Опьянение (Intoxication)

Возможно, именно поэтому меня так задевает то, что Дафна отбрасывает простыни и встает. — Даф? — Да? — Что ты делаешь? — А на что это похоже? — отвечает вопросом на вопрос она. — Я одеваюсь. — Но... Дафна оборачивается и смотрит на меня. В ее взгляде появляется кое-что новое: жалость. — Слушай, Гарри, ты прекрасный парень... — Но ты уходишь, — заканчиваю за нее. — Почему? Мне казалось, что здесь было... — Знаешь, — начинает она, — я действительно что-то к тебе чувствую. Если бы ситуация была другой, то кто знает, как бы все сложилось. Возможно, я бы даже приняла твое предложение. Но сейчас суть в том, что я, если быть честной, не могу принять его. С нами такой выход из ситуации не пройдет. После этих слов на нас падает тяжелая, давящая тишина. Сердца обычно не бьются громко, когда разбиваются, верно? — Дафна, зачем ты так поступаешь? Мы сможем все уладить с твоим отцом, заставим все сработать, как нужно... Она подбирает свой бюстгальтер и надевает его. — Мне бы очень хотелось с тобой согласиться, Гарри, но нужно сначала мне уладить все с мамой, прежде чем я смогу даже просто подумать о том, чтобы уйти. Если я смогу уйти. И это очень большое "если". — Кое-что не сходится, — говорю я и сбрасываю простыни, вставая. Моя нагота, вполне естественная пять минут назад, теперь явно не к месту. Но я все равно направляюсь к Дафне. — Я не смогу, Гарри. Может, когда-нибудь потом, в будущем. Ты прекрасный парень, да и просто, но... но так быть не должно. — Ты права, — подтверждаю, запуская пальцы в волосы. — Так быть не должно. Дафна, что с тобой? Она только что надела трусики и разворачивается ко мне. — Поттер, прошу, — говорит она, — не надо притворяться, будто ты меня знаешь... — Ты не из тех, кто переспит и уйдет, Даф, — уверенно произношу я. — Ты не умеешь жестко и походя играть с чувствами людей. Ты любила, и, быть может, любишь и сейчас Джейми Забини. Ты настолько заботишься о своей сестре, что нарушила бесчисленное количество законов, чтобы удачно выдать ее замуж. А тот факт, что ты печешься о том, как твоя мать выдержит присутствие отца, многое говорит о твоем сердце. — Ты меня не знаешь, — повторяет она. Ручаюсь, что она даже и не пыталась меня услышать. Платье уже на ней, и Дафна пересекает комнату, подбирая свои туфли. — Я знаю тебя лучше всех. Я ходил за тобой попятам два месяца, Даф. Я могу сказать, когда у тебя день рождения, с кем ты дружишь, кому ты нравишься, куда ходишь в свободное время, — все, что осталось от моей разумности, советует мне встать прямо перед дверью. Дафна уже надела туфли и теперь направляется ко мне. — Я понял, что с тобой. Ты пытаешься оттолкнуть меня. Ты так же поступила с Джейми, а теперь и со мной. Не делай этого. Не отталкивай. Я могу помочь. Дафна останавливается прямо передо мной. — Выпусти меня. — Я не могу позволить тебе уйти, Даф. Мы нужны друг другу. Я могу помочь тебе... — Вы. Пу. Сти. — Я читал книги по психологии. Мы же оба знаем, что происходит. Черт, я даже к этому привык... Дафна пытается оттолкнуть меня с пути. И она преуспевает. Даже не потрудившись меня обойти, Дафна толкает меня в плечо. Несмотря на свой рост, она толкает меня довольно сильно. И вот я позади, а она стоит рядом с дверью. — [i]Закройся![/i] — слова шипением вырываются изо рта. Она дергает за ручку, хотя уже понимает, что я сделал. — А ты ведь сказал, что не будешь запирать меня здесь. Почему ты изменил свое решение? — Нам нужно поговорить, — уговариваю. — Я не могу дать тебе уйти вот так. Обещаю, я не задержу тебя надолго, но нам нужно все обсудить. Дафна наклоняет голову к плечу. — Ты скоро закончишь? Просто смотрю на нее. Я знаю, что за этим последует, но не хочу верить. — Выпусти меня, — повторяет она. — Не могу. Я не могу позволить тебе так поступить с тобой. Палочка Дафны оказывается в ее руках так быстро, что мне кажется, будто я отвлекся. Ни разу не видел, чтобы кто-то выхватывал палочку настолько быстро. — Выпусти меня, Поттер. И вот я стою лицом к лицу со враждебно настроенной слизеринкой, направившей на меня палочку. Вопреки своему первому порыву — выхватить свою палочку — я продолжаю настаивать: — Дафна, убери палочку. — Выпусти меня! — Убери ее, Дафна. Не надо горячиться... — Выпусти меня, или я заставлю меня отпустить. Все шло к этому. Именно после этой фразы мне нужно выхватить обе моих палочки. Я узнаю этот взгляд. Такой взгляд бывает у тех, кто вот-вот станет для меня проблемой. Медленно начинаю отступать. — Как же ты меня заставишь? Я не собираюсь открывать дверь до тех пор, пока ты со мной не поговоришь. Но уже понятно, что время для обсуждений прошло. Я знаю. Она чувствует себя запертой в этой комнате, ее защитные инстинкты на пределе. Я мог бы выпустить ее, но если я достану свою палочку, обездвижу Дафну, то смогу все уладить... — Есть много способов заставить тебя сдаться, Поттер. Еще пара шагов до моей палочки... — Мне кажется, что в тебе нет склонности к пыткам, Гринграсс. — Испытай меня, — говорит Дафна. — Открой эту чертову дверь, Поттер, или я прокляну тебя так... — Я тут же пойду к МакГонагалл... — Если ты, конечно, все еще сможешь ходить, да? — Мое слово против твоего. — О, я знаю, чем ты занимался весь этот год. Я не идиотка, я замечаю то, что все остальные просто не видят. Когда авроры снимут твои чары забвения с половины учеников, то ты надолго, очень надолго отсюда исчезнешь, Поттер. С десяток сантиметров до моей палочки из остролиста. Добраться до нее равносильно гарантии будущего здравомыслия. — Не делай этого, Дафна. Нам столько всего еще предстоит... В ее защиту могу сказать, что Дафна задумалась. К несчастью для нее, я выучил урок о том, какого это — стоять безоружным перед слизиренцем, и я быстро наклоняюсь, чтобы подобрать палочку. Все мое тело просто поет от радости, когда я чувствую привычную деревянную поверхность в руке. Мне приходится перекатом уходить к кровати, избегая целую цепочку заклятий Редукто, которыми Дафна невербально усеяла мой путь. Направляю на нее облако из перьев вместе с Обездживающим. Не слишком сложная контратака, но мне нужно только отвлечь ее, пока я вытаскиваю Старшую Палочку из рукава своей мантии. Дафна не лгала о своих дуэльных навыков, она действительно хороша. Невероятно хороша. Она отлично оценивает обстановку, и из-за этого мне приходится уворачиваться от четырех оживленных кипящих котлов, идущих на меня строевым шагом. В то же время из палочки Дафны выстреливает заклятие, пока сама она перебирается левее, ближе к мебели, наверное, чтобы и ее направить на меня. Но и меня называют Победителем Волдеморта не зря. Может быть, я и уступал ему в технике, но я чертовски хорошо натренирован для того, чтобы победить обывателя. Эта атака, пусть и превосходная, меня не настигает. Взмах моей палочки, и котлы движутся в обратном направлении. Еще один взмах крадет у Дафны контроль над оживленным стулом, который врезается в нее, бросившись под ноги. Пока ее ноги почти в воздухе, я зачаровываю одну из ее туфель так, что она сжимает ногу, что должно, если мне повезет, помешать Дафне слишком активно передвигаться. Палочкой в левой руке отбиваюсь от пущенного в меня бешеного Редукто, которое чуть было не достигло цели. Сокращаю расстояние между нами: мои рефлексы лучше, так у меня будет преимущество. Дафна, однако, оказалась крепким орешком. Даже сидя, она в состоянии сколдовать заклинание, которое, врезавшись в мой щит, заставляет меня отступить на пару шагов из-за потери равновесия. И вот она уже на ногах, она сняла обе туфли, то есть ее движения снова ничем не скованны. В результате ко мне прилетают несколько лучей разных оттенков, от белого до пурпурного. Больше не звучат простые заклинания, такие, как Остолбеней. Теперь только те, что могу ранить или, в некоторых случаях, убить. Наши руки развязаны. Отбиваю все до единого лучи, и теперь мы стоим лицом к лицу. Нас разделяет пара-тройка метров. Глаза Дафны дикие и злые — в ней проснулся зверь, которого нельзя укротить. Мы оба дышим тяжело. Мы танцуем, танцуем почти так же, как и совсем недавно... но этот танец — смертельный. — В последний раз прошу, Поттер. Выпусти меня. Я игнорирую ее просьбу. — Знаешь, что я не переношу? Дафна молчит, поэтому отвечаю я. — Когда слизеринцы наставляют на меня палочку. Снова наступает тишина. Дафна разбивает ее Проклятием Заворота Кишок. Останавливаю его в полуметре от себя, и только потом успеваю поставить щит. Пугающий момент. Дуэль вновь разворачивается нешуточная. Дафна вновь и вновь нарушает все законы, стены Редукто, Парализующих и других неприятных заклятий несутся ко мне. Дафна дуэлянт самой что ни на есть классической школы: бей сильно и быстро. Я сражался почти так же, но после победы над Волдемортом я сменил свой стиль. Ее атаки все так же не прекращаются, и только то, что у меня две палочки, дает мне возможность контратаковать. Пока Дафна не видит, стул, который сбил ее с ног, вновь галопом несется к ней, отращивая руки. В то же время котлы разворачиваются из своих углов и так же направляются к ней. Надеюсь, что Салазар переворачивается в своем гробу при мысли о том, что ученик Альбуса Дамблдора выполняет безмолвное и мгновенное оживление. Опасный шаг, но я его делаю — я закрываю глаза. Котлы устремляются прямо на Дафну и сталкиваются на полной скорости. Кипящая жидкость взлетает в воздух, расплескивается, но важнее всего реакция Алихонсия из Феликс Фелицис и можжевельника из Зелья Сна Без Сновидений. Сами по себе они безвредны, но при смешивании они взрываются. Черт, я чуть ли не слепну, когда происходит взрыв. Когда свет пропадает, я открываю глаза. Свои Дафна все еще держит закрытыми. Я тихо ругаюсь, но про себя поражаюсь ее гениальности. Не так уж много людей знают об этой реакции, а она знала. Дафна даже ловит приближающийся стул Редукто. Теперь я снова обороняюсь. Она шлет в меня стеной взрывные заклинания и проклятья, на фоне которых то, что она посылала ранее — детский лепет. Я вынужден отступать, используя обе свои палочки и ноги для защиты. Случайные контратаки терпят провал. Очень быстро становится понятно, что этот бой я проигрываю. Мне это не нравится. Я не могу проиграть слизеринке. Неприемлемо. В голове возникает мысль о моем старом козыре. — Сектумсемпра! Рискованно, но этот риск просчитан. Посылаю тройку Парализующих под разными углами, надеясь, что она будет уворачиваться и попадет хотя бы под одно из заклинаний. Она действительно выставляет щит, но, к моему ужасу, проклятье проходит сквозь него. Ее глаза распахиваются в удивлении всего за секунду до того, как заклятье протыкает ее живот и оставляет на нем отвратительную рваную рану. Мне кажется, что внутри у меня все зазывается узлом, когда Дафна падает на пол. Устремляюсь к ней, уронив обе палочки на пол. Когда я добегаю до нее, вокруг уже натекла лужа крови. — О, Мерлин... Дафна, ты слышишь меня? Прости. Ты в порядке? Самый глупый вопрос в моей жизни, но только его я и могу произнести. Мой мозг просчитывает варианты решений. Я не знаю контрзаклятья, это темная магия, наносящая ущерб, который мне не перекрыть моими скудными знаниями лечащих заклинаний. Живот Дафны, тот самый гладкий, идеальный живот, что я ласкал всего двадцать минут назад, распорот двумя вертикальными чертами от ребер до бедер. — Убей меня, — она кашляет, выплевывая изо рта кровь. — Нет, — говорю я ей, — нет, я все еще могу спасти тебя. — Убей меня, — ее голубые глаза, эти небесные глаза смотрят прямо на меня, прямо сквозь меня. — Лучше, чем... домой. Моя мама... пожалуйста... — Я спасу тебя, женюсь на тебе и заберу тебя у него. Только не умирай! Держись. Я позову Помфри... Дафна только стонет. — Держись, Дафна! Прошу, не поступай со мной так... Ее ладонь сжимается на моей руке чуть сильнее. — Это не твоя вина... — Дафна, пожалуйста, нет! Фоукс! Фоукс! — отчаянная попытка, но все мои знания и мои чувства кричат, что это должно сработать. Ни единой искорки. — Дафна, я люблю тебя, прошу, не умирай! Только держись! — умоляю я. Ее взгляд затуманивается. Это конец. — Я... Голова падает набок. Она больше не дышит. Чувствую легкое дуновение ветра. Не знаю, что это было, но в тот момент я уверен, что стал свидетелем, как душа Дафны ускользнула от меня. Навсегда. Сейчас я не в себе, но здравомыслящая часть моего сознания, что еще осталась во мне, кричит о том, что я сам должен умереть. Я совершил непростительное зло. Я убил женщину, которой мог помочь, которой был нужен. Прикладываю Старшую Палочку к виску. Я готов положить всему конец. Слов нет. Только слезы.