Awake and alive

POV Altair Яркое солнце ослепило меня, и я зажмурился, прикрывая глаза. Через некоторое время мои глаза привыкли к свету, и я смог осмотреться. Это было поселение возле Массиафа. - Альтаир, с тобой все в порядке? – такой знакомый голос. Поворачиваюсь и вижу Малика. Он с беспокойством смотрит на меня. - Да, все в порядке. Просто устал, – соврал я. Мы пошли в сторону крепости. Я не могу отвести от него взгляд, всё, кажется, как обычно, но что-то все-таки не так. Касаюсь его левой руки, она цела. Малик удивленно смотрит на меня, но потом улыбается. - Тебе действительно нужно отдохнуть. Ты какой-то странный, – сочувственно проговорил он. Я не могу понять, что происходит. В упор смотрю на Малика, но все равно не могу понять, что же в нем не так. Мы уже подходим к входу на полигон, и нам навстречу выбегает Кадар. Я отшатнулся назад, а сердце будто вместо крови набрало ледяной воды. - Альтаир, Малик, наконец вы вернулись! Без вас тренировки стали скучными, – он смотрит на нас своими голубыми глазами и радостно улыбается. Но вот Кадар заметил хоть и скрываемое выражение ужаса на моем лице, - Альтаир, ты не рад мне? – будто прочитав мои мысли, спросил он. - Он сильно устал после важного задания, так что не утомляй его, – немного строго сказал Малик младшему брату. Тот радостно кивнул. - Пойдемте скорее, – позвал нас Кадар. Все еще не веря, что он живой, я прикоснулся к его щеке, затем к шее, в месте, где его горло было перерезано. Он живой, теплый, а под его тонкой кожей бьется пульс. Но я же помню, помню, как мы его хоронили, помню, как горевал Малик. На мои действия он лишь переглянулся с братом и улыбнулся шире. Я убрал руку, и мы вместе пошли на полигон. Но стоило нам выйти из арки врат, как мир вокруг изменился. Мы уже в Храме Соломона. Я оглянулся, но Массиафа за спиной не было, лишь один из коридоров. - Альтаир, пойдем скорее, - позвал меня Малик, но я остался на месте, пытаясь разобраться, что же здесь происходит. Из-за моей спины вышел человек в белых одеждах мастера-ассасина. Стоп. Это я. Ни Кадар, ни Малик меня больше не видели и не слышали. Передо мной стали разыгрываться события того рокового дня. - Прошу, остановитесь! Не слушайте его. Он вас предаст. Это не я, – Почему же? Этот ассасин – я. И это я предал их здесь. Мы уже дошли до той самой залы. И все случилось так же, как и в прошлый раз. Мой двойник раскрыл себя, а Малик с Кадаром поспешили ему на помощь. Я видел свой же побег, видел как Робер Де Сабле, уверенный в победе, покинул залу, видел как тамплиеры наносили удар за ударом моим братьям, видел как неопытный мальчик с голубыми глазами не смог отразить контратаку врага. Потом я услышал болезненный крик Малика. Он зарубил одного из тамплиеров и бросился к брату, не дав врагу добить его. Моё сердце больно сжалось, когда я видел, как Малик отражает удар за ударом. Горечь подступила к моему горлу, а я мог лишь сжимать кулаки, смотря, как Аль-Саиф один отбивается от двух тамплиеров. Один из крестоносцев сильно ранил левую руку Малика, и у меня перехватило дыхание. Я мог лишь беспомощно смотреть, как он, истекая кровью, отразил последние удары и все-таки добил оставшихся врагов. Раненный, он упал на колени рядом с братом и трясущимися руками прижал его к себе. Я подошел к нему. - Смотри что ты наделал… - тихо сказал Аль-Саиф, - Он ведь к тебе относился как к настоящему брату. Зачем ты предал нас? - Малик… - неожиданно охрипшим голосом проговорил я и опустился на колено перед другом. Кадар будто спал в объятиях брата, и лишь перерезанное горло и перепачканные кровью серые одежды говорили о том, что он не проснётся. От жгучего чувства вины я зажмурился. - Малик, прости меня… - наконец дрожащим голосом прошептал я. Открыв глаза, я ничего не увидел. Кромешная тьма окружила меня. Тело постепенно наливалось свинцом, притягивая меня к земле, пока я не был полностью обездвижен. POV Malik Альтаир уже три дня не проходит в себя. Завербованный братством лекарь смог сохранить ему жизнь, но яд уже успел к тому времени распространиться по всему телу. И теперь все зависит только от него. Я не могу оставить его одного. Хоть он и предатель, я не могу позволить ему умереть. Уже ночь, но я все еще не сплю, чтобы быть рядом, когда он проснётся или когда перестанет дышать. Альтаир неожиданно пошевелил рукой и измученно простонал. Я положил ладонь ему на лоб, и он расслабился, глубоко вздохнув. Только сейчас я заметил, что мое сердце быстро бьётся. Что это? Никогда не замечал за собой особой впечатлительности. Может, это… Я переместил свою руку на его щеку, шею, ключицу. Сейчас, пока он спит, я могу себе позволить быть настоящим. Не строить из себя язвительного начальника бюро, не притворяться, что я все ещё зол на этого новичка. Конечно, я понимаю, что наши отношения уже не будут прежними, но я больше не хочу скрываться за той маской, что надел на себя, я больше не хочу каждый раз бояться, что меня раскроют. - Альтаир, - выдохнул я его имя, получая какое-то болезненное удовольствие от этого, - Альтаир, - повторяю я уже громче и склоняюсь к нему, чтобы на самое ухо прошептать, - Альтаир, проснись, прошу. POV Altair Тьма, холод, тишина – вот всё, что окружает меня. Я уже не помню, как долго я нахожусь здесь, но кажется, что уже целую вечность. У меня было достаточно времени, чтобы вспомнить и обдумать все, что я натворил. Я был так ослеплен гордостью и властью над чужими жизнями, что совершенно не понимал, что делал. Я бы сейчас все отдал, чтобы сказать Малику, что мне очень жаль, и что я, наконец, понял, что я был не прав. И если Аллаху будет угодно, он простит меня.