакральной чаши Южно-Западного монастыря сок Лола! В полнолуние, как гласит легенда. Сок Лола в сакральной чаше, налитый двумя истинно влюбленными людьми, становится венчальным вином. И после совместного распития из венчальной чаши души возлюбленных становятся связанными на веки вечные. И неподвластны они ни людям, ни богам, ни небу, ни воде, ни земле, ни какой твари. Даже огонь отступает прочь от их союза. И никто не вправе разрушить клятву и союз этих людей. — Теперь он все знает! Если забыл, — пожал плечами мой принц. А я ведь и правда начал что-то припоминать, как будто слышал эту легенду давным-давно, она казалась мне даже знакомой. — Но эту церемонию в последний раз проводили тысячу лет назад, и она закончилась плачевно. Пара упала замертво прямо на свадебной церемонии, и ее запретили. Я вообще удивлен, что монахи вам не отказали, — снова начал возражать врач. — Ну, я же не говорил, что буду пить сам. Я сказал, что будет пить мой друг, что он тайно встречается с моей наложницей, и я хочу им счастья, а статус обоих не позволяет другой церемонии, — хитро сощурили глаза, видя, как Скорпей покрывается холодным потом от таких перспектив. — Не волнуйся, друг! Сока Лола здесь только для нас с моим возлюбленным, я тебя не буду подвергать такой опасности. Но я счастлив, что посылка пришла вовремя. А монахи… Думаю, они тоже заинтересованы в этом эксперименте, ведь нужно положить начало новой легенде. — Ты сумасшедший, — покачал головой Скорпей и посмотрел с великой надеждой на меня. — Хоть ты его вразуми, что идти на такой риск слишком! Хотя ты и устойчив, как я понял, к ядовитым газам, но это убьет тебя однозначно. Да это убьет полстраны, если вылить вот эту бутылочку в водопровод! И я наконец-то понял насколько небезразличен Кронпринцу и насколько он хочет, чтобы я остался с ним рядом. Мой возлюбленный готов был пойти на верную смерть, лишь бы стать полностью моим. Я покачал грустно головой и разбил всю надежду доктора вдребезги: — Простите, доктор. Но я иду с принцем. — И этим все сказано, Скорпей! Через неделю полнолуние, приготовь все для церемонии, и если заменишь сок Лола на какую-нибудь хрень — я сниму твою голову мечом сам. Ты понял? И еще, как только одежда моего любимого будет на корабле, мы уходим в глубокий поиск из Цитадели. — Да, Ваше Высочество. О подмене не может быть и речи, сакральная чаша не примет никакую жидкость, кроме сока Лола. Доктор забрал короб и, поклонившись нам обоим, оставил наедине. *** Сок Лола был очень дорогим и редким ядом, на протяжении веков сохраняемый в трех монастырях, которые были разбросаны по всей планете. На территории Северной Империи Храм Истинной Любви стоял на берегу океана, недалеко от базирования Южной Цитадели. И принц, когда обратился туда, то он не думал, что такую редкую сакральную вещь, как чаша, все-таки доверят ему. Но монахи и правда искали случая проверить ядовитое снадобье, ибо таких дураков, которые рисковали бы своей жизнью ради истинной любви, давно уж не было. А именно, как и говорилось ранее — тысячу лет. Конечно, неофициально церемония была запрещена, так как была смертельно опасна. Но по древнему кодексу все еще имела полную силу в любой Империи, даже в Восточной. И люди, которые решались пойти на нее, становились неприкосновенными, практически святыми. «Летучий Голландец» набирал обороты, скользя в сторону Пиратских пустошей по границе с Восточной Империей, когда на него обрушился черный сверкающий яркой синевой вражеский фрегат Востока.