"Люблю тебя таким, какой ты есть"

Смерть убийцы не может вернуть жизнь убитому. Но оставлять преступление без наказания нельзя. Так же как нельзя оставлять на свободе опасного умалишенного или просто подонка, имеющего возможность и желание убивать. Магические силы не раз как покидали их обладателей, так и возвращались к ним снова. Защитить Белль. От той, которая однажды приказала ему убить ее. И он был не властен отказаться. Отомстить за смерть сына. Который гниет сейчас в кладбищенской земле. Чье тело едят могильные черви. То самое тело, которое, когда-то, трепетно любящий отец впервые прижал к своей груди, поцеловал в чистый детский лобик. С которого сейчас облезает кожа и плоть, обнажая черепные кости. Тогда как убийца Бэя живет и будет жить дальше, как ни в чем не бывало, без капли раскаяния и сожаления в душе. Это не месть – возмездие. Это справедливость. Даже в этом мире, даже в этой стране, в некоторых штатах которой по сей день продолжают выносить смертельные приговоры за убийство первой степени, все еще понимают это. Или держат опасных преступников не за хлипенькой решеткой в участке шерифа. Убийца его ребенка не заслуживает жизни! Эта зеленокожая гадина больше не подвергнет опасности жизнь Белль! Обо всем этом Румпельштильцхен думал, направляясь в участок. Думал и сейчас, незаметно покидая его. - Румпельштильцхен… - окликнул темного мага тихий, самый любимый голос на свете. - Белль? – растерянно отозвался тот, оборачиваясь на него, и видя стоящую у угла здания, в тени, любимую женщину. Она пошла следом за ним… Отпираться не имело смысла, как когда та застала его на месте преступления - отделывающим шерифа Ноттингемского. Любой бы понял, что отец, потерявший ребенка, приходил к убийце не для того, чтобы спросить, не нужно ли чего-нибудь из еды или одежды. Самосуд тоже карается законом. Но в глазах людей часто находит сочувствие и понимание. Именно это Румпельштильцхен увидел в полных слез голубых глазах Белль, и не поверил своим собственным. - Я все понимаю, Румпель, - шагнула к нему девушка и порывисто обняла за шею, - Понимаю, почему ты сделал это. И я рада. Да, рада! Что хотя бы кто-то здесь может поступить как настоящий мужчина. Что хоть у кого-то еще остались мозги. - Белль, но я же… - неуверенно обнимающий невесту в ответ, Темный не сразу смог найти силы договорить, - Я обманул тебя... - Ты обманул только сам себя, Румпель. Решив, что я не обращу внимание на то, что слова согласия тобою так и не были произнесены. Я слишком хорошо знаю тебя, Румпельштильцхен. Я знаю, как ты любил сына. Знаю, как любишь меня. И я люблю тебя тоже. Любого, какого угодно! Я ведь говорила тебе это, разве ты забыл? Когда любят по-настоящему, не требуют ничего взамен. - Нет, Белль, я помню. - сгреб Румпельштильцхен ту в охапку и изо всей силы прижал к себе, чувствуя ее дрожь, и то, как дрогнули его руки. Сейчас. Но не раньше, - Я помню все. И я тоже люблю тебя. Ты – последнее, что у меня осталось в этой жизни. Я слишком боялся потерять и тебя. Я не мог позволить… - Я знаю, знаю, милый, я все знаю, не говори ничего, не нужно! – едва удерживающая в груди рыдания, Белль обхватила ладонями лицо своего любимого, и прижалась к его губам, не давая договорить. Заговорила сама, едва их долгий самозабвенный и исступленный поцелуй прервался, - Прости, что не удержалась от искушения подвергнуть тебя этой проверке! Человек слабое создание, и я тоже. Мне вдруг так нестерпимо захотелось выяснить окончательно, раз и навсегда, какой ты. Ты такой же, как и всегда, Румпельштильцхен! И всегда таким будешь. Цельной, твердой в своих решениях натурой. И я этому рада, тоже рада! Как и тому, что ты сделал. Никто не имеет права творить зло безнаказанно! Никто не смеет отнимать детей у их родителей и убивать их! - Белль, это ты меня прости, что ты такое говоришь! – горячо выпалил темный маг, в сердце которого наконец вдруг что-то оттаяло окончательно. - Так и будем стоять здесь и извиняться, привлекая к себе ненужное внимание? – намекнула Белль, которой хотелось и смеяться и плакать. Она не дрожала больше, но внутреннее напряжение все еще ее не отпускало. - То, что ты меня обнимаешь – мое лучшее алиби, - пошутил в ответ Румпельштильцхен, которому так же не нелегко далась его шуточка. - Я бы прикончила ее за одно то, что она держала тебя в клетке и всячески измывалась при этом, - сделала Белль страшные глаза, и не выдержала, расплакалась, уткнувшись личиком в пальто жениха. - Больше бояться нечего, Белль, - бережно прижал ее к себе Румпельштильцхен, - Я смогу защитить тебя. От чего угодно. Я тебя люблю. Пойдем домой. Темный маг и его невеста в обнимку отправились к его антикварной лавке. Там они смогут поговорить обо всем более спокойно. Или не станут больше говорить об этом никогда. Выгуливающий пса Сверчок с умилением посмотрел им вслед. Что любовь с людьми делает! Если уж сам Румпельштильцхен думать забыл о всяких там злодействах и просто радуется тому, что снова воссоединился со своей девушкой!