Любовный подарок.

О, Джафар был зол! Даже не так, он был в ярости! Как эти двое додумались за его спиной устроить разврат? Он ведь сказал Синдбаду прямо и чётко, чтобы он объяснился с девушкой и разорвал все возможные и невозможные связи. Но теперь... теперь-то что с ними делать? Вот бери лопату и иди в лес копать ямы для будущих трупов. — Мне немного неудобно, — робко и даже пугливо протянула девушка. Вообще иметь дело с ассасином, желающим порезать тебя на лоскутки, не самое приятное. Визирь смерил её презрительным взглядом, такое с ним часто случается, когда он переходит в режим убийцы. Синдбад, сидевший рядом, лишь печально выдохнул, но ничего не смог бы сделать. Они оба решили притвориться, что ничего не было, но Джафар каким-то чудом обо всём узнал и сейчас, они привязанные к стульям, присутствовали на особом допросе и явно были ему не особо рады. Ну да, как тут будешь рад, когда допрос ведёт маньяк с пристрастием? — А в койку к нему удобно было лезть? — зашипел на неё ассасин. — Удобно, — ни капли не краснея отозвалась девушка. Визирь аж побелел от такого наглого и дерзкого ответа и сжал губы в тонкую полосочку. Джафар бросил на короля разъярённый взгляд, как на главного развратника и виновника сложившейся ситуации. Легенда семи морей обратил свой взгляд к потолку, даже не зная, как угомонить своего генерала. Хотя, скоро нужно будет успокаивать обоих. — Син, я кажется тебя настоятельно просил не тянуть свои ручонки к Ямурайхе, Писти и Шарркан или ты не помнишь моей просьбы? — в руках визиря появились красные верёвки. — Особенно держаться подальше от Писти и Шарркан, потому что они обе принцессы и их страны с нами в альянсе. Ты знаешь, что сделает Амун-Ра, когда обо всём узнает? — Да ничего мой братец не сделает, — фыркнула мечница. — Вы слишком плохо знаете своего брата, принцесса, — он сказал это с издёвкой, делая ударение на последнее слово и растягивая его с явным наслаждением. Шарркан поморщилась. Не любила она свой титул, не хотела бы иметь ничего общего со своей семьёй. А уж тем более, не хотела, чтобы у Синдбада были неприятности с её братцем. О, этот чёртов Армакан! Он ведь явно своего не упустит. Всё же, Джафар в чём-то, да прав. Но признать так явно его правоту она не была готова. Почему ей не дают быть счастливой с Синдбадом? У неё было столько мужчин, а тот единственным, кому и хотелось принадлежать, был под запретом. Как же несправедлива эта жизнь! — Я веду довольно ммм... насыщенный образ жизни и по этому случаю мой брат ведь ни разу не предоставлял каких-либо обвинений Синдбаду, а он прекрасно обо всём знает. Так что никакой угрозы... — Одно дело — обычный смертный и совсем другое — король, — фыркну на неё Джафар. — О да, будто Амун-Ра не упустит личной выгоды? Да в политических целях он на многое пойдёт... Синдбад пока предпочитал молчать, он знал, что его визирь говорит правду и обеспокоен не просто так, но так же он понимал и разделял чувства Шарркан. Ситуация складывалась не очень приятная. — Я была изгнана из своей страны, а не бежала и уж тем более не была отпущена по доброте душевной, — яростно ответила девушка и потупилась. — Кстати, Шарркан, — осторожно обратился к ней Синдбад, — ты ведь так и не сказала, почему тебя... — И не скажу! — рыкнула она и отвернулась. — Я не желаю об этом говорить, к вам это не имеет никакого отношения, ваше величество, так что будьте спокойны. На пару минут возникла тишина, Джафар стал ходить из угла в угол, о чём-то сильно задумавшись. Он пытался придумать какой-нибудь план. Нет, он был уверен в одном — отношения между королём и его генералом невозможны. Категорически невозможны! Если раньше Синдбад это понимал и придерживался стороны визиря, то теперь, видимо, был готов наплевать на собственные правила. И с чего это вдруг? — Я не буду вас здесь держать, — устало произнёс визирь. — Но вы сами должны понять, что отношения между вами невозможны. — Да, Джафар, ты прав, — покорно согласился покоритель семи подземелий. — Прости, увлёкся, был не прав. Мечница же ничего не сказала, она поджала губы и хмуро смотрела в пол. Девушка ни о чём не жалела, она провела время с любимым мужчиной и это были самые драгоценные мгновения в её жизни. Такого больше не повторится. Синдбад не позволит себе второй раз такой слабости, а ей, как его генералу, придётся принять его волю. По крайней мере она всегда будет рядом с ним, разве этого мало? Но этого было чертовски мало! Особенно теперь, когда она познала близость со своим королём. Как только Джафар развязал их и молча покинул, Шарркан тоже хотела удалиться. Сейчас не помешало бы выпить и с кем-нибудь переспать. Пусть на душе будет гаже! — Подожди, — Синдбад перехватил девушку у самых дверей, заключая в крепкие объятия. — Ваше величество, дайте мне уйти, — настойчиво попросила мечница, радуясь, что может владеть собственным голосом. — Выслушай меня, Шарркан, — попросил король. Он попросил, а она не смела возразить. Синдбад усадил девушку на мягкий диванчик и сам присел рядом, беря её руки в свои. Он знал, что сейчас она переживает душевные метания, насколько сильно ей больно и догадывался, какую глупость она собралась совершить. Но он не позволит ей. Не теперь, когда она стала его. Уж лучше ничья, если уж не его. — Вы хотели что-то мне сказать, ваше величество, — напомнила мечница, но так и не подняла глаз на возлюбленного. Нет, ей сейчас было слишком больно. И король Синдрии прекрасно понимал её чувства. — Да, Шарркан, — он поцеловал сперва правую ладонь, а затем и левую. — Ты отдалась мне душой и телом, ты даже не представляешь, насколько это важно для меня. Поэтому, дорогая, я не могу позволить тебе творить глупости... Ты не покинешь этой комнаты, пока я не разрешу. — Что? — опешила девушка, вырывая свои руки и вскакивая на ноги. — Ты понимаешь, что говоришь? Шарркан не могла смириться со сказанным легенды семи морей. Она свободная девушка и никто не посмеет запирать её в четырёх стенах! — Я твой король, — мягко улыбнулся Синдбад. — Но я не могу быть взаперти! — воскликнула мечница, начиная шагами мерить комнату. — Нет, я даже не представляю, что именно творится в твоей голове, но ты не можешь закрыть меня, Син. Тем более, я ничего не делала! Меня даже Джафар отпустил, а ты... — А я — нет! — Но, — она замерла, с удивлением смотря на мужчину. — Да что же я такого сделала? С тобой мне быть нельзя, ты сам согласился с Джафаром, значит... — Значит ты будешь послушно сидеть в комнате и ждать меня. По крайней мере сегодняшний день, — король поднялся, подойдя к Шарркан и за талию притянул её к себе. — Если ты действительно меня любишь, то выполнишь мою просьбу. А ближе к ночи я вернусь и... — его пальцы прошлись по обнажённой ключице, — я вознагражу тебя за твою покорность. Ты сделаешь это ради меня? — Да, — на одном дыхании выпалила девушка. Как она вообще могла сказать ему нет? — Я ценю это, — он поцеловал её плечико. Шарркан молча наблюдала за тем, как Синдбад покидает комнату и оставляет её одну. Мечница ничего не понимала. Она опустилась обратно на мягкий диванчик и, прижав к себе ноги, обняла их. В сердце теплилась надежда. Неужели Синдбад придумал что-то, что позволит им быть вместе? Но это мучительно долго — сидеть в комнате и нечего не делать. Да она же с ума сойдёт! Но теперь все её мысли были заняты любимым мужчиной. А Синдбад, ненавидя себя за низость и подлость, не говоря ничего Джафару о своём плане, молча шёл по синдрийскому саду, в поисках выхода из сложившейся ситуации. Шарркан уж точно его не простит. Но это не так важно, позже он сможет заслужить её доверие, а сейчас всё, что он мог, это искать нечто, что сможет доказать искренность его чувств. Она должна понять его...