ВЫРАСТИТЬ БОНСАЙ

      Шерлок Холмс перестал говорить. Он молчал уже больше недели.       Когда Майкрофт Холмс вместе с боевыми офицерами МИ-6 нашел его в Бонсайфилде, младший брат не сказал ему ни слова. Майкрофт тогда решил, что причиной такого поведения Шерлока стал шок от пережитого. Однако через пару дней, зайдя на Бейкер-стрит, и увидев лежащего на диване в ботинках и куртке Шерлока, с интересом разглядывающего покрасневшими глазами трещины в потолке, старший Холмс действительно испугался и вызвал скорую помощь.       Шерлока, который даже и не сопротивлялся, привезли в госпиталь и начали всесторонне обследовать, периодически погружая детектива в медицинский сон. Очевидно, это обстоятельство его более всего устраивало – он засыпал, лежа под капельницами, просыпался, пил таблетки, ничего не ел - и снова проваливался в сон.       Врачи выяснили, что он получил приличную дозу радиации, находясь в Селлафилде и в его окрестностях. Но самым тревожащим врачей обстоятельством было молчание. Психическое состояние детектива было удручающим. Майкрофт по совету докторов подбрасывал на его тумбочку газеты с кричащими заголовками: «Шерлок Холмс спас Англию от радиационной угрозы», «Японские мафиози за решеткой», «Доклад Майкрофта Холмса в Парламенте был встречен бурными овациями», «Убит двойник Мориарти», - но от этого не было никакого толка: Холмс скидывал газеты на пол и снова засыпал. Не помогли и новый справочник по химическими красителям, водонепроницаемые «ролексы» из любимой Шерлоком коллекции «Ойстер – Дэй-Дэйт», подарочное издание скрипичных этюдов Фиорилло…       Консультирующий детектив как-то нехорошо молчал. Бездумно. И поэтому Майкрофт решился на отчаянный шаг.       ... Шерлоку приснилось, что Джон сидит на краешке его кровати и печально смотрит на друга. Холмс решил отогнать видение, замахав руками. Но видение не растаяло, а схватило Шерлока за запястья и бодро проговорило:       - Я тоже рад тебя видеть, Шерлок.       Холмс отогнал от себя остатки сна. Джон Хэмиш Ватсон собственной персоной, загорелый и посвежевший, внимательно смотрел на друга.       - А ты неплохо устроился, - Ватсон оглядел палату. – Милые обои. Цветы на подоконнике. Подарки от чувствующего свою вину брата. О, и трехразовое питание через капельницу… В общем, вообще без напрягов, - он посмотрел на друга особым «ватсоновским» взглядом, обычно означавшим осуждение.       Шерлок пожал плечами.       - Тебя, конечно, ничего не интересует , кроме травмированного внутреннего мира. А, между тем, у нас много перемен, - Ватсон сделал вид, что коммуникация развивается удачно. – Миссис Хадсон перестала «лечить» бедро и увлеклась буддизмом. Мэри занялась нетрадиционной медициной, перешла на вегетарианскую кухню. Шерил…- тут лицо Джона прояснилось, - о, Шерлок, она помнит тебя! И уже может выговаривать твое имя! Говорит, что её любимая игра называется «Шерлок-паф» - ты не знаешь, что это означает?       В глазах Холмса на секунду промелькнула улыбка. Затем он отрицательно покачал головой.       - Она растет, Шерлок, и с каждым днем становится все дороже, все значимей для меня. Отцовство – это удивительно… - Ватсон помолчал. - Но еще удивительней то, что мне, несмотря на выздоровление жены, на семейное благополучие не хватает… наших с тобой приключений. Я надеюсь, что мы вернемся через уже месяц, и тогда, возможно…       - Я не буду больше работать, - сказал Холмс спокойно.       Ватсон сделал вид, что не заметил, как друг вышел из зоны безмолвия. Да и слова Шерлока его порядком огорошили.       - То есть? – Ватсон приподнял брови.       - Хочу сменить работу. Я читал, что есть такой термин «профессиональное выгорание». Похоже, я сгорел, Джон.       - Подожди, Шерлок. Это объяснимо: ты в течение прошлого месяца прожил десять жизней, пережил столько всего…       - Да ничего я не прожил, - Шерлок приподнялся на кровати. – Ни-че-го. Я всегда считал себя особенным, строил жизнь в героическом формате, а сейчас понимаю, как глубоко я ущербен. Потому что не могу испытывать чувства без боли. И не переношу страданий. Достоевский, кажется, писал, что именно страданиями душа чистится. А я не знаю – есть ли у меня душа? По мне - так лучше не видеть и не слышать никого вокруг. И не защищать добрых малых от преступников, потому что я сам ничем не хуже преступника. У меня тоже сломанная психика, Джон. И я не вижу, где пролегает грань между человечными и бесчеловечными поступками.       Джон молчал. Шерлок вопросительно смотрел на друга, и в глазах его теплилась… надежда.       - Ты… повзрослел, - наконец сказал Ватсон. – Знаешь, я первым сказал бы тебе, если бы у тебя «сбились прицелы». Но ты – по-прежнему самый талантливый, добрый, уникальный и тонко чувствующий человек из всех, кого я знаю, Шерлок. И если ты не будешь заниматься любимым делом, то вот тогда точно себя предашь. Это будет твое самое тяжкое преступление. И это будет бесчеловечно, - Ватсон схватил друга за плечо. – Хватит хандрить, Шерлок, давай, берись за новое дело… О, у меня самолет через два часа, - доктор посмотрел на часы, - я должен идти. Вернусь через месяц – и сразу к тебе, на Бейкер-стрит. Обещаю! – Ватсон по-военному отсалютовал другу. Шерлок в ответ соорудил из пальцев правой руки первую букву слова «виктори».

***

      Майкрофт вез Шерлока домой на своей служебной машине. Он негодовал.       - Ты даже не понял, что сказали тебе врачи!       - Они сказали, что в ближайшие пару десятков лет мне не грозят проблемы с потенцией, - Шерлок недоуменно посмотрел на брата.       - Они сказали, что в результате облучения у тебя, возможно, не будет детей, - Майрофт с любопытством взглянул на брата, но реакцию на свои слова так и не разглядел.       - И еще они сказали, что после переливания плазмы крови я вполне восстановился, - детектив, похоже, снова возвращался в привычный для него стиль общения с братом: насмешка сквозила во взгляде его удивительных глаз, когда он обращался к Майкрофту.       - Живи, как хочешь, Шерлок. Надеюсь, газетные заголовки последних дней не убили наших родителей.       - Ты не пробовал им позвонить, чтобы узнать об этом?       - А ты когда в последний раз с ними говорил по душам?...       На этом обмен любезностями завершился, поскольку машина остановилась у знакомой черной двери с надписью «221 В». Шерлок, не прощаясь, выпрыгнул из машины брата.       - Эй, Шерлок, тут у меня есть одно дельце для тебя… - Майкрофт самодовольно ухмыльнулся.       - Нет, Майкрофт, я в отпуске, - и, видя, как брови брата поползли вверх, с улыбкой зашел в дом.       Дом встретил его тишиной. Шерлок медленно поднялся по ступеням, вошел в зал и огляделся. Повсюду кружились клубки пыли. Толстым слоем пыль лежала на мебели и на бумагах, разбросанных на его рабочем столе. Холмс прошелся пружинистой походкой по комнате, потом подошел к окну, увидел скрипку в пыльном футляре, провел по футляру пальцем и, увидев тонкий след, отшатнулся. Поток воспоминаний обрушился на него, и он, не выдержав, осел прямо на пол, глядя невидящими глазами в раскрывшуюся перед ним бездну отчаяния...       Через несколько часов он с трудом очнулся. В темной комнате мигал зеленым огоньком оставленный им на зарядке несколько дней назад ноутбук. Шерлок дотянулся до девайса и включил его. Компьютер начал послушно загружаться. Холмс смотрел на появившийся на экране рабочий стол и не знал, что ему дальше делать. Наконец, он со вздохом нажал на «иконку» скайпа. К его удивлению, рядом с ником @тимоти-ванда-холмс светились буквы «онлайн». «Родители всегда были в цифровом разрыве, кто там вместо них в скайпе сидит?» - с удивлением подумал Шерлок и нажал кнопку соединения. На экране вскоре появилась симпатичная физиономия рыжей девочки-подростка с какими-то, без сомнений, знакомыми Холмсу зеленющими глазами.       - О… Мистер Шерлок Холмс!!! Это правда Вы? – девчонка была явно изумлена ничуть не меньше Шерлока.       - А кто Вы, мисс? – Холмс состроил грозную и одновременно уморительную физиономию.       - Ахаха… А я Дениз Рид, - девочка сразу включилась в игру.       - Дениз Рид… Дениз Рид… Черт! Ты – дочка Оливии! Вы что – в гостях у моих родителей? – Холмс все никак не мог понять, что происходит.       - Э… Давайте я маму позову, - рыжая сорвалась с места и закричала, очевидно, на весь дом:       - Мам, там Шерлок на связи!       Через несколько минут к экрану подошла Оливия. Она выглядела растерянной.       - Шерлок! Что случилось? Я читала про Селлафилд, но все уже кончилось, правда?       - Что ты делаешь в доме Ванды и Тимоти? – Шерлок Холмс не любил долгих преамбул.       - Живу, - Оливия поняла, что лучше говорить коротко и по существу. – Уже около года.       Шерлок обескураженно посмотрел на Лив. Она продолжала молчать и, очевидно, собиралась с мыслями.       - Я не так представляла этот разговор, мистер Холмс, но, как всегда, сработала поговорка: «Хочешь насмешить Бога – познакомь его со своими планами». . . В общем, мы с дочерью переехали к твоим родителям по их приглашению и в силу ряда обстоятельств. Ты хочешь узнать, каких?       - Ну, если это не убьет меня окончательно, - Холмс вглядывался в лицо Лив, пытаясь разгадать её тайну.       - Тогда подожди немного, я возьму планшет и зайду в скайп через свой ник. Никуда не уходи… больше, - тихо сказала Оливия и отключилась.       Спустя пару минут на экране засветился вызов от @миддоу-диджей. Шерлок усмехнулся забавному нику и соединился с Лив. Она, очевидно, уже была в саду у дома.       - Шерлок! Давай я просто … покажу тебе, - Оливия медленно пошла в сторону садовой скамейки. На ней сидела мать Шерлока и в упоении играла в куличики … с малышом. Черноволосый, кудрявый бутуз бил лопаткой по «свежевыпеченному» куличу и недоумевал, куда же все пропало. Лив переместила планшет вправо, и Холмс увидел Тимоти, который направлялся к скамейке, держа на руках… другого малыша. Этот был рыжим и менее подвижным. Он важно и задумчиво восседал на руках у пожилого джентльмена, который нес ребенка, как хрустальную вазу. Наконец, он усадил рыжего на скамейку. И в тот же миг стало ясно, что малыши – близнецы, и разные у них только волосы и глаза. У рыжего – глубокие зеленые, у брюнета – льдисто-голубые. Шерлок замер.       Мать, увидев Оливию с планшетом и услышав её шепот («Это Шерлок!!!») спокойно и с достоинством посмотрела на экран и сказала:       - Сынок, вот то, о чем я несколько раз пыталась тебе сообщить во время твоих редких звонков.       Малыши тем временем начали драться за право владения лопаткой, и Ванда с Тимоти начали их нежно разнимать.       Тем временем Оливия вновь появилась на экране.       - Это – твои дети, Лив? – Шерлок почему-то перешел на шепот. - Это – твои дети, Шерлок, - Оливия смотрела ему прямо в глаза. – Каждому – год и четыре месяца. Они были зачаты нами в самую первую нашу встречу – здесь, в доме твоих родителей, - Оливия перевела дыхание и продолжила: – Я, когда узнала, сама не поверила: разве такое случается? С первого раза? Да еще двойня! А потом подумала, что только так и должно было быть ... Я не знала о своей беременности, когда уезжала в Штаты, - Оливия запнулась и посмотрела Шерлоку в глаза. Он, не моргая, смотрел на нее. Лив вздохнула и продолжила:       - Когда Бен и Мартин (я их назвала такими вот простыми именами, ты не против?) родились, я все время думала – нужно ли тебе об этом знать? Мучилась первые месяцы страшно. Кстати, я вернула свою девичью фамилию, так что оба они – Миддоу, и, в общем, у них все в жизни замечательно. Но все-таки, когда им было месяца по четыре, я не выдержала и полетела к тебе в Лондон. Мы встретились, и я как-то сразу поняла, что ты к моим новостям не готов. И уехала. Но, когда оказалась в Штатах, поняла, что ты – это особый случай, а вот лишать твоих родителей таких внуков нельзя. Я позвонила Тимоти, они срочно с Вандой прилетели к нам, мы проплакали вместе два дня, а потом они сказали, что мы должны теперь жить вместе. И вскоре мы переехали. Я как-то быстро перевелась в университет Оклахомы, нашла для Дениз хорошую школу. Она, кстати, к твоим родителям, как к родным бабушке и дедушке относится. А вы с Майкрофтом звонили им за это время пару раз – и все время по каким-то неотложным делам, - она поежилась и тихо спросила: - Ты осуждаешь меня, Шерлок?       Шерлок молчал и просто смотрел на Лив. Потом попросил ее:       - Покажи еще раз скамейку.       Лив вновь подошла к детям. Малыши уже забыли о лопатке, и, радостно поглядывая друг на друга, ели яблоко – одно на двоих. Каждый откусывал от яблока кусочек – и передавал его брату, непременно при этом хлопая друг дружку по плечам и от души хохоча.       Холмсы смотрели на детей влажными от нахлынувших чувств глазами.       Лив снова вернулась к разговору.       - Скажи что-нибудь, Шерлок.       Холмс сложил ладони «лодочкой» и иронично сказал:       - Я был прав.       - Что ты имеешь в виду? – Лив совсем расстроилась.       - Грудь была больше, когда ты ко мне год назад приезжала - ну конечно,это была грудь кормящей матери, - Шерлок улыбнулся.       - Ты шутишь?       - А что ты предлагаешь делать?       - Не знаю, Шерлок…       - А когда следующий самолет летит в Оклахому из Лондона,ты хотя бы знаешь, Миддоу? – Холмс озорно улыбнулся – так, как делал это, когда впервые появился у нее в редакции Санни Дэй Радио. – Надеюсь, ты не сменила антураж в родительской ванной на втором этаже? Хотелось бы там с тобой очень серьезно поговорить - под "звездным небом"... - и Шерлок лукаво посмотрел в засверкавшие от радости изумрудные глаза матери своих детей.