Любовный подарок.

Проснулась Шарркан совершенно нагой в мягкой кровати короля. Она помнила всё, что вчера произошло и не произошло. Девушка надулась, тихо фыркнула и посильнее зарылась в одеяла, вдыхая такой любимый аромат Синдбада. Она вчера чуть ли не призналась ему в своих чувствах. Как бы он отреагировал, если бы узнал о том, что она испытывает к нему? Разозлился бы? Расстроился? А может... всё же обрадовался? Девушка размышляла над этим, не желая вылазить из кровати, солнце поднялось уже достаточно высоко, солнечные лучи скользили в комнату через открытые окна, а она ужасно проголодавшись, никак не хотела вставать. Через двадцать минут или чуть больше, после её пробуждения, в комнату вернулся король. Синдбад сразу понял, что генерал не спит и молча направился к кровати. Шарркан словно почувствовала его и вынырнула из-под одеяла, но лёгкую ткань прижала к груди, не собираясь представать перед ним нагой. Нет, вчера он насмотрелся достаточно и большего не увидит. По крайней мере, сперва ей необходимо узнать его намерения. — Ты проснулась, как раз вовремя, — улыбнулся ей покоритель семи подземелий и присел на краюшек. — Как спалось моей красавице? Шарркан смутилась от столь ласкового обращения и покраснев, потупила взор. Она не знала и даже не догадывалась, как сейчас Синдбад будет на неё реагировать. Возможно, она упустила свой шанс побыть с ним наедине, возможно, этого уже никогда не повториться, но... — Джафару это явно не понравиться, но мы ведь ему не скажем да? — коварно ухмыльнулся король и заговорщицки подмигнул. Мечница даже не успела спросить о чём идёт речь, как повелитель семи джинов схватил её за запястье и притянул к себе. Шарркан тихо воскликнула, одеяло соскользнуло, открывая её грудь, но она не успела возмутиться, король поцеловал её, притягивая к себе за талию, водя руками по спине. Шарркан затрепетала, воспылала с новой силой и постаралась ответить на поцелуй. Она таяла в руках своего короля, сердце бешено стучало в груди, желание просыпалось в ней. Девушка была готова сойти с ума от радости, когда король посадил её к себе на колени, лаская женское тело, продолжая свою коварную игру. Беловолосая не вздумала бы даже и сопротивляться, ей это было совершенно не нужно, потому что самая тайная, самая желанная и самая невозможная её мечта наконец сбывалась! — Ты так прекрасна, — говорил Синбад разрывая поцелуй и заглядывая в зелёные глаза. — Прости, я не удержался, если ты... — Молчи же! — воскликнула мечница, повалив мужчину и удобнее усаживаясь на его бёдрах. Она нежно коснулась его щеки рукой, погладила, наклонилась за поцелуем, стала раздевать, целуя открывающуюся взору кожу. Ей были не нужны его оправдания, извинения или какие-то другие вразумительные слова. Шарркан жаждала, сходила с ума, потому что боялась упустить его. Теперь уж она не успокоится, пока не получит желаемого. Синдбад прикрыл глаза, блаженно улыбаясь, руки его блуждали по её телу. Он сходил с ума, но уже не смел отказаться от столь желанной девушки. Шарркан будоражила его кровь, пробуждала тёмную страсть. Она была совершенно иной, все девушки в своих любовных играх были какими-то одинаковым, но в Шарркан было что-то другое, что-то, перед чем он был не в силах устоять. Она разжигала в нём более глубокое чувство. Они вновь были обнажены, смотрели друг другу в глаза и улыбались. Оба так давно ждали этого мгновения, что были на пределе. — Так и быть, будешь сверху, — улыбнулся ей повелитель семи морей и приподнял Шарркан за бёдра. Глаза девушки удивлённо расширились. То ли позиция для неё была новой, то ли она не ожидала такого от своего короля, это понять Синдбад не мог, да и не важно это было сейчас. Она лишь глухо застонала, откинув голову назад, когда он насадил её на себя. На пару минут они напряжённо замерли, а затем Шарркан стала приподнимать и опускать бёдра, всё сильнее насаживаясь на Синдбада. Её тихие полустоны наполняли покои короля. Мужчина сам сладко выдыхал, впивался в стройные бёдра пальцами, поглаживал ягодицы, блаженно улыбаясь. Наверное, они совсем обезумели от своего желания, переходя последнюю грань. Не важно что будет потом, главное, что здесь и сейчас они принадлежат друг другу и никому больше! — О, Син, — томно выдыхала белокурая красавица. Она вся вспотела, волосы липли к плечам, шее, спине. Они ускорялись с каждым толчком, словно стремясь достигнуть высшего наслаждения. И только когда Шарркан почувствовала, как в ней разливается тепло, застонала сладко, упала на короля, уткнувшись лицом ему в плечо и как в бреду начала произносить его имя. Синдбад прижал к себе мечницу сильнее, с упоением слушая, как сладко звучит собственное имя на её устах. О, этот дрожащий голос, полный любви и обожания, желания и томления. Синдбад понял, что совершил большую ошибку, самую большую из возможных. Он влюбил в себя своего генерала. Джафар явно этим останется недоволен, он сам должен быть недоволен, но почему-то счастлив. Королю было мало, он жаждал ещё, Шарркан была прекрасна, ей невозможно было пресытиться. Король перекатился, подмял под себя девушку и заглянул ей в глаза. О, эти зелёные очи, огненная страсть плескалась в них! Как же она была желанна, какой аппетитной выглядела сама! Как сильно она может возненавидеть его? Ведь он не позволит себе отношений с генералом, они просто невозможны... — Син, пожалуйста, — её дрожащие руки робко коснулись его лица, — скажи честно... к чему всё это приведёт? Я знаю, что у нас нет будущего, знаю, что ради меня ты не изменишься, да и женой твоей я не стремлюсь стать. Я хочу быть с тобой, быть твоей... пожалуйста, позволь мне принадлежать только тебе. Король удивлённо моргнул. Он на миг растерялся, не зная, что ей сказать. Ему ужасно хотелось, чтобы Шарркан принадлежала только ему одному, но ведь со временем ей надоест быть в таком положении, она захочет большего, но сможет ли он дать ей больше? А если она возненавидит его? Что, если захочет уйти, навсегда покинуть Синдрию? Она ведь такая настырная и упёртая девчонка. Но не к брату же ведь она вернётся! — Тебе самой это не понравится, — наконец отозвался повелитель семи морей. — Почему ты так говоришь? — удивлённо, но в то же время раздражённо спросила девушка, вцепляясь ему в плечи ноготками, заставляя поморщиться от боли. Порой в мечнице просыпался маленький бесёнок и ей хотелось всё крушить-кромсать. — Потому что ты ненасытна, Шарркан, в будущем это приведёт к конфликту, ты ведь знаешь это сама! Я не оправдаю твоих надежд, не дам тебе то, чего ты так хочешь, я... — Господи, Син, — она заткнула его рот ладонью и с яростью заглянула в глаза. — Говоришь так, будто я тебя не знаю! Я прекрасно тебя знаю, но ты, похоже, совсем не знаешь меня. Или что, теперь трусишь и поджимаешь хвост, да, легенда семи морей? — Ты говоришь с королём, — усмехнулся Синдбад, отнимая её ладонь от своего рта и проводя языком между пальцами. Шарркан закатила глаза и фыркнула в негодовании, убирая свою руку. Ну нет, никаких игр и флирта, пока он не будет с ней серьёзен и не ответит на вопрос. Возможно, он прав, она очень требовательна и настойчива, но ведь уже по-другому явно не получится. — Я говорю с мужчиной, которому отдалась телом и душой, — яростно парировала она. — А король он или простой рыбак, мне всё равно! — Знаешь, Джафар нас убьёт, — пару минут подумав, усмехнулся король. — За что же это? — нахмурилась мечница. — Ну как же, — Синдбад провёл горячими ладонями по её бёдрам, — только за одно то, что я такой ужасный и коварный затащил тебя в кровать, что ты мой генерал, что ты меня любишь... Синдбад внимательно вглядывался как в страхе и изумлении расширились её зрачки. О, она запаниковала, начала было метаться под ним, но тут же успокоилась, поняв, что уже явно нет смысла скрывать очевидного. Ну да, любит. Да, идиотка, коих тысяча. — Люблю, — отозвалась она. — Да, люблю такого ужасного человека, как ты! Разобьёшь мне сердце? Выгонишь из Синдрии? Что ты сделаешь? — Буду твоим, — улыбнулся он ей в губы и поцеловал. Шарркан затрепетала, тут же прижалась теснее. В голове так и звучали его слова. О, какие же сладкие эти слова, как восхитительно они звучали из его уст! Ложь это или нет, она позволит себя обмануться ими. Король вновь пробудил в ней пламя, ему снова хотелось испробовать её. Они оба слишком забылись, потеряли счёт времени, забыли о визире, который выжидал конца их разговора. Он ещё не знал о том, чем эти двое тут занимаются, но когда узнает... кому-то уж явно не поздоровится... Но это было уже не так важно, потому что они вновь предались любовным ласкам, позволяя себе забыться в объятиях друг друга. Стало не важно, что принесёт завтрашний день и случится ли скандал вечером, важен был только этот миг, миг, в котором они сливались в единое целое. Казалось, что время остановилось во всём мире только для них двоих.