Awake and alive

Ещё один прекрасный вечер спустился на Святую Землю. Торговцы уже начинали убирать товары и закрывать лавки, люди неспешно прогуливались по улицам Иерусалима, а солнце дарило последние ласковые лучи этому замечательному городу. Но, нарушая безмятежность вечера, на горизонте показалось облако пыли; оно приближалось очень быстро, и вскоре в нем можно было разглядеть всадника, который нещадно гнал уставшего коня. Меньше чем за минуту он добрался до ворот в Священный город. Оставив мокрого от пота и грязного от пыли скакуна у стога с сеном, человек в белых одеждах слился с группой ученых и без проблем прошел мимо городской стражи. Он взмыл по лестнице на крышу и направился в центр города, где находилось бюро. Альтаир устал после долгой дороги, но, не смотря на это, он не сбавлял скорости и проносился мимо лучников так быстро, что они лишь смотрели ему вслед. Ласковые лучи солнца совсем не радовали ассасина, теплый ветер не успокаивал его, как остальных. Он и сам не знал, зачем так спешит, но он чувствовал, что что-то тянуло его к этому городу. Нет, не к городу - к человеку. Добравшись до бюро, Ла-Ахад спрыгнул с крыши во внутренний дворик и прошел в помещение, где, чуть ли не носом уткнувшись в карту, работал начальник бюро. – Мира и покоя тебе, Малик, – привычно поприветствовал он даи. – Твое присутствие лишает меня и того и другого, – сварливо ответил начальник бюро, переведя взгляд на ассасина. - Что привело тебя в этот город? – Аль-Муалим поручил мне убить Али ибн Абу Талиба, – Альтаир снял капюшон и подошел ближе к Аль-Саифу. - Что ты знаешь о нем? – в голосе убийцы звучали повелительные нотки. – Даже если бы знал, мне тебе нечего сказать, – проворчал мужчина, бросив презрительный взгляд Ла-Ахаду. – Малик, мы на одной стороне. Если ты владеешь информацией, которая может мне помочь, то лучше расскажи мне все, что ты знаешь, – голос ассасина стал мягче, фраза стала больше похожа на просьбу. Малик задумался. – Хорошо, я помогу тебе, – после долгой паузы сдался даи. - Этот торговец живет на севере города, недалеко от рынка, в большом доме с хорошей охраной. Говорят, что он отравляет свой товар и раздает его нищим. Его цели мне неизвестны. Теперь я рассказал тебе все, новичок. – Спасибо, Малик, – поблагодарил информатора Альтаир и замер. По выражению его лица можно было понять, что он пытается что-то сказать, но он продолжал молчать. Аль-Саиф, хоть и хорошо знал бывшего друга, но не понимал его поведения сейчас. – Неужели ты так устал, что забыл, куда идти? – издевательски проговорил даи. Альтаир опомнился и, бросив печальный взгляд в сторону Малика, ушел во внутренний дворик. Он, коря себя за медлительность и нерешительность, буквально упал на подушки. Мысли мелькали в его голове, сердце билось чересчур быстро, а по телу то и дело пробегала мелкая дрожь. Ла-Ахад немного неуклюже стянул с себя оружие и отбросил в угол, прислушиваясь к шороху бумаг в соседнем помещении. Позже он уснул. Проснулся Альтаир рано утром. Мужчине давно не приходилось так долго спать, и его настроение заметно улучшилось. С удовольствием потянувшись, ассасин встал и, умывшись, принялся закреплять оружие на поясе. Малик уже был на рабочем месте, будто и не ложился спать вовсе. Мысли о вчерашнем разговоре с даи снова появились в голове ассасина, не давая спокойно обдумать дальнейшие действия. Ла-Ахад внезапно поймал себя на том, что все еще хочет сказать то, что он должен был произнести уже давно. Не понимая зачем, мужчина поплелся в здание и, встав перед рабочим местом Аль-Саифа, просто взглянул на араба, усердно вырисовывающего очередную карту. – Не стой столбом, – проворчал начальник бюро, отвлекаясь от карты и сурово смотря на оцепеневшего ассасина. - Ты сейчас уже должен быть на рынке и искать информацию о торговце. – Малик, я… - он опять остановился, – я … хотел… Кажется, даже даи напрягся, пытаясь понять, что именно хочет сказать мужчина. – Альтаир, не трать мое время – после затянувшейся паузы сказал даи. – Когда твой мозг сможет проводить такие деликатные манипуляции как составление фразы из слов, приходи, поговорим. Ла-Ахад снова ушёл, так и не сказав ни слова из того, в чем хотел признаться. Еще один день придется провести, неся этот камень на душе. Ближе к вечеру, когда солнце пекло уже не так сильно, а воздух постепенно остывал, Альтаир направился в бюро, владея всей нужной информацией. Абу Талиб, как и говорил Малик, живет в большом хорошо охраняемом доме. Раньше он занимался продажей лекарственных трав, но с недавних пор резко поменял свою специализацию. Теперь он торгует разнообразными продуктами, а часть из них отдает бедным. Но также ходят слухи, что от его товара нищие попросту умирали. Конечно, люди Талиба заминали всё это, как могли, говоря народной массе, что по городу ходит какая-то болезнь, но люди же не совсем слепы. Только под конец дня ассасину удалось узнать от одного глашатого, что этой ночью Талиб принимает у себя в доме иностранных гостей. Он хочет продать им часть своего товара, но не продуктов, а чего-то другого. План у ассасина уже был подготовлен, оставалось лишь получить перо от Малика. Ла-Ахад тяжело вздохнул, представляя, как он опять будет стоять перед ним, не в силах ничего сказать. Добравшись до бюро и не потревожив ни одного лучника из вечернего патруля, Альтаир ловко спрыгнул в давно знакомый внутренний двор и направился к Аль-Саифу. – Мира и покоя тебе, Малик, – прозвучала дежурная фраза ассасина. – В этом городе не найти ни того, ни другого, – прозвучал необычно тёплый ответ даи. Малик спокойно выслушал план Ла-Ахада, ни разу не упрекнув его в непрофессионализме. И, дав несколько советов по поводу охраны, вручил ассасину перо. Когда Альтаир уже собирался уходить, даи тихо произнес: – Будь осторожен, Альтаир. Ла-Ахад растерянно кивнул и поспешил скорее уйти, чтобы как следует все обдумать. Последние лучи солнца исчезали за горизонтом и очертаниями невысоких домов, даря свое последнее тепло Святому Городу. Роскошный дом, больше похожий на дворец раскинулся на одной из улиц. Высокий забор скрывал несколько десятков рабочих, перетаскивающих коробки с товаром. Охрана честно сторожила все входы и выходы, так что незамеченным туда удалось бы пробраться только такому ассасину, как Альтаир, что он и сделал. Перемахнув через забор и протиснувшись через ряды рабочих, Альтаир пробрался в дом. Как и все состоятельные люди, Али ибн Абу Талиб предпочитал принимать гостей в просторном внутреннем дворе с небольшими фонтанами. Ла-Ахад же устроился на одном из балконов, выходящих во двор и, прежде чем устранить цель, решил узнать о нем больше. Как и ожидалось, покупателями загадочных товаров оказались тамплиеры. Несколько воинов удобно расположились на больших подушках, а их командир беседовал с торговцем. Из разговора ассасин понял, что Талиб слишком завысил цену, и командир пытается убедить сбросить её для его же блага, но торговец стоит на своем, не желая уступать. Однако убийца так и не услышал, что за товар хотел продать Талиб врагам их народа. Дождавшись, пока торговец отвлечется от своих гостей и войдет в дом, что бы что-то проверить, Альтаир последовал за ним. Али ибн Абу Талиб не услышал шагов и лишь тихо вскрикнул, когда скрытый клинок вонзился ему в спину. Пока никого не было поблизости, Альтаир опустил торговца и повернул его к себе лицом, чтобы провести последний «допрос». – Еще слишком рано, – хрипло проговорил бородатый старик. – Нет, именно этот момент выбрала судьба, чтобы забрать твою жизнь. – Но мой товар… – Что за товар? – нетерпеливо спросил мужчина. – Травы. Лечебные травы, из отвара которых делают яд, – торговец закашлял.- Я должен был отчистить этот город. – От чего? От людей? – начал раздражаться Ла-Ахад. – Нет, от тех тварей, что заполоняют улицы и не хотят работать, – говорить Талибу было всё сложнее. – Это не твари, а люди, такие же, как ты и я. – Нет, это – смрад, заполняющий этот город и многие другие. Мне нужно еще время. – У тебя его уже нет, – Альтаир приготовился, чтобы нанести последний удар, но тут его ногу пронзила резкая боль. Старый торговец воткнул ему в бедро иглу. Тихо зашипев, ассасин выдернул из своего тела отравленное железо. – У тебя тоже, – чуть слышно посмеялся старик, но его смех был прерван вонзившимся в горло скрытым клинком. Наспех смочив перо в крови, мужчина начал искать пути отхода, ведь через пару минут найдут тело и вся охрана будет в полной боевой готовности. Ла-Ахад побежал дальше по коридору, в котором настиг Талиба, и увидел окно, выходившее на улицу. Не раздумывая, он спрыгнул вниз и, преодолев забор, побежал. Он не обратил никакого внимания на сильный ушиб, главным для него сейчас было как можно скорее добраться до бюро. Забравшись на крышу, Альтаир направился в сторону убежища. Он пролетал мимо взбудораженной стражи. Кто-то пытался угнаться за ним, но, даже раненый, Ла-Ахад был быстрее. До бюро оставалось совсем немного, всего несколько крыш. Но для едва живого ассасина, это расстояние казалось непреодолимым. Раненая нога уже давно онемела, и на каждом шагу Альтаир мог потерять равновесие. Голова кружилась, а перед глазами все расплывалось. Упорство - единственное, что поддерживало Ла-Ахада в сознании. Ассасину сказочно повезло, что в этом районе не осталось лучников, и некому было добить и без того полуживого убийцу. Наконец, Альтаир добрался до крыши укрытия. Ноги мужчины подкосились, и он грузно свалился на пол бюро. Услышав шум, Малик вышел во внутренний дворик и оцепенел, когда увидел ассасина. Ла-Ахад сдавленно захрипел и попытался пошевелиться, но боль пронзила всё тело. Даи опомнился и, подбежав к раненому, как смог, оттащил его на ковер. Альтаир был еще в сознании и, указав начальнику бюро на небольшую ранку, тихо зашипел от боли. Разрезав плотную ткань и осмотрев ногу убийцы, даи ужаснулся. Сам порез никакой опасности для жизни ассасина не представлял, но он сильно воспалился, а по бедру расходилось что-то больше похожее на метастазы. Альтаир в последний раз посмотрел на испуганного даи и погрузился в темноту тяжелого, изматывающего сна, полного ужасных образов и воспоминаний.