Опьянение (Intoxication)

* * * — Что-то случилось, мистер Поттер? Сижу в Больничном Крыле. Уверен, что выгляжу бледным и осунувшимся. Меня лихорадит. Я убивал раньше, но никогда не осознавал, что убивал. Помфри странно на меня смотрит. — Ничего, просто... меня немного лихорадит, мэм. У вас случайно нет ничего на такой случай? — Конечно же, — она тут же разворачивается к шкафчику с зельями.Я уже собираюсь взять его, но следующий вопрос Помфри выбивает меня из колеи. — Как у вас идут дела с мисс Гринграсс, мистер Поттер? Получилось ли с ней поговорить еще раз? — О. Эм, ну, все в порядке, как мне кажется, — совершенно забыл о том, как я разговаривал с Помфри, когда только заинтересовался Дафной. Помфри вручает мне зелье и я тут же откупориваю пузырек и осушаю его. Просрочено оно или нет, неважно. Мне срочно нужно хотя бы что-то принять. — С вами точно все в порядке? — снова этот же подозрительный взгляд. — Отлично. Просто немного нехорошо. — Хорошо. Тогда прилягте на кровать. Через минут десять я вернусь и осмотрю вас. Если станет лучше, то можно будет уйти в свою спальню. Она разворачивается, направляясь в свой кабинет, и тогда я поднимаю палочку. — Обливейт! Помфри теперь всегда будет помнить, как я рассказывал о Джинни Уизли вместо этого. Заставить забыть разговор сложно, а вот поверить в точкующего брошенного парня — легко. Я никому не позволю узнать, что случилось между мной и Дафной. Она будет моей вечно. И никто не заберет ее у меня. * * * — Поттер, сюда, пожалуйста. Следую за директрисой МакГонагалл за дверь и дальше, через холл. Уже прошло два дня, и выгляжу я намного лучше, хотя чувствую себя до сих пор так, будто разрушаюсь изнутри. Я подготовился к тому, что сейчас будет, но все, что меня окружает, может рухнуть сегодня. Спустя некоторое время мы приходим к кабинету директора. В комнате нас ожидают Главный Аврор Кингсли Шеклболт и, к моему удивлению, Рон Уизли. — Рон! — восклицаю. Рон встает, мы оба смущены. — Какого черта ты здесь, приятель? — спрашиваю. Рон улыбается: — Шек переманил меня у Фреда. Носители фамилии Уизли нужны для того, чтобы протолкнуть повестку дня нужного ведомства. Понимаешь? Так что я здесь официально как аврор, а на деле же — просто буду записывать. Смеюсь. — Да уж. Поэтому нам с тобой надо почаще переписываться. Рон улыбается, но его улыбка чуть угасает. — Слушай, Гарри, мы с Шеком знаем, что ты невиновен, даже уверены, что ты с ними никогда и не общался, но мы должны соблюсти формальности. Постараемся как можно быстрее с ними покончить. Киваю и отпускаю Рона, тут же пожимая мясистую руку Кингсли. Сажусь на предложенный стул. — Гарри, — начинает Кингсли, — надеюсь, ты понимаешь, что это всего лишь формальность... — Конечно. Рон все мне разъяснил. Тем более, закон есть закон, так ведь говорят? Рад буду чем-нибудь помочь. Кингсли кивает. — А теперь, не мог бы ты... — Выпить Веритасерум, знаю, — заканчиваю за него. — Я сам это выбрал. Лучше поскорее избавиться от лишний подозрений. Кингсли улыбается. — Тогда мне нужно проверить твою палочку. Отдаю свою палочку из остролиста. Кингли осматривает ее и щелчком вызывает список последних двадцати использованных заклинаний. После поражения Волдеморта было введено много всего нового, что только осложнило жизнь Департаменту Охраны Магического Правопорядка. Кингсли доволен увиденным. Там только самые безобидные заклинания: Согревающие чары, люмос... Ни одно из них не кажется подозрительным. Я уверен в этом, потому что потратил много времени, чтобы подделать этот список. Кингсли откладывает мою палочку на директорский стол. — Тогда все в порядке? Ты готов начать? — Готов, — уверяю. Кингсли достает маленький пузырек и пипетку. Эта маленькая бутылочка может надолго упрятать меня в тюрьму. Кингсли приближается, и я раскрываю рот в ожидании капель Веритасерума. За две секунды до того, как аврор отмеряет три каплина мои язык, моя левая рука чуть дергается. Правда в самом чистом виде сейчас в кармане моей мантии. Чары подмены легки в освоении и использовании. Капли у меня во рту. Я громко сглатываю. Еще один раз дергается рука, и нужный пузырек вновь в руках Кингсли. Никаких следов. Я долго размышлял, как обмануть Веритасерум. Сначала думал использовать окклюноменцию, но это было бы слишком опасной игрой. К тому же никто не знает, что у меня есть палочка Дамблдора, так что довольно легко сжульничать вот так. — Рон, ты готов? Рон сидит за столом МакГонагалл с быстропишущим пером. — Готов. — Хорошо. Сегодня 14 декабря 1997 года. Допрашивает Старший Аврор Кингсли Шеклболот, записывает младший аврор Рональд Уизли. Допрашиваемый Гарри Поттер. Отметим в протоколе, что допрашиваемый сам предложил принять Веритасерум. Три капли были приняты в 15-21. Допрос начинается, — Кингсли разворачивается ко мне. — Ваше имя? — Гарри Джеймс Поттер, — прикладываю все усилия, чтобы мой голос казался нейтральным. — Дата рождения? — 31 июля 1980 года. — Вы понимаете, почему мы сегодня здесь? — Да. — Поясните. — Вы расследуете исчезновение Дафны Гринграсс. — Верно, — подтверждает Кингсли. — Как часто вы виделись с мисс Гринграсс? — Несколько раз. Пересекался с ней пару раз в неделю во время уроков. — Испытываете ли вы к ней неприязнь? — Только из-за того, что она слизеринка, — послушно отвечаю, — а я им не доверяю. — Вам есть что рассказать о ее исчезновении? — Нет. — Можете пояснить, почему? — Да. — Тогда поясните. — Я ничего не знаю о местонахождении Гринграсс. Я озадачен, что все произошло чуть ли не на моих глазах. Подозреваю, что она ушла отсюда сама, ведь Хогвартс — безопасное место. — Что заставляет вас думать, что она ушла по своей воле? — Интуиция, — отвечаю. — Мне не верится, что кто-то смог проникнуть в школу без ведома директора. Исключая эту возможность... — То эта версия — все, что остается. Хорошо. Еще пара вопросов, мистер Поттер. Как вы считаете, когда мисс Гринграсс исчезла? — Последний раз я видел её на обеде в Большом Зале два дня назад. — И больше вы её не видели? — Нет. — Хорошо, — говорит Шеклболт. — Вы знаете, встречалась ли мисс Гринграсс с кем-нибудь? — Нет. — Уточните: вы не знаете или она не встречалась? — Я не знаю. Кингсли черканул заметку в своём блокноте. — Ну и напоследок... Еще один вопрос. Где ты был ночью двенадцатого числа? — Я варил зелья у мадам Помфри, — отвечаю. — Меня немного тошнило, и я случайно опрокинул котёл. Мадам Помфри напоила меня зельем и уложила в Больничном крыле. Я был там вплоть до девяти утра следующего дня. — Что совпадает с рассказом Помфри, — напомнил Рон Кингсли. Конечно же, совпадает, я сам его придумал. — Отлично, — произносит Кингсли. — И ещё кое-что, Гарри: что вы варили? — Успокаивающее зелье, — отвечаю. Моё алиби безупречно. — Какой ингредиент в него добавляют третьим? — Это действительно важно? — вопрошает Рон. — Аконит, — говорю. Кингсли смотрит на Рона. — Не смотрите на меня! — восклицает Рон. — Вы сами отменили Зелья из перечня обязательных экзаменов для поступления... — Верно, — отвечает Кингсли. — Ну что ж, выглядит правдиво. Гарри, я тебя больше не задерживаю. Если тебе станет известно что-нибудь о мисс Гринграсс, прошу, сразу дай нам знать. Я встаю. Воздействие зелья ещё не прошло, и мне нужно следить за своим языком. — Конечно. Рон похлопывает меня по спине: — Береги себя, приятель. — И ты, — говорю в ответ. — И не сделай ребёнка Гермионе. Рон вспыхивает. — Гарри, неужели ты думаешь, что я на столько глуп, что могу забыть о... — Да, — признаюсь. Кингсли смеётся. Рон толкает меня в спину, и мы прощаемся. * * *

ТЕЛО НАЙДЕНО НА КОСОЙ АЛЛЕЕ Мирабелла Адамс, ЭйВиПи. Департамент магического правопорядка расследует подозрительную смерть, которая по их расчетам произошла рано утром в четверг. Тело Гаэтана Гринграсса, 41 год, было найдено в мусорном баке за пределами Косой аллеи второго апреля 1998 года. Гринграсс-старший известен читателям Пророка своей прочувствованной просьбой о помощи в поиске своей дочери, Дафны Гринграсс, которая исчезла в декабре прошлого года. В заявлении Главного Аврора Шеклболта ни слова не сказано о возможности связи этих дел. "В данный момент мы расследуем только подозрительную смерть. У нас нет никаких причин считать, что здесь замешаны долги или предыдущие дела. Мы снова призываем людей быть бдительными и стараться не выходить из дома в одиночку." Смерть произошла во времена недовольства из-за недостаточного обеспечения безопасности общества министром Сесиль Паркинс. Паркинса уже обвиняют в недостаточных усилиях в поисках шести студентов Хогвартса, которые предположительно похищены. Авроры до сих пор не имеют информации о местонахождении Грегори Гойла, 19 лет, Блэйза Забини, 19 лет, Дафны Гринграсс, 18 лет, Теодора Нотта, 18 лет, Дилана Уркхарта, 17 лет, и Малькольма Бэддока, 16 лет.

Я откладываю "Ежедневный Пророк" и беру взамен в руки свою ложку. Гермиона сидит рядом со мной и ест банан. — Грустная история, не правда ли? — замечает она. Киваю: — Просто смешно, что этот министр больше ничего не сделал. Вышвырнуть бы его как Фаджа. Конечно же, я безбожно вру. Я без ума от счастья из-за его некомпетентности. * * * Спустя день я снова сижу на койке в Больничном крыле мадам Помфри. Она сама позвала меня сюда. Возможно, я бы волновался, если бы не был уверен в стирающих память чарах. Медиковедьма входит в комнату. — О, мистер Поттер! А я все ждала, когда же вы придете. — Мэ-э-эм, — уважительно здороваюсь. — Что я могу для вас сделать? — Хм-м-м, — протягивает она. — Думаю, что израсходовала все Бодроперцовое зелье. Сейчас как раз самый сезон простуд, вы же знаете. Кажется, сегодня с утра я отдавала последний флакон. Не могли бы вы сварить этого зелья для меня? — Конечно же, — отвечаю с улыбкой. — Я буду рад вам помочь. Мы идем к ней в кабинет. Здесь огромное количество макулатуры, сложенной в стопки, которые в любую секунду готовы разлететься. Но в комнате есть и небольшой свободный угол, где у нее всегда готов котел для меня. — Кстати, — вспоминает она, — пришел еще один Вестник Зельеварения. Если хотите, можете прочитать. — О, прекрасно, — отвечаю. — Мне, похоже, лучше подписаться на него самому, особенно, если я приму предложение Минервы... Помфри расплывается в улыбке. — Я очень надеюсь, что вы его примите, мистер Поттер. У меня под рукой уже давно не было Мастера Зелий без скелета в шкафу. Смеюсь: — Ну тогда, чтобы развеять ваши опасения, я засучу свои рукава и поцелую какую-нибудь девушку. Конечно же я намекаю на темную метку покойного профессора Снейпа и на поразительные достижения профессора Слагхорна на любовном фронте по отношению к профессору Флитвику. — Это бы меня безумно порадовало. Кричите, если вам что-нибудь понадобиться. Я пока приберусь в шкафах. — Хорошо, мэм. Помфри уходит, и я остаюсь наедине с котлом. Бодроперцовое варится легко. Быстро нарезаю кубиками четыре нужных мне ингредиента и по очереди кидаю их в кипящий котел. У меня есть полтора часа до следующей стадии, так что я беру журнал и откидываюсь на спинку кресла. Пропускаю все объявления, потому что вполне доволен теми котлами, которые у меня есть. Вместо этого я сразу открываю первую статью о использовании летучих составляющих рептилий в противоядиях. Статья на самом деле оказывается очень увлекательной, хотя и с немного неприятными деталями: исследователь убил кучу змей, переждал, пока они не станут разлагаться, а потом использовал газы и жидкости из тушек в зельях. Его результаты не слишком блестящи — нет серьезной поставленной цели, но когда я дохожу до середины страницы, мое сердце пропускает удар. "Результаты впечатляюще и широко применимы, правда, я с некоторым сомнением отмечаю, что эти исследования влияют на некоторые из зелий, которые я варю и варил, как мне казалось, успешно. Стоит особенно отметить, что испарения, загрязняющие воздух, взаимодействуют с Успокаивающим зельем: почти половина моих клиентов вернули мне зелье, указав, что оно со странными побочными эффектами: сонливость, влюбчивость и легкое опьянение. В связи с этими замечаниями я могу найти только один положительный момент. "Это лучшее пиво, которое я когда либо пил" так отозвался об этом зелье один из моих клиентов". Я бледнею, меня бросает в дрожь. В Тайной Комнате лежит змея весом тонн в сто. И я постоянно подновляю здесь чары циркуляции воздуха. Я сижу в слезах минут пятнадцать. В Комнате находится ещё более молчаливая девушка, словно живая, под чарами стазиса. Её идеальное тело будет вечно лежать в Комнате. Я прихожу к ней каждый раз, когда иду варить зелья. Я прекрасно помню свои чувства к ней. Я любил её. И всё ещё люблю. * * * Я бесшумен настолько, насколько это возможно. Я жду её за углом в любую минуту, я не произношу ни слова. Мой взгляд ловит высокую блондинку. — Тре-е-е-ейси, — протягиваю я, как только она поворачивает за угол. Она издаёт испуганный визг при виде меня. — Да что б тебя! — восклицает. Она так очаровательна. Я хочу поцеловать её прямо здесь и сейчас. Я снимаю заклинание, из-за которого выгляжу, как горгулья, и поворачиваюсь к ней. — Тебе понравилось? — спрашиваю. И продолжаю улыбаться, ожидая неизбежной похвалы. Я могу быть ужасно изобретательным, когда влюбляюсь.